Зинаида райх и Есенин

Душа сделала свой выбор…

А еще была председателем Общества по распространению пропагандистской литературы. Там же была и художественная библиотека, куда часто заглядывал Сергей Есенин, – книги выдавала эсерка Мина Свирская, и все думали, что Сергей ей симпатизирует. А Зина уже собиралась замуж за его приятеля, начинающего поэта Алексея Ганина.
Перед помолвкой решили съездить вместе на Соловки и дальше на север. Подруга не смогла, а Зинаида поехала.

Алексей Ганин, предполагаемый жених Зинаиды
Под венец как на пожар. …Черноволосая красавица прекрасно смотрится на палубе белого парохода. Ганин отошел в сторону, любуясь невестой, он не слышит, о чем говорят Зинаида и Сергей:
– Зина, это очень серьезно. Поймите же, я люблю вас… с первого взгляда. Давайте обвенчаемся! Немедленно! Если откажете, покончу с собой… Скоро берег… церковь… Решайтесь! Да или нет?!
– Да…
По дороге Сергей нарвал полевых цветов. Не помня себя, забыв про Ганина, молодые обвенчались в маленькой церкви под Вологдой.

Сергей Есенин и Зинаида Райх. Первоначально они любили друг друга
…Теперь уже о дальнейшем путешествии не могло быть и речи. Они вернулись в Петроград, поселились в квартирке на Литейном и зажили вполне нормальной семейной жизнью – Есенин даже отговаривался от холостяцких попоек: мол, жену люблю, мы, брат, взрослые люди. А когда началась борьба за выживание – время было смутное и голодное, – стал хандрить… Ближе к родам Зина уехала к родителям в Орел, а Сергей – в Москву, чтобы примкнуть к поэтам-имажинистам.

Есенин и Райх
В семейных распрях всплыл и тот самый пунктик, который не давал покоя Есенину, – он ведь по-мужицки не смог простить того, что на супружеском доже оказался не первым. Когда плакался другу Анатолию Мариенгофу, лицо сводила судорога, глаза багровели, руки сжимались в кулаки: «Зачем соврала, гадина?!». Однако это не мешало ему хвастаться «донжуанскими победами» тех лет: «Не 400, но 40, наверное, уже было».

Сергей Есенин и Анатолий Мариенгоф. Они были тогда очень дружны
Разве это жизнь? Жену не навещал, не звал и не ждал. Тогда она взяла годовалую Танечку и сама к нему приехала в комнату на Богословском, где он жил вместе с Мариенгофом. Сергей особой радости не выказал, но к дочке потянулся всем сердцем. Вот только детская душенька почувствовала что-то неладное…
«Живулечка» не сидела на месте, забиралась на колени к маме, няне и чужим мужчинам, но отца обходила стороной. «И на хитрость пускались, – писал в своих воспоминаниях Мариенгоф, – и на лесть, и на подкуп, и на строгость – все попусту». Зинаида кусала губы, чтобы не заплакать, а Есенин сильно разозлился, решив, что это ее «козни». Вскоре он велел ей уехать, сказав, что все чувства прошли, что его вполне устраивает та жизнь, которую он ведет. Зинаида не хотела верить: «Любишь ты меня, Сергун, я это знаю и другого знать не хочу…».

Зинаида Райх с детьми от Сергея Есенина
И тогда Есенин… подключил Мариенгофа. Вывел в коридор, нежно обнял за плечи, заглянул в глаза:
– Любишь ли ты меня, Анатолий? Друг ты мне взаправдашний или не друг?

– Чего болтаешь!
– А вот чего… не могу я с Зинаидой жить… Скажи ты ей, Толя (уж так прошу, как просить больше нельзя!), что есть у меня другая женщина.
– Что ты, Сережа… Как можно?
– Друг ты мне или не друг?.. Петля мне ее любовь… Толюк, милый, я похожу… пойду по бульварам к Москве-реке… а ты скажи (она непременно спросит), что я у женщины… мол, путаюсь и влюблен накрепко… Дай я тебя поцелую…

Еще – Зинаида Райх с детьми
Не признал родного сына. …На следующий день Зинаида уехала. Через некоторое время поняла, что ждет ребенка, подумала, может, это и к лучшему, дети привяжут… По телефону обсудила с мужем имя – договорились, если будет мальчик, то назвать Константином. И опять никаких вестей…
Через год с небольшим, направляясь с сыном в Кисловодск, она встретила на платформе ростовского вокзала Мариенгофа. Узнав, что Есенин ходит где-то рядом, попросила: «Скажите Сереже, что я еду Костей. Он его не видал. Пусть зайдет взглянет… Если не хочет со мной встречаться, могу выйти из купе».
Поэт нехотя, но зашел, посмотрел на сына и сказал: «Фу… Черный… Есенины черные не бывают». Бедная женщина отвернулась к окну, плечи ее вздрагивали, а Есенин повернулся на каблуках и вышел… легкой, танцующей походкой.

Айседора Дункан. Вот в нее Есенин влюбился без памяти
Очень скоро на смену неизвестной орловской жене придет популярная американская танцовщица Айседора Дункан. Но не так далеко и то время, когда Сергей Есенин будет дежурить возле чужого дома, умирая от тоски по своим детям, стучаться в дверь и жалобно просить, чтобы впустили на одну минуту, только посмотреть… Уснули? Пусть их вынесут… спящих… он хочет их видеть.
И Зину… свою жену… известную актрису, супругу Всеволода Мейерхольда. Как поведет себя Зинаида? Об этом чуть позже. А пока вернемся к Есенину и Мариенгофу. Татьяна Есенина напишет в своих воспоминаниях, что отец оставил мать из-за растущей близости с Мариенгофом.

Сергей Есенин и Анатолий Мариенгоф
Сергей+Анатолий=? Действительно, знак вопроса. Оба ездили с лекциями по России, считая, что создают новую поэзию, – отсюда их партнерство и определенный фанатизм. Но то, что они много чудили, было заметно.
Зимой в их комнате стояла минусовая температура, так они постелили в ванну матрас и спали вдвоем, подкидывая старые книги в колонку для согревания воды. Это была их «ванна обетованная». До тех пор, пока жильцы коммуналки не выдворили их оттуда – идея понравилась всем, и всем хотелось погреться. В комнате они тоже спали вдвоем на одной кровати, укрываясь несколькими одеялами и шубами.
Сергей Есенин, Анатолий Мариенгоф, Велемир Хлебников
Потом придумали игру: по четным дням Мариенгоф, а по нечетным Есенин корчился на холодной простыне, чтобы согреть ее своим телом. Когда одна поэтесса попросила Есенина помочь ей устроиться на работу, он предложил ей жалованье машинистки только за то, чтобы она приходила к ним в час ночи на 15 минут. Условие было такое – они отворачиваются, не смотрят, а она раздевается, греет постель, потом одевается и уходит. Через три дня поэтесса не выдержала:
– Я не намерена продолжать свою службу!
– В чем дело?.. Мы свято блюли условия.
– Именно!.. Но я не нанималась греть простыни у святых.
– А!..
Друзья имели общие деньги, вместе ели и пили, одинаково одевались, обычно в белые пиджаки, синие брюки и белые парусиновые туфли, носили одинаковые шляпы. Но Есенин не переносил одиночества.
Анатолий Мариенгоф, Дмитрий Шостакович и Анна Никритина
Когда Анатолий Мариенгоф всерьез увлекся актрисой Анной Никритиной и как-то пришел в 10 утра, Сергей поднял на него тяжелые красные веки:
– Да. Пил. И каждый день буду… ежели по ночам шляться станешь… С кем хочешь там хороводься, а чтобы ночевать дома.
Спали ли они «крепко обнявшись»? Кто ж в этом признается? Мариенгоф в «Романе без вранья» хвалится тем, что Сергей называл его «ягодкой», что был настолько привязан к нему, что ревновал к женщинам, вернее, страдал от недостатка внимания к себе.
Сергей Есенин и Анатолий Мариенгоф были больше, чем привязаны друг к другу?
Анна Никритина, жена Мариенгофа, впоследствии была возмущена предположениями литераторов о бисексуальности друзей, отвергала эти домыслы напрочь. А Набоков… писал в своих поздних мемуарах о возникающей время от времени гомосексуальности Есенина и внезапном отвращении к ней, объясняя этим причину его пьянства и жестокого обращения с женщинами.
Владимир Набоков во много нехорошем подозревал поэта…
О привычке Есенина делить кровать с мужчинами близкого окружения знали многие современники, но никто не утверждал однозначно, скрывается ли за этим нечто большее, чем ночевки из-за поздних посиделок. Возможно, сам факт тоже образ…
Но «милые дружки» совсем не по-мужски посмеивались над Зинаидой. Мариенгоф называл ее «дебелой еврейской дамой» с кривоватыми ногами, с «чувственными губами на лице круглом, как тарелка». Поэт Вадим Шершеневич острил: «Ах, как мне надоело смотреть на ра(й)хитичные ноги!». Зато режиссер Всеволод Мейерхольд считал, что нет женщины красивее и стройнее, чем Зинаида Райх.
Анатолий Мариенгоф, Сергей Есенин, Александр Кусиков, Вадим Шершеневич. 1919 год
Она заставит себя уважать. Мейерхольд, кстати, давно присматривался к Зинаиде Райх. Как-то на одной из вечеринок спросил у Есенина:
– Знаешь, Сережа, я ведь в твою жену влюблен… Если поженимся, сердиться на меня не будешь?
Поэт шутливо поклонился режиссеру в ноги:
– Возьми ее, сделай милость… По гроб тебе благодарен буду.
Зинаида Райх и Всеволод Мейерхольд
Долго ли, коротко ли, но жизнь, страшная своей неопределенностью и страданиями, потерей идеалов как революционных, так и семейных, наполненная унижениями и тяжестям быта, полным отсутствием любви и милосердия, дошла до той черты, за которой либо полное забвение и крах, либо… Должно же что-то произойти, иначе… просто невыносимо.
И все-таки Сергей не оценил жену, она докажет ему, на что способна… Она станет актрисой. И Зинаида поступила на режиссерские курсы.
Есенин, Райх, Мейерхольд – «полупреступная» троица
«…А детей усыновлю». Осенью 1921 года она пришла в студию к 48-летнему Всеволоду Мейерхольду, а тот сразу же предложил ей руку и сердце. Зинаида долго не могла решиться: мол, разведена, двое детей, никому не верю… На что известный режиссер просто и внятно ответил: «Я люблю вас, Зиночка. А детей усыновлю». До этого Всеволод прожил четверть века со своей первой женой Ольгой, которую знал с детства, родил с ней трех дочерей.
Ольга Михайловна Мунт, первая жена Всеволода Мейерхольда
Законная супруга чуть с ума не сошла, когда вернулась из поездки и увидела Зинаиду: что он нашел в этой хмурой женщине, как посмел привести ее в их дом? А потом взяла да прокляла их обоих перед образом: «Господи, покарай их!».
Сделала это от отчаяния, но взяла на себя страшный грех – сама осталась ни с чем, а годы спустя гибель Всеволода и Зинаиды была зверской, чудовищной… Но это потом, а сейчас Мейерхольд счастлив, он и не знал, что можно так любить… Однако Есенина это задело: «Втерся ко мне в семью, изображал непризнанного гения… Жену увел…».
Всеволод Мейерхольд и Зинаида Райх
Все роли – Зиночке. Райх казалась режиссеру живым воплощением стихии, разрушительницей и созидательницей, с ней можно делать революционный театр. Неважно, что многие считали ее посредственной актрисой, зато муж боготворил и готов был отдать ей все роли – и женские, и мужские.
Когда зашел разговор о постановке «Гамлета» и Мейерхольда спросили, кто же будет играть главного героя, он ответил: «Конечно же, Зиночка». Тогда актер Николай Охлопков сказал, что сыграет Офелию, и даже написал письменную заявку на эту роль, после чего вылетел из театра.
Про Зину говорили, что она передвигается по сцене, как «корова».
Мария Бабанова – бывшая прима мейерхольдовского театра, которую вытеснила Зинаида
Прослышав сплетню, Всеволод Эмильевич увольняет из театра любимицу публики Марию Бабанову – тонкую, гибкую, с хрустальным голосом (ей больше хлопают). Из театра уходит любимый ученик, актер Эраст Гарин – Зиночка с ним поссорилась.
Сцена из «Ревизора». Хлестаков – Эраст Гарин, Анна Андреевна – Зинаида Райх
Мейерхольд специально для нее придумывает такие мизансцены, что и двигаться не нужно – действие разворачивается вокруг героини. Свет падает на ее прекрасное лицо и белые плечи, зрители наблюдают внезапные вспышки бешеного гнева – это то, чем актриса владела в совершенстве.
Всеволод Мейерхольд с портретом Райх
Рядом с Мейерхольдом Зина по-настоящему расцвела. Она почувствовала любовь и заботу. Муж даже взял ее фамилию в качестве второй, так и подписывался – Мейерхольд-Райх. Родители перебрались из Орла в Москву, у детей есть все необходимое: лучшие доктора, учителя, дорогие игрушки, отдельные комнаты. Вскоре семья переехала в стометровую квартиру. Зинаида – одна из первых дам Москвы, она бывает на дипломатических и правительственных приемах, принимает в своем доме самых именитых гостей.
Профессиональный успех. Сразу после свадьбы Всеволод Эмильевич спросил у Мариенгофа, будет ли Зинаида великой актрисой, на что «злой гений» не без ехидства ответил: «А почему не изобретателем электрической лампочки!?». То есть никто не верил в ее успех на сцене, актеры ненавидели, критики писали, что «хуже всех играла Зинаида Райх», имажинисты из окружения Есенина злорадствовали…
Зинаида Райх. Ее красоте и успеху завидовали
Но любовь и талант великого режиссера сотворили чудо – Зинаида Райх стала большой актрисой. Она прекрасно играла Аксюшу («Лес» Александра Островского), Варьку («Мандат» Николая Эрдмана), Анну Андреевну («Ревизор» Николая Гоголя), Фосфорическую женщину («Баня» Владимира Маяковского), Маргариту («Дама с камелиями» Александра Дюма-сына) и др.

Как раз спектакль «Дама с камелиями» был последним, сыгранным Зинаидой Райх на сцене Театра им. Мейерхольда 7 января 1938 года. Отыграв финальную сцену – смерть Маргариты Готье, актриса потеряла сознание, за кулисы ее отнесли на руках. Этому способствовало и то, что Комитет по делам искусств принял постановление о ликвидации театра…
Портрет Зинаиды Райх в роли Маргариты Готье
Просто однажды в зале оказался зритель, который не только оценил красоту французского аристократического двора, но и «понял» идею спектакля – стремление к обеспеченной жизни, свободной от идеологии и классовых предрассудков.
Это был Иосиф Сталин. Мейерхольда обвинили в том, что он переключился на мелкобуржуазность – в советской жизни нет места тому, о чем рассказывает Дюма-сын. А люди валили на спектакль гурьбой, истосковавшись по истинным человеческим чувствам. Шли на Зинаиду Райх. Из тишины зала доносились всхлипывания и сморкания. Критики отмечали, что «на сцене была необыкновенно элегантная, утонченная французская красавица».
Зинаида Райх стала талантливой актрисой
Она разрывалась между чувством и моралью, между страстью и нравственностью. И даже прекрасный Арман (актер Михаил Царев) «был простоват» рядом с этой «абсолютной женственностью». Ему не хватало естественной раскованности истинного аристократа.
И лишь Мейерхольд знал, что он прав. Несмотря на суровое время, он должен был поставить Дюма, чтобы дать возможность Зинаиде пережить и отпустить на волю свою прежнюю страсть к Есенину…
Зинаида Райх и Михаил Царев играли вместе
Тайные свидания. После Америки, после разрыва с Айседорой Дункан, после того, как Зинаида стала актрисой самого авангардного театра, красивой и благополучной супругой популярного режиссера, Есенин снова влюбился в свою бывшую жену…
Зинаида Райх тайно встречалась с ним в комнате своей подруги Зинаиды Гейман. Но Гейман не сказала ей, что Мейерхольду все известно, что однажды вечером он брезгливо смотрел в глаза своднице: «Я знаю, что Вы помогаете Зинаиде встречаться с Есениным. Прошу, прекратите это: если они снова сойдутся, то она будет несчастна…». Подруга спрятала глаза, пожала плечами, мол, это ревность, фантазии воспаленного воображения…
Есенин и Дункан
А Сергей Есенин страдал без детей, ревновал и желал Зинаиду, чей успех в Москве и Петербурге затмил успех Айседоры Дункан. Но… на одном из свиданий Райх сказала бывшему мужу, что «параллели не скрещиваются», все, хватит, она не бросит Всеволода. Хотя кое-кто и злословил о ее патологической зависимости от Есенина, что если позовет, так она и зимой босая побежит. С этой зависимостью бороться было сложно…
После смерти поэта Райх подарила Гейман фотографию с надписью: «Тебе, Зинушка, как воспоминание о самом главном и самом страшном в моей жизни – о Сергее»…
Сергей Есенин снова влюбился в бывшую жену
Душа страдала по-своему. У Мейерхольда были основания для беспокойства. Зинаида даже на сцене не контролировала себя. Играя городничиху, так щипала дочку, что та вскрикивала по-настоящему. На приеме в Кремле разъяренно набросилась на самого Михаила Калинина: «Все знают, что ты бабник!». Любой насмешливый взгляд в свою сторону воспринимала в штыки, могла тут же закатить истерику…
Поэтому здоровье жены волновало Мейерхольда больше, чем связь с Есениным – тот ведь после Америки тоже сам не свой, говорят, у него участились приступы эпилепсии…
…О смерти Есенина Мейерхольдам сообщили по телефону. Зинаида с искаженным лицом кинулась в прихожую:
– Я еду к нему!
– Зиночка, подумай…
– Я еду к нему!
– Я еду с тобой…
Зинаида Райх и Всеволод Мейерхольд у гроба Сергея Есенина
Всеволод Эмильевич поддерживал Зину около гроба Есенина, когда она кричала: «Сказка моя, куда ты уходишь?», закрыл спиной от бывшей свекрови, когда та заявила при людях: «Ты во всем виновата!». Сопровождал повсюду, не спускал глаз – только бы не было срыва, только бы все обошлось…
Зинаид Райх и Всеволод Мейерхольд остались жить. Но недолго…
Перед грозой. В 30-е годы дом Мейерхольдов считали одним из самых благополучных и гостеприимных в Москве. Говорили, что Зинаида опять накормила всякими вкусностями, а уж сама-то как хороша: известная актриса, красивая женщина, муж просто боготворит ее.
Правда, сын Костя заставил немного поволноваться – организовал в школе «Лигу справедливости», написал «Устав», «Программу», выпустил газету «Альянс» – чтобы не было любимчиков, чтобы учителя заслуженно ставили отметки, чтобы родители своим положением не влияли на оценки детей… В общем, Мейерхольд с трудом, но все-таки отстоял своего пасынка, уладил «бунт против партии»…
…Но товарищи с Лубянки решили не рисковать и взяли режиссера на заметку…
Зинаида Райх царила
Параллели не скрещиваются. Наступало время, когда кругом были одни «враги». В 1938-м появились статьи о «мейерхольдовщине». Под этим подразумевалось тайное пристрастие режиссера к буржуазному искусству. Мейерхольду не дали звания Народного артиста СССР, театр закрыли. А город давно уже содрогался по ночам от резкого звука подъезжающих автомобилей – проводились нескончаемые аресты. Всеволод Эмильевич сильно поседел и постарел…
…Его пока не трогали, но удручало другое… В 1939-м болезнь жены обострилась. Зина кричала через окно милиционеру-охраннику, что любит советскую власть, что зря закрыли театр, потом написала яростное письмо Сталину. Кидалась на детей и мужа, говорила, что не знает их, пусть идут вон. Пришлось привязать ее веревками к кровати. Но Мейерхольд не отдал жену в сумасшедший дом: кормил с ложечки, умывал, разговаривал с ней, держал ее за руку, пока не уснет.
Всеволод Мейерхольд с детьми Есенина Костей и Таней
Спустя несколько недель она спокойно проснулась, посмотрела на свои руки и удивленно сказала: «Какая грязь, какая грязь…». Зинаида снова вернулась к нормальной жизни – муж снова спас ее… Но до трагической развязки оставалось несколько недель…
…Мейерхольда взяли в Питере. В это же время в московской квартире проводился обыск. Зинаида понимает, что мир рухнул, что мужа – единственно верного и настоящего друга жизни – она больше не увидит, но еще не знает, что впереди ночь, которая станет для нее роковой – с 14 на 15 июля 1939 года.
…Тело актрисы с многочисленными ножевыми ранами нашли в кабинете, а в коридоре с разбитой головой лежала домработница, спешившая на крик хозяйки.
Захоронение Мейерхольда в братской могиле Донского монастыря. На Ваганьковском кладбище кенотаф
Всеволода Мейерхольда расстреляли как «шпиона английской и японской разведок», продержав несколько месяцев в тюрьмах и забив до неузнаваемости. Где лежит его тело, неизвестно до сих пор, но судьбе было угодно, чтобы Есенин, Райх и Мейерхольд и в другой жизни были вместе.
Зинаиду похоронили на Ваганьковском кладбище, недалеко от могилы Есенина. Через некоторое время на памятнике Райх появилась еще одна надпись – Всеволод Эмильевич Мейерхольд.
Могила Есенина на Ваганьковском кладбище
Могила Зинаиды Райх
…Душа Всеволода отыскала свою Любовь, а душа Зинаиды сделала свой выбор…

Тайны Брюсова переулка: кто убил актрису Зинаиду Райх

«Нераскрытые тайны»: Убийство в Брюсовом переулке

15 июля 1939 года Москву облетела шокирующая весть – зверски убита ведущая актриса театра Мейерхольда Зинаида Райх. Московскую актрису закололи ножом ночью в собственной квартире в Брюсовом переулке. Прибывшие на место преступления сотрудники МУРа отметили, что в помещении присутствовали явные следы борьбы. Окно в комнате было разбито, повсюду валялись осколки стекла – видимо, убийцы именно таким путем проникли в дом. Актриса была еще жива, но дышала с трудом. По дороге в больницу она скончалась.

Тайна гибели одной из ведущих московских актрис минувшего столетия не раскрыта до сих пор. Кто убил Зинаиду Райх? Что стало причиной кровавой драмы? И как это событие отразилось на других обитателях тихого Брюсова переулка? Телеканал «Москва Доверие» подготовил специальный репортаж.

Зинаиду Райх называли в театральных кругах дьяволицей, покорившей сердца сразу двух гениев – Сергея Есенина и Всеволода Мейерхольда. Правда, музой поэта она была недолго – они обвенчались в 1918-м, а спустя 4 года брак распался. После развода с Есениным, Зинаида Николаевна, работавшая до замужества машинисткой в редакции газеты «Дело народа», решает заняться режиссурой. В 1921 году она поступает в Высшие театральные мастерские в Москве, где встречает свою вторую большую любовь.

«Он был очень сильно влюблен. Женившись на Зинаиде Николаевне, Всеволод Мейерхольд даже взял ее фамилию. И во всех документах значился как Мейерхольд-Райх», — рассказывает историк Вадим Щербаков.

Всеволод Мейерхольд и Зинаида Райх. Источник: ИТАР-ТАСС

Влюбленный режиссер не только сделал жену ведущей актрисой своего театра, он заваливал ее подарками и выполнял любые капризы. Тем более, что к моменту их знакомства, он был человеком состоятельным.

«Татьяна Сергеевна Есенина, падчерица Мейерхольда, довольно откровенно написала об их материальном положении, зарабатывали они столько денег, что их не только проесть, даже пропить невозможно было», — добавляет Щербаков.

Вскоре Мейерхольд купил для молодой супруги новую квартиру в Брюсовом переулке, в доме, построенном специально для артистов. В доме поселились 17 семей. Каждая квартира, по желанию хозяев, имела особую планировку. Семья Мейерхольда занимала четыре просторные комнаты. Зинаида Райх с энтузиазмом обставляла новое жилище. О его убранстве и роскошной мебели судачил весь Брюсов переулок.

«Зинаида Николаевна покупала антикварную мебель из карельской березы, были у нее какие-то драгоценности. Всеволод Эмильевич как-то сказал ей и детям, что это мещанство, жить надо просто», — рассказывает Вадим Щербаков.

Уместно предположить, что именно драгоценности и антиквариат стали причиной трагической гибели знаменитой актрисы. Следователи сначала считали эту версию основной. В комнате царил хаос, пол в гостиной был залит кровью, багровые пятна сыщики обнаружили и на дорогой мебели. Кресла перевернуты, зеркала разбиты – было очевидно, что в квартире шел бой не на жизнь, а на смерть, в котором актриса, несмотря на отчаянную борьбу, проиграла. Довольно скоро выяснилось, что ювелирные украшения, дорогие наряды и даже деньги остались нетронутыми, а значит версия об ограблении не подтверждалась.

Дом №12 в Брюсовом переулке вошел в историю не только как место одного из самых загадочных преступлений в истории города. В разное время в этом доме жили балетная прима Марина Семенова, главный балетмейстер Большого театра Василий Тихомиров, актер и худрук театра Иван Берсенев с женой Софьей Гиацинтовой. Сегодняшние жители Брюсова переулка считают, что во многом своей популярностью знаменитые артисты обязаны самому месту и прежним землевладельцам, которых в народе считали колдунами и чернокнижниками, причем не без некоторых оснований.

Брюсы владели территорией, соединяющей сегодня Тверскую и Большую Никитскую улицы в XVIII веке. С тех пор переулок так и называют по фамилии домовладельцев.

«Владение на правой стороне, сейчас дом №2, принадлежал Якову Александровичу Брюсу, некоторое время бывшему губернатору двух столиц, Москвы и Петербурга. Мы не путаем двух Яковов – Якова Велимовича и Якова Александровича – они безусловно родственники. Яков Велимович – генерал-фельдмаршал, соратник Петра I, маг, колдун и чародей, как его называли в Москве, а Яков Александрович – его внучатый племянник», — рассказывает москвовед Алексей Дедушкин.

Усадьба построена на фундаменте палат XVII века. Брюсы владели двухэтажным каменным зданием почти столетие. За это время имение несколько раз перестраивалось. К началу XIX века классический особняк, напоминавший когда-то дворец, утратил большую часть своей роскошной отделки. Сменились и его обитатели.

«В 30-х годах XIX века здесь находился художественный класс, предтеча Училища живописи, ваяния и зодчества. В 1836 году здесь торжественно принимали художника Карла Брюллова. Он вернулся из Италии, закончив знаменитые «Последние дни Помпеи», и ему был устроен торжественный прием», — добавляет Дедушкин.

В конце XIX века усадьба Брюсов стала обычным доходным домом. Здесь квартировал писатель Владимир Гиляровский, арендовали комнаты живописец Исаак Левитан и актер Михаил Чехов. Сегодня дом №2 в Брюсовом переулке продолжает привлекать людей творческих. И хотя роскошные палаты все больше напоминают современные офисы, здесь любят рассказывать легенды и предания старинной усадьбы.

«По преданию, в этом доме Екатерина II и Григорий Потемкин праздновали свадьбу своего внебрачного сына графа Бобринского. Ближе к революции здесь были доходные дома, типа публичных. И есть легенда, что Толя Мариенгоф и Сережка Есенин бегали сюда к женщинам», — рассказывает народный артист СССР Владислав Пьявко.

Народный артист СССР Владислав Пьявко работает в этом здании уже более двух десятилетий. Знаменитый тенор продолжает дело своей супруги, оперной певицы, главной советской Кармен Ирины Архиповой.

«В 1992 году пришли (сейчас они уже известные и знаменитые) ребята и сказали: «Мы хотели поехать на конкурс, а у нас денег нет». Мы нашли им денег и выступили с ходатайством перед Правительством, чтобы организовать Фонд, как помощь молодым начинающим певцам», — рассказывает Пьявко.

Фонд Ирины Архиповой стал стартом для многих известных оперных исполнителей. Каждый день здесь звучит оперное пение, репетируют студенты московской консерватории. В особняке Брюсов можно услышать и арии в исполнении единственной в мире труппы слабовидящих певцов – театра «Гомер».

Сейчас в камерном театре «Гомер» более 20 артистов, они выступают с концертами не только в России, но и за рубежом. Ведущие солисты театра сотрудничают и с другими музыкальными коллективами.

Но были в истории Брюсова переулка времена, когда здесь звучала совсем другая музыка. Многие из здешних обитателей, поначалу обласканных советской властью, позже в полной мере ощутили на себе всю тяжесть и безжалостность сталинских репрессий. Не избежал этой участи и легендарный режиссер Всеволод Мейерхольд.

«Если следовать официальной версии, то арестовали его за подрывную троцкистскую деятельность и за то, что он был шпион трех разведок: японской, литовской и английской. Судя по всему, с приходом Берии готовился большой процесс против творческой интеллигенции. И Всеволод Эмильевич стал одним из первых фигурантов этого будущего процесса. Потом Сталин решил, что процесс этот не нужен, и кого арестовали, того и расстреляли. А в это время, о чем он так и не узнал, здесь разворачивалась кровавая трагедия», — рассказывает историк Вадим Щербаков.

Зинаида Райх погибла спустя месяц после ареста супруга. Некоторые очевидцы тех событий считали, что убийство известной актрисы было связано с ее невыносимым характером. Внезапные истерики примы были знакомы всей труппе театра. Супруг и коллеги по цеху старались относиться к этим припадкам с пониманием, они знали, что неадекватное поведение Райх было следствием ее болезни.

Всеволод Мейерхольд и Зинаида Райх

«Зинаида Николаевна к моменту романа и брака с Мейерхольдом перенесла очень тяжелый тиф, который поразил ее мозг. Мейерхольд знал, что для того, чтобы бороться с психическими и ментальными его последствиями, ее нужно как можно больше загружать работой», — говорит Щербаков.

Но время от времени болезнь напоминала о себе. В такие моменты Зинаида Райх совершенно не владела собой. И это многих пугало.

«Было известно, что она может закатить сцену и даже истерику. Знала она много, и скорее всего, это был способ политического устранения ненужного человека», — добавляет историк.

Существует и другое мнение: несмотря на лояльность советской власти, Всеволод Мейерхольд с супругой не были вхожи в политические круги и не могли знать каких-то особых секретов.

Сотрудники МУРа больше склонялись к версии убийства на почве бытовой ссоры. Возможно, неуравновешенная и вспыльчивая актриса сама спровоцировала скандал, стоящий ей жизни. Сыщики предположили, что поздним вечером Зинаида Райх принимала гостей. Бурные творческие дискуссии могли перерасти в конфликт и закончиться дракой. Доказательств, подтверждающих эту версию, не было. Никто из соседей не слышал звуков борьбы в квартире и криков о помощи. Но, несмотря на отсутствие улик и свидетелей, виновные в этой истории были установлены: ими стали соседи Зинаиды Райх, известные оперные исполнители братья Головины.

«Были найдены козлы отпущения, был даже уголовный суд, по которому обвиняемых наказали за бандитизм и ограбление, сопровождающиеся убийством, но вряд ли эта версия является окончательно достоверной», — говорит Щербаков.

1930-е искалечили немало судеб, но при этом стали и временем нового расцвета Брюсова переулка. Так, в 1932 году по проекту архитектора Алексея Щусева здесь был построен дом №17 для артистов Художественного театра. Неудивительно, что Брюсов переулок в прошлом столетии называли улицей артистов и музыкантов. Это было единственное место в Москве, где одновременно жили десятки знаменитостей.

Для сотрудников консерватории в Брюсовом переулке был возведен девятиэтажный дом. В большой сталинке жили композиторы Арам Хачатурян и Дмитрий Шостакович, главный дирижер московского государственного симфонического оркестра Павел Коган, один из крупнейших пианистов XX века Святослав Рихтер. Сюда администрация Большого театра поселила и Александра Ведерникова, обладателя уникального оперного баса, выходца из простой рабочей семьи, который, мечтая о сцене, однажды купил билет в один конец – из города Копейска в Москву.

«Билет был только до Москвы, больше денег не хватило. Я вылез в Москве ночью, пошел в консерваторию, спрашивал дорогу у милиционеров. Пришел глубокой ночью, лег на скамейку и заснул на чемодане. И вдруг меня будят, я просыпаюсь и вижу над собой большую лохматую кудрявую голову. Это был дирижер, который преподавал в консерватории», — рассказывает народный артист СССР Александр Ведерников.

Молодого талантливого певца сразу приняли в Московскую государственную консерваторию имени Чайковского, но отдельной квартиры пришлось ждать несколько лет. Прежде, как и большинство студентов, Ведерников жил в общежитии.

В 1955 году Александр Ведерников окончил консерваторию, и уже через три года стал солистом Большого театра СССР. Однажды, находясь на гастролях за рубежом, певец получил радостную и долгожданную весть от родных.

«Я тогда был на гастролях в Испании с оркестром народных инструментов. И там я получил телеграмму от жены, брать или не брать квартиру рядом с консерваторией и Большим театром. Я тогда заторопился домой, позвонил Демичеву, чтобы он помог с отъездом домой», — рассказывает Ведерников.

За годы работы в Большом театре Ведерников исполнил почти все ведущие партии в классических операх. Впрочем, его раскатистый голос каждый день слушала не только благодарная публика, но и соседи. И не всегда аплодировали.

«Однажды я гулял с собакой, и ко мне подошел Хачатурян, а он жил подо мной, а надо мной – Шостакович, и говорит: «Вы так громко поете и играете на рояле, что это невозможно». И посоветовал купить мне резиновые шайбы под ножки рояля. Но это не помогло», — добавляет артист.

Для многих переулок, связывающий Тверскую и Большую Никитскую улицы, связан с другими знаменитыми исполнителями классической музыки. В доме №7 жил один из самых известных творческих дуэтов: дирижер и композитор Николай Голованов и его супруга Антонина Нежданова. Долгое время улица носила имя этой прославленной оперной певицы.

Брюсов переулок удивляет не только неожиданными встречами со знаменитостями, но и архитектурными находками. Большой сюрприз реставраторам преподнес дом №1.

Большинство тайн Брюсова переулка до сих пор ждет пытливого исследователя. Одна из драм разыгралась в середине XIX века в доме №21.

«В 1850 году здесь снимал квартиру Александр Васильевич Сухово-Кобылин, известный драматург. Вторую квартиру он снимал для своей возлюбленной Луизы. В 1850 году Луиза была найдена убитой. Сначала обвиняли крепостных, которые ухаживали за Луизой, якобы она с ними плохо обращалась, и они ее за это убили. Потом выяснилось, что их пытали, и они оговорили себя. Потом главным обвиняемым стал сам будущий драматург, два года он находился под арестом, 7-8 лет длилось следствие. Но дело не раскрыто до сих пор, оно было приостановлено по Высочайшему повелению», — рассказывает москвовед Алексей Дедушкин.

Спустя почти столетие в Брюсовом переулке снова разыгралась кровавая драма. Убийство знаменитой актрисы Зинаиды Райх породило множество слухов. Кое-кто предполагал, что причиной преступления стал квартирный вопрос.

«Есть еще и бытовая версия – освобождали жилплощадь. Большая квартира отошла ведомству Л.П.Берии. Квартиру поделили, и одна часть отошла его секретарше, другая – шоферу», — рассказывает историк Вадим Щербаков.

Зинаиду Райх сегодня вспоминают не только в связи с жестоким убийством. Историки театра ценят актрису за незаурядный талант и отменный вкус.

«Обычно она сама вместе с художником и портными работала над своими костюмами. У нее были поставщицы, которые приносили ей хорошие материалы. Все эти платья, когда театр Мейерхольда был закрыт, Зинаида Николаевна выкупила у театра. Они хранились дома. И даже хоронили ее в знаменитом черном бархатном платье из «Дамы с камелиями», — добавляет Щербаков.

В квартире, в которой жили когда-то известный режиссер-реформатор Всеволод Мейерхольд и его супруга Зинаида Райх, сегодня располагается музей. Здесь бережно хранят редкие семейные фотографии и сценические костюмы, макеты декораций к спектаклям. Сотрудники музея не любят рассказывать о трагедии, которая разыгралась в этой квартире, пытаясь сохранить о знаменитом творческом дуэте только светлые воспоминания. Однако подробности зверского преступления здесь знает каждый.

Та что же случилось здесь 15 июля 1939 года? Как было установлено в ходе расследования, убийство произошло около часа ночи. Зинаида Райх вышла из ванной и направилась в гостиную. В этот момент на нее напали. Убийц было двое. Один ударил актрису ножом в грудь. Райх упала на пол, но сознание не потеряла, а стала отчаянно звать на помощь. Истекая кровью, доползла до стола в гостиной. Убийцы продолжали наносить ей удары, и только когда жертва потеряла сознание, исчезли. Спустя 75 лет историки, сопоставляя факты, все больше склоняются к версии заказного убийства. И даже называют заказчика – власть. Незадолго до трагических событий Зинаида Николаевна написала письмо Сталину, в котором намекнула, что знает обстоятельства гибели ее первого мужа, Сергея Есенина, и что она готова доказать, что всенародно любимому поэту помогли расстаться с жизнью. Даже всесильному НКВД огласка этой истории была совершенно ни к чему, к тому же появилась прекрасная возможность, не тратя время на арест, допросы и суд, решить жилищные проблемы своих сотрудников. Огромная квартира была весьма лакомым куском.

И все же Брюсов переулок был и остается одним из самых светлых мест Москвы. Сегодня, как и столетия назад, из окон его домов доносятся прекрасные звуки музыки. Каждый день этим путем спешат на работу и учебу в консерваторию известные артисты и начинающие музыканты. И, возможно, каждый из них слышит в это время завораживающий напев – мелодию Брюсова переулка.

Сюжет: Городские истории

Обещанное автором блога http://www.liveinternet.ru/users/3244445/post134670333/
Есенин — пылкая натура, любил женщин, они отвечали взаимностью. После себя он оставил четверых детей. Юрий родился в 1915 году. Его мама — Анна Романовна Изряднова работала корректором в типографии Сытина. Он окончил авиационный техникум, работал в КБ А. Туполева. Характером был в отца — отважен и задирист. За смелые высказывания против существующего порядка его, 22-летнего парня, арестовали. В 1937 году расстреляли.
Зинаида Николаевна Рейх родила Есенину в 1918 году дочь Татьяну и двумя годами позже сына Константина. Эти» детей. как известно, после смерти Есенина воспитывал Всеволод Эмильевич Мейерхольд Константин Сергеевич умер в Москве а 1986 году, а Татьяна Сергеевне окончила МГУ, сейчас — на пенсии и живет в Ташкенте.
Младший сын — Александр, Его мать — Надежда Давидовна Есенина — Вольпин живет в Москве, хранит самые светлые воспоминания о муже — Сергее Есенине.
М. МАЛОВА, литературовед.
А теперь немного проследим их судьбы подробнее.
Для начала вспомним последние годы жизни Зинаиды Райх и Всеволода Мейерхольда.
Светлая для Райх и Мейерхольда полоса кончилась во второй половине 1930-х. Театральные новации теперь публично назывались «мейерхольдовщиной». В декабре 1937 года, после премьеры по роману Николая Островского «Как закалялась сталь», «Правда» поместила зубодробительную статью «Чужой театр». Травлю великого режиссера поддержал … знаменитый в то время летчик Валерий Чкалов. В начале 1938 года Мейерхольд был уволен, а театр, носивший его имя, закрыт.
О вероятности такого поворота дел Всеволода Эмильевича восемь лет назад предупреждал в Берлине Михаил Чехов: «Вам не следует возвращаться в Москву: вас там погубят». Потом Мейерхольду предложили остаться в Праге. Он, бесспорно, видел всю неумолимо надвигающуюся на него дома опасность, но и Европа катилась тогда в коричневую пропасть. Кроме того, был накрепко привязан к своей «невыездной» жене, расстаться с которой не смог бы даже под страхом смерти.
Зинаида Николаевна отвечала мужу полной взаимностью, но бывала иногда неосторожна и неуклюжа. Она, например, не просто оттолкнула покусившегося на нее «всесоюзного старосту» Калинина, (козлобородый старичок, плотоядно ухмыляясь, заявился к ней в грим-уборную), но и в гневе закричала: «Все знают, какой ты бабник!»… Чуть ли не каждому встречному она сообщала, что ее мужей травят — Есенина довели до петли, теперь до Мейерхольда добрались. И повторяла во всеуслышание: «Сталин не разбирается в искусстве, так пусть обратится к Мейерхольду!».
По ночам с ней случались истерические припадки и Всеволод Эмильевич привязывал жену к кровати мокрыми полотенцами.
Вскоре за Мейерхольдом пришли. В квартире был произведен обыск, и хозяйка вписала в подсунутый ей протокол жалобу на грубость и хамство чекистов. А вечером отправила гневное письмо Сталину — она не верила, что гонители действуют с санкции вождя.
Убийцам, проникшим в квартиру ночью через балкон, Зинаида Николаевна сопротивлялась отчаянно — она была не по-женски сильна. Домработница Лидия Анисимовна, которую, как вспоминала внучка Мейерхольда от первого брака Мария Валлентей, утром нашли с разбитой головой на полу у входной двери, ничего никому не рассказывала, была через несколько дней арестована, а после освобождения куда-то исчезла…
Соседи слышали крики Зинаиды Николаевны, но придти на помощь побоялись. Почти никого не было и на ее похоронах…
Татьяну и Константина, детей Зинаиды Райх и Сергея Есенина, выселили из квартиры в 48 часов. Там стали жить личный шофер Берии и молодая сотрудница аппарата НКВД.
Константин Сергеевич Есенин (3 февраля 1920, Москва — 26 апреля 1986, там же) — выдающийся советский спортивный журналист и статистик, специалист по футболу.
Краткая биография
Сын поэта Сергея Есенина и Зинаиды Райх.
Одно из первых упоминаний о работе Константина Есенина — в книге «Большой футбол» Андрея Старостина (1957). Сотрудничал со многими спортивными изданиями. В частности, входил в редакцию еженедельника «Футбол-Хоккей». Именно по его инициативе этот еженедельник учредил Клуб имени Григория Федотова.
Из интервью с Сицилией Марковной Есениной женой Константина Есенина:
— Константин Есенин увлекался спортом, футболом. Вроде бы о его отце этого не скажешь. Откуда у него эти увлечения?
— Да потому что, когда мать, Зинаида Райх, с Мейерхольдом ездили за границу, они много привозили ему разных футбольных проспектов, и он еще тогда, в детстве, увлекся спортом.
— У него было три ранения. Было пробито легкое, отчего на спине после операции остался шов длиной в 17 сантиметров… Он был награжден тремя орденами Красной Звезды. Только третий орден получил много лет спустя, когда я уже работала в Венгрии, гдето в начале семидесятых…
-Константин до этого был женат, но уже развелся. Относились в той семье к нему плохо. Друг его говорил: мы все пришли из армии, у нас ничего не было. Но нас всех как-то жены приодели. А Костя ходил в шинели на одной пуговице…
-Зарегистрировались мы в 1951 году. Купили билет на концерт Райкина, и все. Не до свадьбы было. У него была десятиметровая комната на первом этаже. А я жила с мамой и сыном на улице Правды. Там около 30 метров было да кухонька с печкой. Тогда какое было время!
— Он был очень скромным сначала, нос не задирал. Но потом начали, знаете, его носить на руках: и вечера, и издаваться стал, его стали приглашать на выступления. И актеры обижаются, что он там был, а здесь не был. И он довольно-таки изменился, стал говорить: «Знаешь, возьмешь микрофончик и ходишь свободно так по сцене!» Орда женщин и все прочее…
— И так получилось, что я, как говорится, домашняя работница, а он туда, а он сюда. Причем к сыну моему он вообще никак. Хотя сын очень тепло к нему относился и тянулся. Писал стихи и прибегал, просил Константина почитать. А ведь я ему говорила, когда мы решили быть вместе: ты подумай! Ведь у меня же ребенок, сын!.. …
— В 1980 году мы с ним разошлись. А рассталась я с ним как с мужем в 1965 году, когда у меня умерла мама. Константин умер в 1986 году…
— А дети у вас были?
— Детей у нас не было. Потому что детей от них, как я считала, иметь нельзя. У них у всех была очень плохая наследственность, все Есенины больные. А он? У кого была такая биография! Отец повесился, мать убили, отчима расстреляли. У самого такие ранения!..
Татьяна Есенина — дочь поэта
Дочь Сергея Есенина и Зинаиды Райх, усыновленная Всеволодом Эмильевичем, прожила трудную и богатую событиями жизнь. После ареста Мейерхольда и жестокого убийства матери, оставшись с младшим братом и маленьким ребенком на руках, выселенная из квартиры родителей, она спасла архив Мейерхольда, спрятав его на даче в Подмосковье, а в начале войны передала его на хранение С. М. Эйзенштейну. Оказавшись в эвакуации в Ташкенте, осталась там на всю жизнь. Талантливая журналистка, писатель, редактор Т. С. Есенина инициировала процесс реабилитации Мейерхольда. Опубликовала воспоминания о Мейерхольде и Райх. Ее письма исследователю творчества Мейерхольда К. Л. Рудницкому до сих пор служат важнейшим источником для изучающих творчество великого режиссера ХХ века.
Сын Есенина
Родился Александр Сергеевич 12 мая 1924 года. Его мать — Надежда Давыдовна Вольпина (1900-1998), выдающийся литератор, переводчик (тысячи страниц переводов с немецкого, французского, греческого, туркменского, в том числе Овидия, Гете, Гюго и т. д.), автор мемуаров «Свидание с другом». В юности писала и читала с эстрады стихи. В 20-е годы примкнула к имажинистам, тогда и познакомилась с Сергеем Есениным. В начале 1924 года, после разрыва с Есениным, уехала из Москвы в Ленинград, где вскоре родила сына.
В Москву мать с сыном переехали в 1933 году. Александр Сергеевич окончил мехмат МГУ, защитил диссертацию по математике и получил направление на преподавательскую работу в Черновицкий университет (Украина). Там же был впервые арестован за чтение собственных стихов в кругу друзей — стихи были признаны антисоветскими. Признан невменяемым, помещен в ленинградскую психиатрическую больницу, вскоре отправлен в ссылку в Караганду на пять лет, но через три года, в 1953-м, после смерти Сталина освобожден по амнистии, вернулся в столицу.
А потом — опять наука, собственное направление — ультраинтуиционизм, десятки стихов. В 1961 году в Нью-Йорке был напечатан его сборник «Весенний лист» — для любителей поэзии, и «Свободный философский трактат» — для тех, чья совесть молчать не может.
К слову, издание «Весеннего листа» в Нью-Йорке — это второй после «Доктора Живаго» случай в истории советской литературы, когда за рубежом была напечатана книга без санкции властей и под настоящим именем автора.
А далее — целая череда новых «сумасшествий». Это он — автор большинства лозунгов правозащитного движения. Это он составил текст «Гражданского воззвания» — призыв к демонстрации 5 декабря 1965 года, организованной Владимиром Буковским в связи с арестом писателей Синявского и Даниэля.
Есенин-Вольпин автор самого известного в то время документа диссидентского движения — «Памятки для тех, кому предстоят допросы» (1968). Ее передавали друг другу преследуемые внутри страны, а в 1973 году она была напечатана в Париже.
Его забирали на Лубянку — и отпускали: не за что было ухватиться. Он напоминал властям, что инакомыслие не расходится с законом, а значит, не должно быть наказуемо.
Жена Вольпина Виктория вспоминала: однажды за три часа беседы со следователями Александр Сергеевич так их измотал, что они сдались, позвонили ей и сказали: «Забирайте!».
Он активно работал в Комитете по правам человека, созданного Дмитрием Сахаровым, Валерием Чалидзе, Андреем Твердохлебовым. Писал доклады о праве на защиту, о правах психически больных, о международных пактах о правах человека и т. д. В итоге в марте 1972 года власти дали Александру Сергеевичу понять, что лучше бы ему уехать из страны. И уже в мае того же года он эмигрировал в США.

И просто немного фото:
А.С.Есенин-Вольпин с женой Викторией и матерью.
Костя Есенин-Райх
Мандельштам с детьми Таней и Костей Есениными
Таня и Костя Есенины
Татьяна Сергеевна Есенина

Я считал, что в своем предыдущем посте уже все рассказал об этой женщине с такой неординарной судьбой.

Но читатели требуют продолжения и подробностей, поэтому и решил сделать этот пост.
Зинаида оставила родительский дом и приехала в Петербург. Её приняли на работу в редакцию, где однажды весной 1917 года и состоялось знакомство 22-летней провинциальной красавицы и молодого поэта Есенина.
Разговор завязался случайно, когда белокурый посетитель редакции, не застав кого-то, обратился к молоденькой сотруднице. Уже летом они вместе поехали к Белому морю, а на обратном пути в поезде Есенин сделал предложение покорившей его спутнице.
Ответ «Дайте мне подумать» не устроил претендента на сердце красавицы, и компания сошла с поезда в Вологде для венчания. Денег не было, срочно была отбита телеграмма в Орёл, и отец, не требуя объяснений, выслал дочери деньги. На них купили наряд для невесты и обручальные кольца. По пути в церковь жених нарвал букет полевых цветов.
Ответ «Дайте мне подумать» не устроил претендента на сердце красавицы, и компания сошла с поезда в Вологде для венчания. Денег не было, срочно была отбита телеграмма в Орёл, и отец, не требуя объяснений, выслал дочери деньги. На них купили наряд для невесты и обручальные кольца. По пути в церковь жених нарвал букет полевых цветов.
Вернувшись в Петроград, молодожены первое время жили врозь: скоропалительный союз не оставил времени привыкнуть к статусу супружеской пары.
«Всё-таки они стали мужем и женой, не успев опомниться и представить себе хотя бы на минуту, как сложится их совместная жизнь, договорились поэтому друг другу «не мешать», — пишет в воспоминаниях дочь Райх и Есенина Татьяна.
Однако молодые привыкли к реальности быстро и вскоре воссоединились. На правах требовательного супруга Сергун, как называла мужа Зинаида, пожелал, чтобы жена оставила работу в редакции и занималась домашним очагом и семейным уютом.
На поверхности — история скороспелой, быстро умершей любви. Глубже — история человека, принявшего предложение дьявола. Чем же тот торговал в голодной и холодной Москве 1918 года? Деньги утратили цену, понятие о благополучии сжалось до простейших, обеспечивающих выживание вещей — Есенин и его друг Анатолий Мариенгоф ютились в одной комнатке в Богословском переулке и спали вдвоем в ледяной постели. О Есенине не рассказывали ничего, подобного слухам, ходившим о Горьком: он не стал советским вельможей и не скупал за бесценок старинную бронзу и фарфор. Но существовал иной, более изощренный соблазн: поэт бредил славой, пришла пора ловить ее за хвост.
Рюрик Ивнев вспоминал, как в феврале 1917 года он встретился с «крестьянскими поэтами» — Есениным, Клюевым, Орешиным и Клычковым: «…не нравится тебе, что ли? Наше времечко пришло!» И дело было не только в том, что революцию сделали одетые в шинели мужики, и деревня почувствовала себя победительницей. В той рафинированной и утонченной культуре, что стремительно уходила на дно, Есенину было уготовано скромное место — талантливый самородок, пишущий, по словам Блока, «стихи свежие, чистые, голосистые, многословные». А теперь пришли варвары, и они были ему сродни: поэт отринул петербургскую культуру и собирался освободиться от своего прошлого.
Ленин говорил, что кухарку можно научить управлять государством, Луначарский полагал, что из нее можно сделать и Рубенса. По городам и весям работало многое множество курсов, где всех желающих бесплатно учили слагать стихи, ваять и рисовать. Над миром занималась заря новой жизни, Луначарский и Дункан обменивались телеграммами:
— …Я хочу танцевать для масс, для рабочих людей, которые нуждаются в моем искусстве…
— …Приезжайте в Москву. Мы дадим вам школу и тысячу детей. Вы сможете осуществить ваши идеи в большом масштабе.
Гумилев объяснял бывшим красноармейцам и кронштадтским матросам, как писать сонеты, так почему бы красивой женщине, в отличие от красноармейцев и матросов сумевшей окончить гимназию, не стать режиссером? Почему бы ей не превратиться в знаменитую актрису? Язвительный Мариенгоф считал, что Райх была абсолютно бездарна. Он вспоминал и ответную реплику Мейерхольда:
— Талант? Ха! Ерунда!
Мариенгофу это казалось надувательством: медь есть медь, и сколько ни наводи блеск, золота не получится. Актерские способности Райх казались ему малыми, зад чересчур большим, а успех дутым. Но Мариенгоф не выносил Райх. Непредубежденный человек увидит в этом повороте ее судьбы переложенную на новый лад историю Пигмалиона и Галатеи.
К моменту их встречи Пигмалион уже немолод (ему 47 лет), знаменит, женат и — в отличие от Есенина — в высшей степени рефлексивен. Всеволод Мейерхольд учился в Москве на юридическом, затем поступил на драматические курсы, был артистом МХТ, позже — провинциальным режиссером, работающим по методе Художественного театра. Журналисты обзывали его декадентом, с ним пререкалась первая актриса Александринского театра Марья Гавриловна Савина — ей очень не нравилось, что директор императорских театров, тончайший Владимир Теляковский сделал ставку на молодую режиссуру и взял Мейерхольда в штат. Даже враги признавали его дар, у него было громкое имя — но в основоположники нового театра его вывел октябрьский переворот.
И здесь тоже встает вопрос о соблазне и его цене. Кто-то считал революцию началом Царства Божьего, кто-то пришествием Антихриста. Случай Мейерхольда — совершенно особый. Он делал свою, эстетическую революцию и сквозь ее призму видел то, что происходило вокруг. Фокус заключался в угле зрения.
Зинаида Гиппиус и люди ее круга замечали грязь, подлость и человеческую деградацию: обыски, расстрелы, повсеместную экспансию хамства — и общую ненависть к большевикам. А он творил собственную реальность: революция «Зорь» и «Мистерии-буфф» была куда чище настоящей. Соблазн заключался в слиянии с идущей от народных корней страшной, все разрушающей и при этом кажущейся животворной силой. Но разве мог художник сознаться в том, что возможность работать, не оглядываясь на антрепренера, критику, традиции, прессу и кассу, ему дал Сатана?
Мейерхольд был человеком театра, и действительность у него часто сливалась с игрой, а игра становилась священнодействием — так и надо понимать его послеоктябрьские манифесты и фотографии в красноармейской униформе. Он был впечатлителен, желчен, великолепно образован, склонен к самоанализу и предубеждениям. Зинаида Райх стала вторым — вместе со сценой — смыслом его существования.
Мейерхольд ушел к Райх от женщины, с которой прожил всю жизнь. Они познакомились еще детьми, поженились во время студенчества, и жена поддерживала его в горе и радости — к тому же у них было три дочери. Но он поступил в духе своих представлений о долге, ответственности и мужском поступке: отсек прошлую жизнь и даже взял новую фамилию: теперь его звали Мейерхольд-Райх. Они стали одним целым, и он должен был создать ее заново — ей предстояло сделаться великой актрисой.
Не только Мариенгоф считал, что Райх абсолютно бездарна. Так же думала критика, так считали и артисты театра Мейерхольда. Ее со слоновьей грацией защищал Маяковский: не потому, мол, Мейерхольд дает хорошие роли Зинаиде Райх, что она его жена, а потому он и женился на ней, что она прекрасная артистка. Виктор Шкловский назвал свою рецензию на мейерхольдовского «Ревизора» «Пятнадцать порций городничихи» («Городничиху» играла Райх). Мейерхольд печатно окрестил Шкловского фашистом. Так вели дискуссии в 1926 году: слово «фашист», впрочем, еще не наполнилось сегодняшним содержанием.
Из-за Райх Театр имени Мейерхольда оставили и Эраст Гарин, и Бабанова, и она стала его первой актрисой. А со временем и хорошей актрисой: любовь и режиссерский гений Мастера совершили чудо. Но это имеет отношение к истории театра, а не к малой, частной истории, шедшей своим чередом.
Всем, кто интересовался есенинской темой, известно описание Райх, данное А. Мариенгофом: «Это дебёлая еврейская дама. Щедрая природа одарила её чувственными губами на лице круглом, как тарелка… Кривоватые её ноги ходили по сцене, как по палубе корабля, плывущего в качку».
Окружение Есенина не признавало за ней ни обладание красотой, ни актерскими способностями.
Осенью 1921 года З. Райх стала студенткой Высших театральных мастерских, руководил которыми знаменитый Всеволод Мейерхольд. Они были знакомы, встречались в период работы в Наркомпроссе, на заседаниях знаменитой «Бродячей собаки», в редакции журнала, издаваемого Мейерхольдом.
Пленительная женственность, яркая внешность Зинаиды Райх окончательно покорили человека, имевшего «убийственные» внешние данные — «лицо топором, скрипучий голос». После встречи с молодой женщиной он словно переживал второе рождение.
Незадолго до нахлынувшей на него любви приговоренный к расстрелу «вождь театрального Октября» месяц находился в камере смертников в Новороссийске, и вот судьба подарила встречу с удивительной женщиной.
На одной из вечеринок он якобы сказал Есенину: «Знаешь, Серёжа, я ведь в твою жену влюблён… если поженимся, сердиться на меня не будешь?». И Есенин шутливо поклонился режиссеру в ноги: «Возьми ее, сделай милость… По гроб тебе благодарен буду».
Правда, когда Зинаида окончательно ушла от него, ругался: «Втёрся ко мне в семью, изображал непризнанного гения… Жену увёл…»
Райх мучительно переживала свой разрыв с Есениным и после замужества встречалась с ним на квартире подруги.
Мейерхольд узнал о тайных встречах, состоялся серьёзный разговор с хозяйкой квартиры З. Гейман. «Вы знаете, чем всё это кончится? С.А. и З.Н. снова сойдутся, и это будет новым несчастьем для неё».
Многие сходились во мнении, что Мейерхольду, живя с этой женщиной, приходилось куда сложнее, чем его предшественнику. Некоторые считали, что и обласканная чувством известного режиссера, имевшая тепло и достаток Райх легко бы вернулась к Есенину, только бы тот поманил. Это была единственная любовь в её жизни.
Есенин иногда навещал своих детей. Константину запомнилась сцена между родителями — энергичный разговор в резких тонах. Содержания он ввиду малолетства не запомнил, а вот обстановка осталась в памяти: поэт стоял у стены в пальто с шапкой в руках, говорил мало, его в чём-то обвиняла мать.
Позднее прочитал знаменитое стихотворение «Письмо к женщине» и поинтересовался: не тот ли случай описан? В ответ мать лишь улыбнулась.
В день похорон поэта Зинаида обнимала своих детей и кричала: «Ушло наше солнце…»
«Хорошо помню дни после сообщения о смерти отца, — писал К. С. Есенин. — Мать лежала в спальне, почти утратив способность реального восприятия. Мейерхольд размеренным шагом ходил между спальней и ванной, носил воду в кувшинах, мокрые полотенца. Мать раза два выбегала к нам, порывисто обнимала и говорила, что мы теперь сироты».
Жизнь продолжалась. Райх, по отзывам современников, и в зрелые годы оставалась интересной и обаятельной женщиной, сексапильной, как отозвались бы о ней в наши дни.
Её всегда окружали поклонники, многие в откровенной форме демонстрировали свои пылкие чувства. Актриса любила весёлую и блестящую жизнь, вечеринки с танцами, ночные балы в московских театрах, банкеты в наркоматах.
Носила туалеты из Парижа, Вены и Варшавы, дорогие шубы и духи, пудру «Коти» и шелковые чулки. Мейерхольд дал ей материальные блага, положение в обществе.
Семья и Большой террор
Суть происходившего в стране точно уловил заехавший в Советский Союз Бернард Шоу, посоветовавший превратить музей Революции в музей закона и порядка: закостеневала жизнь, закостеневало и возвращающееся к академическому реализму искусство. Во времена оны Мейерхольда критиковал глава думских черносотенцев Пуришкевич (ему не нравилось, что на сцену императорского театра пустили декадента, к тому же он принимал его за еврея), теперь за него взялась советская критика. Времена изменились: до революции с Мейерхольдом беседовал директор императорских театров Теляковский, осторожно выпытывая, не злоумышляет ли он против трона, теперь же, когда участники критических дискуссий легко бросались словом «фашист», приходилось ждать самого худшего. В 1935 году недовольство властей обернулось полуопалой, Мейерхольду — единственному из народных артистов России — не дали звания народного артиста СССР. Затем его отстранили от руководства строительством нового здания для его театра, и это уже было предвестием большой беды. Семья чувствовала ее приближение. В разгар нападок на мужа Зинаида Райх заболела тяжелейшим нервным расстройством, связанным с полным помрачением сознания, и лечилась у психиатра.
Из-за ее трудного характера мейерхольдовским артистам приходилось нелегко. И все же это было в порядке вещей — в отличие от ссоры с Калининым на одном из приемов. Райх кричала ему: «Все знают, что ты бабник!» — всесоюзный староста бойко отругивался, рядом стоял ломающий пальцы Мейерхольд. Он знал, что его жена реагирует на все в четыре раза острей, чем обычный человек, и невинная шутка может показаться ей оскорблением. Поэтому он и превратил ее в актрису — на сцене Райх жила страстями героев «Леса», «Ревизора», «Горя от ума», «Дамы с камелиями». Она влюблялась, страдала, умирала в призрачном, созданном фантазией мужа мире — и после конца спектакля к нему возвращалась умиротворенная, разумная, способная на компромисс женщина.
Газетчики восторгались нечеловеческими криками ее героинь. Но дело в том, что на сцене Райх вела себя как в жизни. Однажды она обнаружила, что на базаре у нее вытащили кошелек, — и закричала. И это было так страшно, что потрясенный воришка вернулся, тихо отдал ей краденое и убежал.
В 1938 году большая история вторглась в историю семьи — Театр имени Мейерхольда был закрыт, и началась настоящая, обложная травля. Газеты рвали режиссера на куски, а в его доме металась терзаемая своими призраками женщина. Мнительный, ранимый, закрытый, загнанный в угол старый человек ухаживал за женой как нянька, а она билась, стараясь разорвать привязывающие ее к постели веревки. Врачи его не обнадеживали, а он — быть может, уже ни во что не веря — приносил ей питье и обтирал ее лоб влажным полотенцем. Чудеса случаются редко, но иногда они все-таки происходят: прикорнувшего в соседней комнате Мейерхольда разбудило невнятное бормотание, он вошел к жене и увидел, что она, приподнявшись на постели, разглядывает свои руки и вполголоса произносит:
— Какая грязь…
Он принес теплой воды, заговорил с ней — и понял, что к Зинаиде Райх вернулся рассудок.
Конец семьи
Мы оставим их здесь, между безумием, отчаяньем и близкой смертью, истерзанных неопределенностью, враждой, болезнью, беспомощных и счастливых. Впереди было письмо Мейерхольда выздоравливающей жене — «…мне без тебя, как слепому без поводыря…»
Впереди было и другое письмо: отчаянное, до безумия дерзкое письмо Райх Сталину: она заступалась за мужа, намекала на то, что вождь ничего не понимает в искусстве, и приглашала его к ним в гости. Следователь, занимавшийся реабилитацией Мейерхольда, считал, оно сыграло очень скверную роль.
Впереди были арест и страшные письма Молотову, написанные в тюрьме в 1940 году.
— …Лежа на полу лицом вниз, я обнаружил способность извиваться, и корчиться, и визжать как собака, которую плетью бьет хозяин… Меня здесь били — больного 65-летнего старика: клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине…
Впереди было зверское, так и не раскрытое убийство Райх: на крики не вышел никто из соседей. Берсенев и Гиацинтова знали о ее болезни, и их домашние привыкли к тому, что у Мейерхольдов часто кричат. (Весной 1938 года, во время приступа невменяемости, Райх кричала три ночи подряд.) Из квартиры не взяли ничего, в коридоре с разбитой головой лежала домработница, тело хозяйки нашли в кабинете — ей нанесли восемь ножевых ран, и по дороге в больницу она умерла от потери крови. В разделенную на две квартиру Мейерхольда Берия вселил своего шофера с семьей и секретаршу. Вполне вероятно, что политическая полиция решила жилищные проблемы своих сотрудников самым логичным способом, не тратя времени на арест, допросы и комедию суда: огромная, по меркам тридцатых годов, квартира в «Доме артистов» у Центрального телеграфа была очень жирным кушем.
Финал этой истории ужасен, как и весь русский ХХ век. А история их любви прекрасна и как две капли воды похожа на миф о Пигмалионе и Галатее.
Всеволод Мейерхольд: “Скоро мы снова будем как две половины яблока”
Дорогая, горячо любимая Зиночка!
Мне без Тебя, как слепому без поводыря. Это в делах. В часы без забот о делах мне без Тебя, как несозревшему плоду без солнца.
Приехал я в Горенки 13-го, глянул на березы, и ахнул. Что это? Какой ювелир Ренессанса развесил все это, будто на показ, на невидимых паутинках? Ведь это же листья золота! (Ты помнишь: в детстве такими нежными листьями золота закрывали мы волнистую кору грецких орехов, готовя их к елке). Смотри: эти листья рассыпаны по воздуху. Рассыпанные, они застыли, они будто замерзли…
Секунды их последней жизни я считал, как пульс умирающего.
Когда я смотрел 13-го на сказочный мир золотой осени, на все эти ее чудеса, я мысленно лепетал: Зина, Зиночка, смотри на эти чудеса и… не покидай меня, тебя любящего, тебя — жену, сестру, маму, друга, возлюбленную. Золотую, как эта природа, творящая чудеса!
Зина, не покидай меня!
Нет на свете ничего страшнее одиночества!
Почему «чудеса» природы навели на меня мысли о страшном одиночестве? Ведь его нет на самом деле! Ведь оно — одиночество это — кратковременно?..
Любимая Зина! Береги себя! Отдыхай! Лечись! Мы здесь справляемся. И справимся. А что скучно мне без тебя непередаваемо, так это уж надо претерпеть. Ведь не на месяцы же эта разлука? Скоро мы снова будем как две половины одного сладкого спелого яблока, вкусного яблока.
Крепко обнимаю тебя, моя любимая…
Крепко целую.
Всеволод
Письмо написано 15 октября 1938 года. 20 июня 1939 года будет арестован Мейерхольд, в ночь на 15 июля неизвестные убьют Райх.
Петр МЕРКУРЬЕВ: “Дед не понял, что надо притормозить”
Петр Меркурьев — известный музыковед, сын знаменитого артиста Василия Меркурьева. И внук Всеволода Эмильевича Мейерхольда и Ольги Михайловны Мунт: его бабушку тот оставил ради Зинаиды Райх. Петр Васильевич рассказывает о том, каким Мейерхольда видели близкие.
— Когда вы были совсем маленьким, а Всеволода Эмильевича еще не реабилитировали, о нем в вашем доме говорили?
— Безусловно — и не только мои родители, но и все, кто к нам приходил. Людей, не говорящих о Мейерхольде, у нас не принимали. На столе стоял бюст Мейерхольда работы Кукрыниксов, на стенах висели фотографии деда…
— Ольга Михайловна Мунт тяжело перенесла расставание с Всеволодом Эмильевичем. Говорили у вас об этом?
— Они расстались в двадцать третьем, мама с папой познакомились в двадцать четвертом, а я родился в сорок третьем. До папы у мамы было еще два мужа. У меня имелось двое сестер плюс трое папиных племянников от репрессированного брата, к тому же у нас все время жил кто-то еще — а мама не работала, и папа пахал на всю семью… Где уж тут рассуждать о том, как тридцать лет назад бабушка перенесла разлуку с дедушкой? И все же я знаю, что бабушка действительно пережила это тяжело. У нее был серьезный нервный срыв, она даже маму выгоняла из дома… Поэтому бабушка и уехала из Москвы.
Но мама как-то обронила фразу, что бабушка понимала Мейерхольда. Они же были ровесники — в 1923 году бабушке исполнилось сорок девять лет. А старились в то время быстрее, чем сейчас (вспомните, как тридцатилетний Бабочкин выглядит в роли Чапаева), и бабушка уже походила на старушку. Мейерхольду тоже было сорок девять, но его никто бы не принял за старика.
Бабушка, видимо, понимала, что Мейерхольду нужна новая жизнь. Но замечательный режиссер и театральный художник Леонид Викторович Варпаховский (в двадцатые годы он был научным сотрудником Театра имени Мейерхольда) говорил мне, что для Всеволода Эмильевича Зинаида Николаевна стала роковой женщиной. Возможно, его жизнь так трагически завершилась из-за ее истеричности. После того как театр Мейерхольда закрыли, она написала письмо Сталину и везде кричала, что ее мужей травят: сперва затравили Есенина, а теперь уничтожают Мейерхольда.
Зато шестнадцать лет, проведенные с Райх, были самыми одухотворенными в жизни деда, самыми насыщенными, творчески плодотворными. Хотя с бабушкой он и в самом деле обошелся очень жестоко. Дал откуда-то телеграмму: я приезжаю с новой женой и прошу освободить квартиру…
Я слышал, что тогда Ольга Михайловна его и прокляла.
— Да, так оно и было. Потом бабушка очень об этом жалела. После того как Мейерхольда взяли, Ольга Михайловна поехала в Москву и вместе с Зинаидой Николаевной собирала какие-то документы для его освобождения. А когда Зинаиду Николаевну убили, бабушка еще была в Москве — она пришла к ней, а ее не пустили в квартиру.
Потом бабушка вернулась в Ленинград, и десятого февраля, когда родные отмечали день рождения деда, она сказала: «Мне кажется, что Мейерхольда уже нет в живых». Его действительно уже неделю как убили — но мы узнали об этом только в 1955 году.
Комментирует астролог Анна Фалилеева:
«Зинаида Райх родилась 3 июля (по старому стилю — 21 июня) 1894 года. Тайна Зинаиды Райх — это тайна Вечной Женственности. В ее гороскопе ярко выражен таинственный знак Рака.
Судя по гороскопу, она была странной, необычной женщиной, у которой и судьба была под стать ее знаку. Она была рождена вдохновлять и поражать, увлекать и отталкивать, одним словом, быть прекрасной музой, вдохновляющей на творческие подвиги и романтические порывы.
Вся ее жизнь прошла в эмоциях, переживаниях и головокружительных романах. Знаменитые мужья, великолепные успехи на сцене, любимые дети — ее жизнь была бы похожа на вечный праздник, если бы не внезапный и чудовищный конец.
Однако даже ее смерть вполне «в русле» ее гороскопа — Марс в воинственном знаке Овна в квадратуре к Солнцу говорит о нескончаемой борьбе и противостоянии, которые характеризовали ее жизнь.
Мы привыкли думать о Райх как о легенде, о таинственной и прекрасной Музе, но на самом деле она была тонкой, умной и талантливой женщиной, которая к тому же прекрасно готовила и очень любила свою семью и детей. Она обладала неподражаемым очарованием на сцене и в жизни, но, по сути, была очень домашней и любила свой дом.
Жизнь возвысила ее, сделав знаменитой, но за это возвышение ей пришлось заплатить страшной ценой — своей жизнью. Гороскоп на день ее смерти с очевидностью указывает на то, что ее гибель была связана с Мейерхольдом — ее покровителем и мужем, который боготворил ее и как женщину, и как свою музу. Ее судьба — яркая иллюстрация жестокости того времени, в котором она жила».
Трагической июльской ночью 1939 года, оборвалась жизнь Зинаиды Райх. До наших дней обстоятельства смерти актрисы не раскрыты.

http://people.passion.ru/l.php/zinaida-raih_4.htm

Зинаида родилась в семье железнодорожника, и первые ее детские воспоминания связаны со стуком колес, с дымом паровозов, с мечтами о дальних странствиях…
— Снова Вы, Николай Андреевич, весь грязный! – с такими словами встречала своего мужа Анна Викторовна, обедневшая дворянка, глядя на его испачканные мазутом сапоги и чумазое лицо.
Николай Андреевич Райх фанатично любил паровозы, пароходы и социал-демократическую партию.
Если разговор заходил о его национальности, Райх называл себя обрусевшим немцем.
Зинаида с детства впитала революционные настроения отца и после восьмого класса была выставлена из гимназии по политическим мотивам.
Зинаида Николаевна Райх, актриса (1894-1939)
Для Зинаиды увлечение идеями социал-демократов не было чем-то временным – при первой же возможности она устроилась в Петроградскую эсеровскую газету на должность секретаря, библиотекаря и … штатной красавицы. Вернее, красавиц в редакции было две – она и Мина Свирская. Шёл 1917 год. Когда в контору заглянули юные и энергичные поэты Сергей Есенин и Алексей Ганин, началась любовная история, достойная мелодраматического киносценария.
Сергей Есенин поначалу отдавал приоритет Мине Свирской, а Зинаида сблизилась с Алексеем Ганиным, всерьез намереваясь выйти за него замуж.
Ганин и Есенин были горазды на спонтанные решения.
Однажды они влетели в редакцию, и Есенин стал горячо упрашивать Свирскую поехать с ним …. на Соловки. Удивительно, что друзья спланировали путешествие, на которое у них совершенно не было денег.
Мина кокетливо отказалась, ссылаясь на дела, работу, больную тетю в Саратове…
— А я вот поеду! – сказала вдруг Зина Райх, которую никто не звал.
Есенин перевел взгляд с Мины на Зинаиду и вдруг понял, что ухаживал не за той!
— Едем! Немедленно! – обрадовался он.
Ехать пришлось на Зинины деньги. Она копила на шубку, но предпочла нарядам приятную компанию талантливых поэтов.
В пути сразу стало понятно: Ганин – «третий лишний». Он отнесся к Зининой измене с покорным унынием, и свое поражение признал в стихах о русалке:
Косматым лесным чудотворцем
С печальной луной в бороде
Пойду я, и звездные кольца
Рассыплю по черной воде.
Она далеко,— не услышит,
Услышит,— забудет скорей;
Ей сказками на сердце дышит
Разбойник кудрявых полей!
Всю дорогу до Соловков Есенин и Райх были неразлучны, а на обратном пути, стоя на палубе парохода, Есенин спросил Зину:
— Выйдешь за меня?
Она почти сразу согласилась, и Есенин решил:
— Выходим на первой же пристани!
Это оказалась Вологда. Зина послала папе телеграмму:
— Выхожу замуж. Вышли сто рублей.
Венчались в древней церкви Кирика и Улиты, раннехристианских святых мучеников.
Букет невесты нарвали в поле по дороге в церковь.
По утверждениям Анатолия Мариенгофа, друга Есенина, разногласия между молодоженами начались в первую брачную ночь. Якобы, Есенин не мог простить Зинаиде, что она не оказалась девственницей. Впрочем, Мариенгофа в те дни рядом не было, зато доподлинно известно, что в издательство Зина вернулась счастливая, и с порога сообщила оставшейся не у дел Мине Свирской:
— А нас с Есениным попик обвенчал!
Райх и Есенин поселились в съемной квартире в Петрограде. Октябрьский переворот они восприняли с юношеским задором и вместе преодолевали бытовые трудности. Райх отлично готовила, была экономна в хозяйстве и весела во время каждодневных посиделок с неспящей Петроградской богемой. Есенина устраивало, что она – всего лишь простая секретарша с сомнительным образованием. Но в его окружении произошло нечто похожее на знаменитую песню про Стеньку Разина:
Позади их слышен ропот:
— Нас на бабу променял,
Только ночь с ней провожжался,
Сам на утро бабой стал.
Ропот среди есенинских приятелей стоял нешуточный – как только не обзывали Зинаиду — и кривоногой, и толстой, и слишком чернявой для немки….
Есенин стал смотреть на Зину глазами своих сомнительных друзей и постепенно начал ею тяготиться… Между тем, у них уже родилась дочь Татьяна. В семье начинаются скандалы, Есенин частенько поколачивает Зину. Райх убегает практически босиком на улицу, с дочерью на руках… А после прощает все и возвращается. Вне всякой логики ей кажется, что рождение второго ребенка улучшит ситуацию.
Сына называют Константин, это любимое имя Есенина. Новорожденного отец видит только ненароком – в поезде. Зина везет младенца на лечение в Минеральные воды.
— Чернявый! – констатирует Есенин, — Есенины такими не бывают!
На этом поэт ушел.
Это стало последним ударом для Райх. Пока она занималась здоровьем сына, то еще как-то еще держалась на ногах. Когда ребенок пошел на поправку, Райх слегла. Серьезнейшие лекарства, которыми пичкали ее доктора, вызвали у Зинаиды галлюцинации. Страхи и видения останутся с ней до конца жизни.
Есенин, наслаждаясь возрастающей популярностью, совершенно не интересовался судьбой Зинаиды… Он вспомнил о ней, только чтобы подать на развод.
Конечно, поэт не ожидал, какую неожиданную карьеру сделает в одночасье эта брошенная им секретарша… С двумя маленькими детьми и почти без средств, Зинаида приезжает в Москву и начинает упорно наверстывать пробелы в образовании. Она изучает театр, историю искусств, режиссуру… Наверное, желание досадить Есенину привело ее на актерские курсы к гремевшему на всю Европу Мейерхольду. Можно было подозревать, что она даже не пройдет вступительный экзамен – но случилось нечто из ряда вон выходящее.
Мейерхольд полюбил Зинаиду с первого взгляда. Полюбил совершенно фанатично, к ужасу всех своих учеников и коллег.
— Выходите за меня! – сказал он Зине.
— Я во всем разочаровавшаяся женщина с двумя детьми! – это все, что могла ответить Райх.
— Я их усыновлю, — пообещал режиссер и вскоре стал для Кости и Тани идеальным, любящим папой, которого им так не хватало.
Процесс становления Зинаиды, как театральной актрисы, является предметом споров театроведов уже почти целый век.
Завистники считали Зинаиду грузной, неповоротливой и совершенно бездарной…
Но истинные знатоки искусства почти сразу отметили удивительную энергию, которую излучала Райх, играя свои лучшие роли.
Мейерхольд использовал ее как самый податливый материал для своих новаторских театральных постановок. Зрители, в отличие от коллег-конкурентов, сразу полюбили новую звезду и повалили на премьеры.
За пятнадцать лет актерской работы Зинаида сыграла не очень много – около пятнадцати героинь. Но почти все они получились незабываемые.
Если она не справлялась с ролью, Мейерхольд придумывал оригинальные сценические решения. Например, он приказывал Зинаиде стоять не шевелясь на авансцене, где двигался только луч прожектора, освещавший ее идеальные бледные плечи… Публика приходила в восторг…
Михаил Чехов оставил самые лестные воспоминания о ее игре, а ведь он был взыскательным критиком.
Пока Мейерхольд был обласкан властью и публикой, Зинаида жила в роскоши и несвойственном тем временам богатстве. Она была тем, что сейчас называют «светская львица». В стильных нарядах она появлялась на вечеринках среди советской элиты и эпатировала публику.
— Ах, отстаньте, бабник! – во всеуслышание говорила она седенькому старичку – дедушке Калинину.
Можно было решить, что она никого не боится.
Но ночами на нее нападали страхи — ужас предчувствия ареста, тюрьмы, расстрела, а еще больше – закрытия театра.
Она билась в припадке, а Мейерхольд терпеливо ухаживал за ней. Иногда ему приходилось даже привязывать жену к кровати, когда она уже начинала видеть призраков…
Мейерхольд сам понимал, что его благополучная жизнь висит на волоске. Более того, он как-то сказал писателю Олеше:
— Я скоро буду расстрелян!
При этом он был спокоен и уверен в своей правоте. Он знал, что история все поставит на свои места, и его будут чтить как великого мастера. Мейерхольда больше беспокоило моральное состояние жены – Зинаиду неотступно тянуло к первой любви, к Есенину….
Когда сообщили о смерти поэта, Зинаида сама чуть не умерла от горя.
— Сказка моя! Куда ты уходишь! – как безумная кричала она на похоронах.
Мейерхольд снова, как мог, успокоил жену. По крайней мере, он лишился соперника.
Его свободный театр просуществовал до 1938 года. Закрытие театра было концом Зинаиды Райх, как актрисы. Сам Мейерхольд все еще имел возможность работать на других площадках. Последний раз побывав в Америке, он получил множество приглашений остаться и работать там. Но он вернулся в Советскую Россию, вернулся, как сам выразился – по честности. Вернулся к любимой жене и приемным детям.
В 1939 его арестовали. Квартиру Зинаиды Райх обыскали, перевернув все вещи. Она прямо на бланке допроса написала жалобу на следователя НКВД… И еще отправила письмо в Кремль, где в своей безапелляционной манере сообщила Сталину – Вы не смыслите в театре!
Через 24 дня ее зверски зарезали в собственной квартире. Говорят, когда ее нашел сторож, у Райх были выколоты глаза.
— Не трогайте меня, я умираю! – сказала она врачу скорой, пытавшемуся остановить кровотечение. До больницы она живой не доехала.
Ее домработница получила несерьезные ранения, но была арестована и сгинула в лагерях. Других свидетелей преступления не нашли. В 1942 году обвинение в убийстве было предъявлено соседям Зинаиды, актерам, но их вскоре освободили из отсутствия улик.
Зинаида Райх прожила всего сорок пять лет, пройдя путь от малообразованной дочери машиниста до звезды московских театральных подмостков. Какие бы слухи и домыслы не распространяли о ней завистники, она оставила свой след в истории, как муза двух величайших людей своего времени.
«Каждый из нас, зрителей, терял ее лично, – сказал об актрисе Зинаиде Райх музыкант Николай Выгодский, – но вот на слова ее игру не переложить: в ней была духовная, мелодическая сила, излучающая особый свет».

Зинаида райх и Есенин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *