Участковый на работе

Полиция – страж закона, орган, в который обращаются в случае краж, разбоев, хулиганств и других более опасных преступлений. На полицейских возлагается большая ответственность, ведь их работа – следить за правопорядком и расследовать преступления, подрывающие безопасность людей, угрожающих их здоровью и жизни. Какие плюсы и минусы профессии, может ли каждый желающий отправиться служить полицейским?

Плюсы работы в полиции

Работая в полиции, ты работаешь на государство, а значит имеешь полный социальный пакет – стабильно выплачиваемую заработную плату, льготы и пенсию по выслуге лет, уже через двадцать лет можно и получать пенсию и работать либо в охранном агентстве, либо в юридической конторе. Кроме того, при желании карьерного роста и постоянном совершенствовании навыков возможно повышение и занятие более высокой должности.

Полицейские сотрудничают со всеми органами власти – судом, прокуратурой, органами местной власти, а значит работая в полиции, можно познакомиться с важными людьми, тем самым обеспечив себе поддержку при дальнейшем продвижении по карьерной лестнице. Никто не знает, что произойдет завтра, а имея знакомых в той же полиции и суде, можно избежать многих проблем.

Все без исключения полицейские имеют право стать в очередь на жилье. Не имея жилье и работая в полиции можно получить комнату в общежитии, с последующим выделением служебного жилья. Служебная квартира – это колоссальная экономия денег, тем более, что уже через 10 лет исправной работы, она становится собственностью сотрудника и он сможет распоряжаться ею по своему желанию.

Хотя рейтинг доверия к полицейским неуклонно падает, все же многое зависит от того, как он работает. Полицейский с хорошей репутацией и наделенный определенной властью, — желанный друг для многих людей от простого рабочего до высокопоставленного чиновника. С участковым предпочитают дружить, он знает всех жильцов на своем участке, а значит быстрее следователя сможет узнать, кто совершил преступление. Имея в подчинении определенную территорию, можно спокойно ходить на продовольственные рынки и тебя, как служащего полиции, обязательно угостят местные продавцы.

Отпуск полицейских – это не 24 дня, а месяц – полтора. В него входят и социальный отпуск, и творческий, и дополнительный в случае обучения в ВУЗе. При этом праздники и нерабочие дни в отпуск не входят, потому как исчисляются посуточно, в итоге получается очень большой и продолжительный отпуск.

Работая в полиции, можно параллельно учиться, тем более, что учиться достаточно легко, а поступить еще легче. Там, можно выучиться на юриста, а после перейти на работу в адвокатскую контору.

Еще один несомненный плюс работы в полиции, это бесплатное медицинское обслуживание, что экономит огромное количество денег на платных врачей. Также каждый сотрудник полиции проходит каждый год медосмотр, что позволяет контролировать свое состояние здоровья.

Минусы работы в полиции

Работа полицейским также имеет и немало минусов. Так, зарплата на первых порах у стражей порядка, как и у всех госслужащих, совсем маленькая и только через пару месяцев начинает расти.

Материальное обеспечение у работников полиции минимальное, приходится носить униформу, которую меняют раз в год и которая сшита из самого дешевого материала. Бывают перебои и с оружием и канцтоварами, нередко на профильные курсы приходится добираться в другой город за свой счет. Экипировка не всегда выдается в полном объеме, потому если вдруг не повезет оказаться на месте бандитской перестрелки, обойма оружия может оказаться наполненной всего на половину.

Усиления – это мероприятие, которое ненавидят большинство полицейских. Во время праздников или народных гуляний практически все сотрудники полиции вынуждены патрулировать, даже если у них выходной.

Частые проверки и множество различных бюрократических бумажек, которые приходится заполнять каждое дежурство, также усложняют работу полицейским.

Нередко люди очень презрительно и даже с определенной долей ненависти относятся к полицейским, что создает немалые трудности в их работе. Когда нужно, сотрудников полиции все же вызывают, но из-за того, что никто не верит в результативность их работы, делают это скорее для «галочки», не веря в правосудие.

Одним из самых существенных минусов работы в полиции является то, с кем приходится чаще всего общаться. Никогда не знаешь, кто будет сидеть в кабинете на допросе, насильник или убийца. А ведь нужно не только суметь выдержать присутствие преступника, но и суметь выбить из него признание в совершении преступления, узнать все подробности дела, а это очень неприятное занятие, но обязательное составляющее работы в полиции. Людям с высокими моральными установками и особенно впечатлительным в полиции лучше не работать.

Служба полицейским сопряжена с большим риском для жизни и здоровья. Кроме того, по незнанию можно попасть в коррупционную схему, что грозит не только увольнением, но и уголовным наказанием.

Выводы

Работа в полиции гарантирует сотрудникам неплохую зарплату и всевозможные социальные гарантии в виде быстрого выхода на пенсию, получения служебного жилья и бесплатного медицинского обслуживания. При этом уровень доверия к работникам полиции падает, что значительно усложняет им их работу. Также, к сожалению, материальное обеспечение государством оставляет желать лучшего, как и условия труда.

Как всё устроено: Работа участкового

Об обязанностях

Полномочия участкового небольшие — даже у автоинспектора больше. Но у нас всё зависит не от того, сколько у тебя формально прав, а от отношений между людьми. Если тебя уважают в районе, ты — важная фигура, если нет — вообще никто. Это зависит от личности участкового. Конечно, очень тяжело работать где-нибудь в деревне: звонят в три ночи (ограбление, например), и ты встаёшь и едешь. У меня, слава богу, день нормированный: в 8 еду домой через весь город, час только на дорогу уходит. Из дома меня, конечно, никто не погонит расследовать кражу телефона глубокой ночью. Но по телефону я, в принципе, всегда доступен для жителей. Номер свой не прячу, и все, кому интересно, его знают, часто звонят посоветоваться, если какие-то проблемы.

Помимо непосредственных обязанностей, я должен делать ещё кучу совершенно бессмысленных вещей. Например, я вхожу в комиссию при военкомате, должен ходить туда на заседания пару раз в год. Должен взаимодействовать с управой, службами ЖКХ, управляющей компанией. Много времени уходит на общение с директором школы, там постоянно какие-то проблемы. Приходится ходить в проблемные семьи, проверять, в каких условиях живут дети, кого-то ставить на учёт. Тут у нас шпана, школьники ещё, повадились воровать в супермаркете «Пятёрочка». Магазин дешёвый, даже рамок на входе нет. Много раз туда ездил, когда ловили этих подростков. Звонишь родителям, а им вообще всё равно.

О своём участке

Я работаю в хорошем районе: не самый центр, но и не окраина, живут в основном приличные люди. Участок не очень большой, на окраинах, бывает, и гораздо большая площадь выделена на одного участкового. Но есть в этом и минусы: большинство правонарушений совершают те, кто сам здесь не живёт, и когда их задерживаешь, то непонятно, что с ними делать. Если оформляешь — себе же проблемы на голову. У нас ведь как оценивают работу участкового: чем меньше правонарушений зафиксировано, чем меньше задержанных — тем лучше. Кажется, что ситуация улучшается. На самом-то деле это не так, конечно, но начальству тоже надо отчитываться по статистике, и им удобнее, чтобы правонарушений было меньше, особенно мелких — драк, пьянства и так далее, а вот раскрытых преступлений — больше.

Конечно, все хотят работать в центре или, наоборот, в каком-нибудь тихом районе ближе к окраинам. Логика тут простая: чтобы не иметь дела со всякой жестью типа китайской и азербайджанской мафии в Люблине и не охотиться за армиями таджиков-нелегалов. На фоне остальных мой участок — довольно дружный, потому что относительно однородный по составу жителей. Нет такого, чтобы стоял дворец олигарха, а напротив — заброшенный дом с бомжами. Это мне сильно облегчает работу, конечно. Конфликты жителей — ужасная ведь головная боль для участкового: постоянно строчат жалобы друг на друга, тебя обвиняют в бездействии и так далее. К тому же на моём участке почти все дома объединились в ТСЖ, это тоже удобно: достаточно наладить контакты с председателем и управдомом — и уже держишь всё под контролем.

О местных жителях

Я знаю, наверное, четверть жителей района лично и ещё половину заочно. В основном, конечно, знаком не с самыми сливками общества. Это те, за кем надо постоянно следить — алкоголики, безработные с 10-летним стажем, судимые, неблагополучные семьи. Ну и плюс те, кого когда-либо ограбили или обокрали. А ещё всяческие активисты, старушки, старшие по подъездам, управдомы, охранники. В целом нельзя сказать, что меня так уж прям любят, но отношения с жителями лучше, чем у многих коллег.

При этом всегда во всём виноват я: кладут плитку под окнами и шумят — виноват я, мусор не вывезли — я, снег плохо убрали — тоже я. Хорошо, конечно, когда людям небезразличен их район, но надо же объяснять, какая служба за что отвечает. А у нас ужасная путаница: здесь снег убирает компания, нанятая домом, здесь — управляющая компания района, а здесь — жители элитной новостройки скинулись на своего дворника. Сами районные чиновники плохо в этом разбираются, не говоря о жителях. А звонят всегда, естественно, мне.

О распространённых преступлениях

Самое распространённое правонарушение у нас — пьяная драка. Как это бывает: пива выпили, потом водки добавили, кто-то что-то сказал — и драка начинается, иногда и поножовщина. Следующее по статистике — кража или грабёж на улице, особенно поздно вечером. Сумку из рук вырвать, кошелёк вытащить. Это всё неприятные вещи, потому что тоже обычно замешаны те, кто сам здесь не живёт, или гастарбайтеры, а их хрен найдёшь. Честно скажу: когда кто-то приходит писать заявление, что, дескать, украли то-то и то-то, я им говорю прямо, что шансов почти никаких, только статистику мне портят. К тому же даже если преступника находят, то хрен вам кто вернёт ваш телефон, только намаетесь в суде всё это объяснять.

О крупных преступлениях

Убийств у меня, слава богу, не бывало. Квартирные кражи случались пару раз, но по мелочи: телик вынесут и убегут. Те, кто здесь ещё с советских времён живёт, в основном люди небогатые, взять у них нечего. Да и кто сейчас дома что-то ценное хранит? Есть и те, кто недавно купил квартиры в элитных домах, по 20 тысяч евро за квадратный метр. Но их и ограбить невозможно: камеры, охрана, решётки. Таких профессионалов, чтобы со всем этим справиться, у нас тут нет. Был один долбоёб, пытался гашишем торговать чуть ли не напротив школы, из армии только вернулся. В прошлом году его осудили то ли на 3 года, то ли на 5, не помню. А так ничего серьёзного — возня только постоянная с теми, кто от армии закашивает, и со шпаной дворовой. Ну и нелегалы, конечно.

О нелегалах

Я тут уже довольно давно, участок знаю хорошо — вплоть до чёрных ходов, чердаков, подвалов. Насчёт таджиков, живущих в домах под снос, — это для всех головная боль, и на моей территории было дело. Сейчас, кажется, вывели. Я не знаю, связаны ли эти общежития с какой-то организованной преступностью, но мы постоянно устраивали против них рейды с помощью жителей. Вроде бы всех переловили. Но они же, блин, постоянно новые приезжают и селятся в любой конуре. Говорят, это действительно организованный бизнес, которым какие-то люди управляют. Хотя, конечно, их ловить — это не мой уровень.

О деньгах

Московский участковый, если его не кормит управляющая компания или какие-то местные бизнесмены, заинтересованные в лояльности, зарабатывает чуть больше 1 000 долларов плюс некоторые льготы и премии. Это по московским меркам немного, но, если не надо снимать жильё, на жизнь вполне хватает. Конечно, многие стараются найти дополнительные источники дохода — например, поставляют информацию о жителях района тем, кому это интересно. Мне тоже предлагали, но я отказался. Не знаю, кто эти люди и зачем им всё знать, но есть такие. Может, тоже журналисты, а может, и кто похуже.

Иллюстрации: Сергей Родионов

Семь мифов о полиции

Этот текст напечатан на оборотной стороне плаката, который распространяется сейчас в различных городах США участниками движения «Occupy».

Полиция использует законную власть

Обычный полицейский не является экспертом в области права – он знает лишь протокол своего департамента полиции и очень мало чего знает о реально действующих законах. А это значит, что в его действиях в значительной степени присутствуют блеф, импровизация и обман. Полицейский лжет регулярно: «Мне только что сообщили, что вы по описанию похожи на подозреваемого в преступлении. Предъявите документы».

Но это также не означает, что мы должны бездумно считать легитимным и сам закон. Судебная система охраняет тех, кто у власти и привилегии богатых. Подчиняться закону не всегда правильно с моральной точки зрения – иногда это даже аморально. Рабство когда-то считалось законным, а помощь беглым рабам – незаконной. Нацисты пришли к власти в Германии посредством демократических выборов и проводили свои законы предписанным законом путем. Решая, что делать и чего не делать, мы должны полагаться на собственную совесть, а не ориентироваться на законы и принимать во внимание полицейские угрозы.

Полиция – это обычные работники, такие же, как и мы. Они должны стать нашими союзниками

К сожалению, есть огромная пропасть между «должны» и «являются». Задача полиции – прислуживать интересам правящего класса. Каждого, кто не имел негативного опыта общения с полицейскими можно считать либо привилегированным, либо покорным. Либо же, и то и другое сразу. Современный полицейский отлично сознает, на что идет, когда поступает на службу в полицию. Ведь люди в униформе не только снимают застрявших на дереве кошек. Конечно, большинство из них идет на работу в полицию под экономическим давлением, но необходимость зарабатывать деньги еще не является оправданием насильственного выселения семей из домов, унижения «цветной» молодежи, использования слезоточивого газа против демонстрантов. Те люди, чью совесть можно купить – потенциальные враги каждого из нас, а отнюдь не наши союзники.

Для большей убедительности изложим нашу сказочку в стратегических терминах. «Всякая революция побеждает в тот момент, когда вооруженные силы отказываются воевать против своих же. Следовательно, мы должны сконцентрироваться на том, чтобы соблазнить полицию перейти на нашу сторону». Но полиция – это не простые рабочие. Полицейские – это те, кто сознательно избрал для себя в качестве основы своего материального существования защиту господствующего порядка. Следовательно, они менее всего симпатизируют тем, кто пытается его изменить. В данном контексте гораздо более разумно противостоять полиции как таковой, чем пытаться с ней солидаризироваться. Пока они служат своим хозяевам, они не могут быть нашими союзниками. Отвергая институт полиции как таковой, и деморализуя отдельных полицейских, мы, тем самым, стимулируем их искать себе новые источники пропитания. И уже тогда, возможно, однажды мы сможем найти с ними общий язык.

Может, в корзине есть и «гнилые яблоки», но некоторые полицейские – нормальные люди

Возможно, у некоторых полицейских действительно есть добрые намерения. Но, опять же: покуда они подчиняются приказам, а не собственной совести, им нельзя доверять.

Здесь следует понимать саму природу институций, а не приписывать все случаи несправедливости недостаткам отдельных личностей. Помните историю о человек, которого кусают блохи, и ему удалось поймать одну? Он долго ее рассматривал, а потом посадил обратно себе на шею, сказав при этом: «Оказывается, это не она меня кусала».

Полиция победит в любом противостоянии, поэтому нет смысла с ней бороться

С одной стороны, при таком вооружении, оборудовании и возможностях осуществлять контроль над гражданами, полиция кажется непобедимой. Но это – иллюзия. Полиция зажата со всех сторон кучей рамок и ограничений: бюрократия, общественное мнение, проблемы коммуникации, плюс – перегруженная судебная система. Допустим, если у них нет необходимого количества транспортных средств для перевозки больших партий арестованных, они не могут совершать массовые аресты.

Поэтому иногда даже разношерстная толпа, вооруженная лишь гильзами от выстрелянных в нее же снарядов слезоточивого газа, может оттеснить более многочисленную, лучше организованную и технически оснащенную полицию. Сражения между бунтовщиками и военными часто ведутся отнюдь не по законам военного искусства. И тот, кто основательно изучил полицию; кто знает, на что она способна, а на что нет; кто может предсказать ее действия и быть к ним заранее готов – тот может перехитрить и переиграть полицию.

Такие маленькие победы особо воодушевляют тех, кто регулярно подвергается полицейскому насилию. В коллективном бессознательном нашего общества полиция представляет собой бастион реальности. Это сила, гарантирующая неизменность существующего порядка. Следовательно, победа над ней (пусть и временная) доказывает, что существующая реальность, это преходящая реальность.

Полиция лишь отвлекает нас от нашего настоящего врага, поэтому она не достойна нашего гнева и внимания

К сожалению, тирания осуществляется не только политиками и начальниками. Они беспомощны без тех, кто исполняет их приказы. Если уж мы боремся с их правлением, то мы боремся и с подчинением как таковым, которое позволяет правителям держаться у власти. И рано или поздно, мы через подчиненных доберемся и до тех, кто подчиняет.

Полиция является такой же составляющей частью иерархии. Сама динамика угнетения, существующая в наших сообществах – это лишь внешнее проявление того же феномена, пусть и на более высоком уровне. Если мы боремся с господством как таковым, а не лишь с определенными его формами, то мы должны быть готовы бороться с ним и на улицах, и у себя дома. Нельзя победить его на одном фронте, не победив на другом. Мы не должны фетишизировать борьбу с врагом в униформе. Нельзя забывать о проявлениях господства в наших рядах, но нельзя и концентрироваться лишь на принципах неиерархичности – на деталях противодействия проявлениям господства в наших собственных рядах.

Полиция нужна, чтобы защищать нас

Согласно этой точке зрения, пускай мы и стремимся жить в обществе без полиции в отдаленном будущем, однако сейчас полиция необходима нам, так как люди еще не готовы жить в мире, если их к этому не принуждает какая-либо силовая структура. Но разве социальный дисбаланс и страх перед полицейским насилием – это мир? Те, кто утверждает, что полиция иногда делает и что-нибудь хорошее, должны сначала доказать, что это хорошее не произошло бы и без участия полиции. В любом случае, общество, свободное от полиции, не возникнет внезапно лишь потому, что кто-то напишет баллончиком на стене «Fuck the Police». Борьба за освобождение общества от полиции будет вестись столько времени, сколько нам понадобится для того, чтобы научиться жить и сосуществовать в мире друг с другом. Сообщество, не способное разрешить свои внутренние конфликты, не может рассчитывать и на победу в борьбе с более мощной внешней силой. Противодействие полиции следует рассматривать как отрицание одного из источников угнетения с помощью насилия, а не как утверждение, гласящее, что без полиции ничего не будет. Если мы когда-нибудь сможем победить и распустить полицию, то уж от менее организованных сил, представляющих для нас угрозу, мы сможем защитить себя и сами.

Сопротивление полиции предполагает насилие. Чем мы тогда лучше их?

Согласно этой точке зрения, насилие является формой господства, поэтому его использование противоречит борьбе с самим этим господством. А те, кто прибегает к насилию, играют в ту же игру, что и их противники. Таким образом, якобы, утрачиваются изначальные мотивы действий. Подобный взгляд на вещи многое пытается упростить. Разве женщина, которая защищается от насильника, является тем самым ничем не лучше насильника? Получается, что восставшие рабы ничем не лучше рабовладельцев? Существует понятие самозащиты. В одних случаях насилие усиливает господство, в других – оспаривает его. Для тех, кто до сих пор верит в авторитарную систему или в бога – для них следование правилам (юридическим или моральным) является наивысшим приоритетом, чего бы это им не стоило. Они верят, что будут вознаграждены за свое поведение и им неважно, что потом будет с другими. Нет, в принципе, никакой разницы, называют они себя консерваторами или пацифистами. Для тех же из нас, кто готов сам нести ответственность за свои действия, наиболее важен вопрос: как сделать наш мир лучше? Иногда это нужно делать также и с помощью насилия.

Полицейские – тоже люди и заслуживают в принципе такого же уважения, как и все живые существа. Но вопрос заключается не в том, заслужили ли они страдания и нужно ли их призвать к ответу. Это чисто прагматический вопрос: им нельзя позволять проявлять жестокость по отношению к людям или навязывать нам несправедливый социальный порядок. Пусть даже при этом те, кого всю жизнь лишь угнетали, и попытается свести свои личные счеты с угнетателями. Но, все-таки, освобождение заключается не в том, чтобы мстить, а в том, чтобы отпала сама подобная необходимость. Следовательно, пусть иногда и нужно поджечь полицейский участок, но это следует делать не с чувством мести и самоуверенностью, а с чувством заботы и сострадания – если уж не к самой полиции, то, по крайней мере, ко всем тем, кто мог бы пострадать от рук полиции.

Делегитимизация полиции послужит на благо не только тем, кто страдает от действий полиции, но и семьям полицейских и даже самим полицейским. Мало того, что в семьях полицейских наблюдается непропорционально высокий уровень бытового насилия по отношению к женам и детям, но среди полицейских еще и выше вероятность убийства, суицида и развития различных видов зависимости.

Все, что будет способствовать тому, чтобы полицейский бросил свою работу – будет делаться в его же интересах, а также как и в интересах тех, кто ему дорог – да и всего общества в целом. Давайте творить мир, в котором никто никого не угнетает и не является угнетателем. Создавать мир, где никто не будет жить в страхе.

«Лишь представьте, чему люди могут тихо покориться, и вы поймете всю степень несправедливости, которой они и будут подвергаться до тех пор, пока не начнут сопротивляться как словом, так и ответными ударами» – сказал когда-то Фредерик Дуглас.

Зверинец

Голимуд никода не боялся принести реализм в жертву зрелищности. И поскольку в большинстве фильмов и серилов так или иначе присутствует или упоминается полиция нам, зрителям, втюхивают полнейшее фуфло под видом того, как, якобы, работают американские законы и полиция.
Но большинство из зрителей (не сталкивавшихся с системой) понятия не имеет о том, насколько картинка на экране далека от реального положения вещей. И с радостью верит в то, что:
Криминалистика — это магия
Где: спин-оффы CSI, Bones
Типичный сценарий: Произошло убийство. Пока «обычные» менты занимаются глупостями типа опроса свидетелей, выяснения мотивов и сбора доказательств, появляется команда криминалистов, которая быстренько ставит все на свои места. За несколько секунд они находят волосок, сканируют его зеленым лазером и выясняют личность убийцы, спасая своей магической наукой кучу жизней. В концe они даже берут в руки оружие и самостоятельно арестовывают злодея.
Почему это чушь: Во-первых,вы представляете себе, какое количество биологического материала каждый из нас банально носит на подошвах? Волос, прилипший к подошве в банке на другом конце город, жвачка, которую жевал таксист из средней азии, и бог знает что еще. И все это — на одной только подошве. Готовое попасть в цепкие лапы криминалистов.
К тому же некоторые лабораторные тесты типа ДНК, токсикологии или анализ крови могут требовать недели, а то и месяцы. И это при условии того, что лаборатория сидит без дела и только и ждет главных героев, чтобы обработать любую хрень, которую они принесут. Уже не говоря о зачастую сомнительной точности результатов анализа.
Несмотря на то, что база данных ДНК преступников таки имеет место быть, следует учитывать, что в ней содержится менее 10% злодеев. Так что все эти анализы можно выкинуть на свалку, если их банально не с чем сравнивать.
И это все означает, что работа криминалистов заключается не в поимке преступников, а в подготовке доказательной базы для обвинения преступника, которого полиция вычислит традиционными методами.
CSI — очередная жертва Голимудской некомпетентности. Своеобразное продолжение легенды о «всемогущих компьютерах». Достаточно, мол, приложить науку и немного мозгов — и преступление будет раскрыто. Добавьте пару убитых проституток и несколько взрывов — и вот готовый рецепт для успешного сериала.
Психическое расстройство позволит избежать уголовного наказания

Где: Law and Order, Primal Fear, A Time to Kill
Типичный сценарий: Итак, расклад оставляет желать лучшего. Тебя поймали после убийства священника и ты выяснил, что это у вас — уголовное преступление. К счастью, тебя защищает Ричард Гир и комбинация ваших усилий приводит к убеждению присяжных в твоем безумии, и что преступление совершил не ты, а однa из личностей, живущих у тебя в голове. И все — невиновен по причине невменяемости. Поздравляю — пару меcяцев дурки и ты можешь возвращаться на улицы родного города.
Почему это чушь: Со всей очевидностью, если бы подобный куншюк был реально осуществим с такой легкостью — тюрьмы были бы пустые. В реальной же жизни, психическое расстройство используется в качестве защиты менее чем в одном проценте рассматриваемых дел. Что означает, что вину скорее свалят на инопланетян или злобного брата-близнеца, чем на вражду со своей собственной головой.
И из тех редчайших случаев, когда адвокаты даже берутся за подобную защиту, оправдывается менее 25% обвиняемых. Три американских штата вообще не принимают подобную стратегию защиты.
Затем, если даже сработал этот имеющийся мизерный шанс, преступник не уходит домой. А отправляется в дурдом, где не существует установленного судом срока пребывания. Пока врачи не решат, что человек готов это заведение покинуть — никто никуда не идет. Возможно — никогда. Согласно Американской Ассоциции Психиатрии принудительное психиатрическое лечение занимает в средем вдвое больше времени, нежели тюремное заключение.
Oтказ от сотрудничества с полицией — преступление
Где: Law And Order, Numb3rs
Типичный сценарий: Охота на злодея приводит к его подруге/матери/собаке, которые могут знать, где он находится. Джерри Орбах вламывается к ним на работу, требуя информации о его местонахождении.
Они ломаются, разумеется. Они молчат. У них внезапно развивается амнезия. Они попали, потому что оперуполномоченный Бриско говорит, что отказ от сотрудничества с полицией — преступление, которое обойдется им минимум в пять лет тюрьмы.
Почему это чушь: О том что это чушь написано в Пятой Поправке. Зритель в своей массе понятия не имеет о ее сути, потому что у Билля о правах — отвратительные пиарщики. Поэтому зритель считает, что как только персонаж прячется за Пятую Поправку — его вина очевидна.
Нет. Это означает, что ни при каких обстоятельствах человек не может быть принуждаем к свидетельствованию против самого себя. Поэтому в момент, когда к тебе обращается полицейский — ты еще не знаешь, подозреваемый ты или нет. Следовательно отказаться разговаривать с полицией можно в любой момент.
А вот врать полиции таки нельзя. Это, так же как уничтожение доказательств или умышленное запутывание расследования в целом таки да препятствует отправлению правосудия и является преступлением. В некоторых штатах полиция даже имеет право спросить у человека его имя (и ты обязан дать ответ) и врать им нельзя.
Менты работающие под прикрытием обязаны себя идентифицировать.
Где: Rush, Deep Cover, Monk
Типичный сценарий: Полицейский под прикрытием встречается с мафиозным боссом, который заинтересован в покупке крупной партии наркотиков/проституток/борзых щенков. У полицейского ушли месяцы на то, чтобы обрасти уличными связями и приобрести репутацию. И тут вдруг мафиози спрашивает: «»А ты не мент, часом?»

У полицейского нет выхода, кроме как представиться и просрать всю длительную и дорогостоящую операцию.
Почему это чушь: Это один из основных способов нагнетания напряжения в ментовских фильмах (в смысле, в фильме Глубокое Прикрытие есть напряженный момент, когда героя Фишберна вынуждают ответить «да» на этот вопрос, но он выезжает на сарказме :)), в то время когда в реальной жизни полицейский может врать тебе сколько угодно, безо всяких обязательств подставлять под пули свою задницу. А ты врать ему не можешь, ага.
Если задуматься, то в этом есть смысл. В противном случае засад и операций под прикрытием не было бы впринципе. Иначе даже самый обдолбаный торчок всегда бы спрашивал своего поставщика «ты не коп?» и в случае чего выходил сухим из воды.
Точно так же касается и проституции. Полицейский имеет полное право ответить «нет» на этот вопрос, и защелкнуть наручники на проститутке в момент обсуждения обмена секса на деньги.
Отслеживание телефонного звонка занимает кучу времени
Где: любое кино, где полиция разговаривает с преступником по-телефону
Типичный сценарий: «Не давай ему положить трубку!»
Клинт Иствуд — агент Секретной Службы, защищающий президента. Джон Малкович — психованый убийца, звонящий Иствуду для того, чтобы его подразнить. Техники лезут из кожи вон, чтобы отследить входящий звонок и машут Иствуду, чтобы он держал злодея на линии. Выяснение занимает у них целую минуту.
Но проклятый злодей знает слабые места хороших парней и кладет трубку на три секунды раньше.
Почему это чушь: Любой, кто когда-то набирал 911 случайно или по-приколу знает, что очень скоро раздастся дверной звонок и человек в форме задаст вопрос «какого хрена?» Благодарить за это надо продвинутую систему 911, которая автоматически отождествляет каждый телефонный звонок с физическим адресом, на случай того, если 911 наберет ваша собака или ребенок, в то время пока вы заняты получением ножевых ранений от ворвавшегося в дом преступника и не можете внятно объясниться.
Но можно предположить, что преступники не дураки и спользуют мобильники. Можно. Только ФБР в наше время в состоянии не только отследить любой мобильный телефон и его местонахождение, но и удаленно включить его микрофон. Например — с целью прослушки.
Арестованому обязаны зачитать его права
Где: любой фильм или шоу, где кого-то арестовывают
Типичный сценарий: После месяцев скрупулезного расследования полиция получает достаточно доказательств для ареста мафиозного босса. Сцена каждый раз одинакова — они засовывают злодея в машину, придерживая ему голову и повторяют мантру: «У вас есть право хранить молчание…». Эта фраза — подводит черту под полицейским расследованием. Она означает, что все кончено — дядя спекся и загремел на десять лет.
И да, разумеется когда полицай забывает произнести эту мантру — бандит выходит на свободу. Так?
Почему это чушь: Разумеется, ненулевые шансы того, что кто-то из читающих эти строки был когда-то арестован. И есть шансы, что полицейские НЕ зачитывали арестованому никаких прав. Можно также обратить внимание, что менты на шоу Степы Сигала «Lawman» никогда этого нне говорят. Хотя зритель может предположить, что это — справосудие по-Сигальски.

На самом деле, зачитывания арестованному его прав (т.н. «предупреждение Миранды») не является обязательной процедурой при аресте. Это скорее предупрежденние людям, что их будут допрашивать. Поэтому если человека арестовывают за то, что будучи остановленным за превышение скорости он, пьяный, в жопу, вывалился из водительской двери, после чего подошел к полицейской машине и помочился на капот — предупреждение будет лишним. Никакие показания от него не требуются. Полицейский (и автомобильная камера) уже зафиксировали все, от начала и до конца. Уже не говоря о том, что кроме пьяного бреда в этот момент от него все равно ничего не добиться.
Но столько раз кинополицейские забывали прочесть задержаному права перед допросом. Значит ли это, что человек ускользнул от закона по процедурным нарушениям? Нифига. Это означает максимум то, что обвинение не может использовать против него ничего, из им же самим сказанного.
Каждый имеет право на телефонный звонок.
Где: Law and Order, Hackers, The Matrix, любое кино про полицейских
Типичный сценарий: в начале Матрицы Агент Элронд приводит Нео в комнату для допросов и кидает перед ним кучу доказательств против этого доморощеного хакера. Нео не моргнув глазом требует «свой звонок». Он не говорит «мне нужно позвонить», он не требует адвоката. Он требует «свой звонок».
В каждом фильме, каждый раз когда персонаж попадает за решетку он должен решить, на кого он потратит свой единственный звонок. Предполагается, наверное, что если абонента не будет дома — арестованный застрянет в системе до тех пор, пока кто-то не обнаружит его отсутствие.
Почему это чушь: «Право на телефонный звонок» — на 100% голливудское изобретение. В некоторых тюрьмах есть платные таксофоны, так что если тот кому вы звоните готов платить — вы можете болтать хоть до усрачки. Разумеется, если вам позволят пользоваться телефоном. Потому что это — привилегия. В местах не столь отдаленных эта (и любая другая) привилегия может быть использована как для поощрения, так отобрана с целью наказания.
У арестованного таки есть право на адвоката. И если арестованному надо позарез куда-то позвонить (например, доставить лекарства больной бабушке) — все звонки будет делать именно адвокат, если полиция запретит это делать самому арестованному.Tags: cops, geeks, hollywood, tmi

Обсуждение недавних моих постов навело меня на мысль собрать основные киношно-сериальные голливудские мифы о работе полиции, которые бытуют в народе и в которые — проверено реальной практикой — многие искренне верят.
Итак, вот они, основые мифы, которые мне пришли на ум.
Если копа, работающего под прикрытием, спросить, коп ли он, то он обязан ответить правду
Что ж, если он так сделает, то это будет чертовки короткая операция под прикрытием. И, вероятно, жизнь этого копа тоже не особо долго после подобного признания продлится.
Зато народ, веря в это дело, здорово сам себя успокаивает, задавая вопрос «А ты не коп?» и получая на него отрицательный ответ — как раз недавно об этом писала.
Получил отпечатки пальце — и дело в шляпе
На самом деле обрабатывать отпечатки пальцев — это намного сложнее, чем показывают по телевизору. Статистики нет, но наши копы говорят, что из всех собранных образцов для анализа годится лишь каждый чертвёртый. И мало того, что большинство образцов непригодны, так ещё и имеют место случаи ошибочного совпадения. Да, да, несмотря на то, что «пальчики» у каждого уникальны, базы данных периодически выдают ошибочные совпадение. Про Канаду данных нет, но как-то читала в одной научной статье, что в Штатах в начале 2000х проводили исследования, и за тот год, что исследовательская команда анализировала, они насчитали почти две тысячи случаев ошибочной идентификации по пальчикам.
Так что если есть опечатки пальцев — это ещё далеко не всегда означает раскрытое дело.
Криминалисты собирают на месте преступления образцы ДНК и с их помощью тут же раскрывают преступление
Этот миф в чём-то связан с предыдущим — с «пальчиками». В кино приходит криминалист на место преступления, подбирает там волосок, тут огрызок ногтя, там кровь — и вуаля, через пару часов всё готово, и личность преступника установлена.
Тут две главные ошибки. Во-первых, за пару часов это не делается, на самом деле результатов анализов ДНК можно ждать неделями. Во-вторых, ну, получили копы, положим, результаты анализов ДНК. Что с ними делать? Правильно, смотреть по базе данных на совпадение. Только вот в чём дело — база ДНК в наши дни ещё очень неполная, в ней находится по лучшим прикидкам всего одна десятая преступников. И если данных нет в базе, то и от полученных результатов толку немного.
Опять же, за верность статистики не поручусь, но в научных статьях частенько говорят, что с помощью анализа ДНК разрешается всего около одного процента дел.
Серийные убийцы повсюду!
На самом деле серийные убийцы — они, конечно, есть, но всё же не так часто, как это может показаться, если смотришь сериалы.
Например, за семь лет, что я проработала в здешнем департаменте уголовной юстиции, у нас был лишь один серийный убийца, Том Свекла (ага, это фамилия у него такая); его подозревали в убийстве нескольких десятков проституток, но доказали, разумеется, далеко не все убийства. Впрочем, доказали достаточно, чтобы упечь его за решётку пожизненно (где товарищ и скончался пару лет назад).
И ещё у нас было громкое дело Марка Твитчела, который убивал, вдохновившись сериалом «Декстер». Именно из-за того, что Марк в Декстере и черпал своё вдохновение, дело и вышло шумным, а так он на серийного даже не тянет; серийными обычно считают тех, кто убил трёх и более человек, а Марк убил лишь одного и попытался убить второго.
Отслеживание телефонных звонков занимает много времени
Знаете это знаменитое «Говори, говори с ним по телефону, задержи его на линии!»
Ерунда! Если звонок идёт с домашнего телефона, то уже давно есть система, которая мгновенно выдаёт адрес.
Если с сотового — ну, сейчас есть технологии, которые не то что отследить — они позволяют дистанционно включить любой сотовый… И использовать его как микрофон, чтобы услышать, о чём люди говорят. На фоне этой технологии просто отследить звонок — это сущая ерунда.
Один телефонный звонок
Тоже недавно писала об этом — хорошо известная сцена: арестованный в полиции требует своё право на один телефонный звонок, ему дают телефон, он звонит, а на том конце провода или занято, или не отвечают, или бросают трубку. Арестованный умоляет копов дать ему позвонить ещё раз, а те ему отвечают: «Фиг тебе, ты своё право на ОДИН телефонный звонок уже использовал»…
В Канаде это вообще полная ерунда, тут позвонить адвокату — это святое право, и тебе будут давать столько возможностей, сколько ты захочешь. И в Америке до такого буквального маразма как всего один телефонный звонок тоже дело не доходит, и связаться с адвокатом спокойно дают. Во многих участках и вовсе есть платный телефонный аппарат, и ты можешь обзвониться сколько твоей душеньке угодно, если тот, кому ты звонишь, согласится заплатить за этот звонок.
«Ты имеешь право хранить молчание»
Так называемое «предупреждение Миранды». И если коп тебе не сказал это предупреждение при аресте, то ты свободен, потому что они нарушили твои права!
Да нет, если коп тебе этого не сказал, всё, что это означает — они не смогут использовать в суде всё то, что мы им наговорил ДО того, как они сказали тебе это предупреждение. Так что обычно это предупреждение читают не по факту ареста, а перед тем, как собираются допрашивать. На арест чтение предупреждения Миранды никак не влияет.
Но это в Америке. В Канаде это работает несколько по-другому — и намного сложнее. Тут коп и при аресте должен прочитать кучу разных предупреждений в сторого определённом порядке, и перед звонком адвокату, и, в зависимости от результатов звонка, и после, и перед допросом — и каждый раз должен убедиться, что арестованный понял суть зачитанного ему предупреждения — в общем, очень сложный процесс. И если коп из него выбился — да, есть изрядный шанс, что здешний суд сочтёт это нарушением прав и отпустит товарища.
Разумеется, всяких прочих голливудских выдумок про работу полиции немало, но это самые основные и распространённые, которые пришли мне на ум.

Участковый на работе

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *