Снять скальп

Каковы последствия снятия скальпа для жертвы?

Олеся Сатори 7 2 года назад Певица оперного театра.

Я — та самая, с которой «сняли» скальп. Картинг, веселое мероприятие, хорошая компания. Все было здорово, за исключением одного: техника безопасности. Нам дали костюмы и велели делать все что угодно, лишь бы в определенное время были на месте. Я оделась, нас рассадили по машинкам и мы поехали. Я была на картинге не в первый раз, поехала быстро. Ветер и все такое… Но на втором круге мои волосы выпали из шлема, и попали в мотор на ходу. Как хорошо, что я успела рефлекторно нажать на тормоз, но волосы остались в моторе. Они запутались там. Было очень больно, все как в аду. Очень больно и страшно. Все, что я успевала сказать это — «Помогите». Но эта команда чудо раздолбаев даже не пришли на помощь. Первые кто оказал мне помощь — мои друзья. Они позвали администраторов и только тогда те пришли, напоминаю, что волосы все еще в моторе, а мне невыносимо больно. Не знаю как я тогда выдержала. Кстати, моя голова была повернута наверх, так что я не могла пошевельнуться. В голове прислала кровь, с меня уже сняли шлем, но казалось будто он сжимался прямо на голове. Итак, приехала скорая, меня увезли. И отгадайте кто же лежал в больнице после этого? Все лицо опухло. Глаза почти не видели. Все лицо в синяках. Голова неестественно набухает. После выписки лечилась еще долго. Ах да, и спать невозможно было.

Вот как-то так с меня сняли скальп, однако раны не было, поэтому кровь была в голове, что еще хуже.

Скальп

Стиль этой статьи неэнциклопедичен или нарушает нормы русского языка. Статью следует исправить согласно стилистическим правилам Википедии.

Скальп
Музей Карла Фридриха Мая, г. Радебойль, Германия

Скальп (англ. scalp от лат. scalpere — резать) — кожа волосистой части головы, отделённая от неё.

Скальп, снятый с убитого врага, использовался в качестве трофея. Иногда скальп снимали с живого человека. Скальп служил доказательством того, что враг убит или обезврежен, и потому он считался весьма уважаемым свидетельством отваги, ценной военной добычей. Скальп чаще всего ассоциируется с колониальными войнами в Северной Америке, и стал основным военным трофеем и разменной монетой этих войн вплоть до конца XIX века. Кроме того, скальпирование может быть результатом несчастного случая, например, при техногенной аварии или нападении животных.

В древности

Обычай снимать кожу с головы человека в качестве трофея и символа победы над ним широко использовался уже в древности. Скифы снимали кожу с головы своих врагов — что подтверждается записями Геродота. Аналогичная практика была широко распространена среди народностей, населявших Западную Сибирь, и у древних персов.

Также известно скальпирование среди степных народов, в частности, скифов, сарматов, аланов и гуннов.

Римский историк IV века н. э. Аммиан Марцеллин пишет об аланах:

Почти все они высоки ростом и красивы, волосы у них русые; они грозны свирепым взором своих глаз и быстры, благодаря лёгкости своего оружия… Аланы — народ кочевой, живут они в кибитках, крытых корой. Они не знают земледелия, держат много скота и преимущественно много лошадей. Необходимость иметь постоянные пастбища обусловливает их скитания с места на место. С раннего детства привыкают они к верховой езде, все они — лихие наездники и ходить пешком считается у них позором… Их занятие — грабёж и охота. Они любят войну и опасности. С убитых врагов снимают они скальпы и украшают ими узду своих коней…

В Новое время

Для даяков, коренного населения индонезийского острова Борнео, высушенная голова врага — основной трофей. Добыв голову, они коптили её, предварительно вынув мозг и срезав с неё волосы, которыми украшали рукоятки своих мечей парангов и щиты.

> В Европе

Скальпирование широко применялось среди европейских племён дохристианской эпохи.

В Северной Америке

Среди индейцев снятием скальпов занимались не все племена. Например, индейцы канадского северо-запада и всего Тихоокеанского побережья никогда не снимали скальпы. Особо практиковали этот обычай племена восточных лесов Северной Америки, где скальп прежде всего был символом воинской доблести. Считается, что согласно поверьям индейцев, снятие скальпа с побеждённого противника обладало магическим смыслом, и скальпирующий был убеждён, что, снимая с неприятеля скальп, он забирает у него «всеобщую магическую жизненную силу», которая находилась именно в волосах. И чем больше скальпов врага приносил индейский воин, тем более он был уважаем в своём племени. Но не везде было именно так. Например, у племен Великих равнин скальпирование врага считалось не настолько выдающимся подвигом, как прикосновение в бою к живому или мёртвому врагу — то есть совершение обряда «ку».

Европейцы сделали скальпирование способом коммерческой стимуляции индейцев и белых, для службы для той или иной воюющей стороны. Скальп можно было превратить в деньги, обменять на оружие и необходимые товары. Он быстро утратил своё сакральное значение, превратившись в «разменную монету». В это время скальпирование получило массовое распространение и достигло чуть ли не промышленных масштабов. Голландское, а затем и английское правительство стали назначать награду за скальпы, то есть за убитых индейцев. В 1641 г. губернатор британской колонии Новая Голландия впервые установил награду за индейские скальпы. 26 июля 1722 г. в Бостоне была обнародована декларация, провозгласившая войну индейцам, и одним из её пунктов было положение, которое предписывало выдачу вознаграждения за снятые скальпы. В 1725 г. белые поселенцы колонии Нью-Гэмпшир впервые сняли скальпы с десяти индейцев, за что получили награду от властей по 100 фунтов за скальп индейцев враждебных племён. Происхождение скальпа никого не волновало, поэтому нередко снимали его не только с индейцев, но и с врагов среди собственных соплеменников. Женский, стариковский или детский скальп стоили меньше, но это мало кого из охотников за скальпами останавливало. На цену влиял и размер скальпа. В 1724 г. колония Массачусетс предлагала 500 долларов за скальп краснокожего, а в 1755 г. та же колония предлагала 200 долларов за мужской скальп краснокожего старше 12-ти лет, а за скальп краснокожей женщины или ребенка 100 долларов.

> См. также

  • Скальпирование
  • Тсантса

> Литература

  • М. Стингл «Индейцы без томагавков». М.: Прогресс, 1984. 499 с.
  • Чудинов А. Н. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. 1910.

Ссылки

  • глава из книги М. Стингла «Индейцы без томагавков»

Снять скальп

Смотреть что такое «Снять скальп» в других словарях:

  • Снять скальп с кого-то — купить у какого то игрока задешево и продать ему же задорого внутри дня … Русский биржевой жаргон

  • Снять скальп с себя — проиграть на краткосрочной операции внутри дня … Русский биржевой жаргон

  • скальп — а; м. (англ. scalp) Кожа с волосами, снятая с головы побеждённого врага (обычно как военный трофей у некоторых диких племён) Снять скальп. Скальпы врагов … Словарь многих выражений

  • СКАЛЬП — СКАЛЬП, а, муж. Срезанная с головы кожа с волосами (в прошлые времена военный трофей диких североамериканских индейцев). Снять с. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 … Толковый словарь Ожегова

  • скальп — а; м. Кожа с волосами, снятая с головы побеждённого врага (обычно как военный трофей у некоторых диких племён). Снять с. Скальпы врагов … Энциклопедический словарь

  • СКАЛЬПИРОВАТЬ — 1) жестокий обычай северо американских индейцев сдирать с головы побежденного врага кожу с волосами; 2) работать скальпелем. Полный словарь иностранных слов, вошедших в употребление в русском языке. Попов М., 1907. СКАЛЬПИРОВАТЬ а) Резать… … Словарь иностранных слов русского языка

  • хирургическая операция какого-л. вида — трепанация операция вскрытия к л. костной полости (# черепа). трепанировать. скальп. снять скальп. скальпировать. … томия. ларинготомия. | трахеотомия. склеротомия. артротомия. чревосечение, лапаротомия. ламинэктомия. | торактомия. грыжесечение … Идеографический словарь русского языка

  • Пикани — Пикани … Википедия

  • оскальпировать — рую, руешь; св. (нсв. скальпировать). кого что. Снять скальп. О. затылок, голову … Энциклопедический словарь

  • оскальпировать — рую, руешь; св. (нсв. скальпи/ровать) кого что Снять скальп. Оскальпи/ровать затылок, голову … Словарь многих выражений

Скальпирование

Скальпирование — удаление с головы куска кожи вместе с волосами, то есть скальпа. Скальпы использовались для подтверждения проявленной смелости на войне. Они оказались более удобными по сравнению с отрубленными головами, применяемыми с аналогичной целью. Подобные обычаи встречались в прошлом у народов Европы, Азии и Африки. Наиболее известное и массовое его проявление связано с североамериканскими индейцами и историей колонизации Северной Америки.

Индеец пиеган Болтливый Источник. На правом плече — украшение из скальпа. 1910 г.

Скифы

Скальпирование было распространено среди древних скифов Евразии. Греческий историк Геродот так писал о скифах в 440 г. до н. э.: «Скифский воин вырезал из головы врага клиновидный кусок кожи, а затем смягчал его, путём трения между руками. После этого снятый скальп использовался в качестве салфетки. Скифы гордились такими скальпами и вешали их на поводья лошадей, чем больше у мужчины было подобных „салфеток“, тем больше его уважали окружающие. Многие даже изготавливали себе накидки из сшитых между собой скальпов».

Европа

В записях аббата Эммануэля Х. Д. Доминика (Emmanuel H. D. Domenech) говорится, что скальпы снимались во время войн между вестготами, франками и англосаксами в IX в. Аббат ссылается на расшифровку летописей древних германцев, и следующие слова: capillos et cutem detrahere, написанные в Кодексе вестготов, а также в Анналах Флодоарда (Annals of Flodoard).

Северная Америка

Роберт МакГи. В 1864, когда Роберт был ребенком, с него снял скальп вождь племени сиу по имени Маленькая Черепаха.

В Северной Америке скальпирование пришло на смену более древнему обычаю — отрезанию головы. Многие племена североамериканских индейцев практиковали скальпирование вплоть до конца XIX века. Этно-историк Джеймс Экстел (James Axtell) утверждает, что имеются многочисленные свидетельства того, что скальпирование существовало у коренных американцев задолго до прихода европейцев. Экстел считает, что нет никаких доказательств, подтверждающих, что первооткрыватели или первые европейские поселенцы Америки были знакомы с древним обычаем скальпирования, или обучили ему индейцев. По мнению Экстела, лишь недавно (в 60-х годах XX века) возникла идея, что европейцы научили коренных американцев снимать скальпы. Эта идея быстро получила распространение, так как соответствовала духу времени «воинственных» 60-х, однако Экстел утверждает, что археологические, исторические, графические и лингвистические свидетельства противоречат этому представлению.

Считается, что общение с европейцами привело к распространению скальпирования среди коренных американцев. И правда, некоторые правительства белых поощряли данный обычай своих индейских союзников во время войны. Например, в период Войны за независимость США, Генри Гамильтон (Henry Hamilton), британский вице-губернатор Канады, был известен под прозвищем «Генерал — скупщик волос», так как он якобы платил индейским союзникам за скальпы американских поселенцев. Поэтому, когда на войне Гамильтон был пойман американцами, к нему относились как к военному преступнику, а не военнопленному. Как бы то ни было, в тот период и колонизаторы, и индейцы часто снимали скальпы со своих жертв. Скальпирование было выгодным бизнесом, так как скальпы высоко ценились правительством: так, в 1703 г. в Пенсильвании скальп индейца-мужчины стоил 124 доллара, а женщины — 50 долларов (20 долларов примерно унция золота).

Во времена нападения на земли навахо в 1863 под командованием генерала Джеймса Карлтона (James Carleton) за поимку скота индейцев давали вознаграждение, таким образом лишая навахо зимних припасов. Некоторые также стали давать награду и за поимку индейцев племени, а со временем белые начали отрезать волосы индейцев навахо, которые те перевязывали красной лентой. Другой подобный случай связан с принудительным выселением индейцев племени сиу Санти. «Индейцев сиу нужно истребить или навсегда прогнать из штата», — это слова губернатора Рэмси (Ramsey). Другим случаем надругательства над побежденными индейцами стала стычка у берегов озера Вуд в 1862 г. Большой Орел, вождь племени Санти, говорил следующее: «Мы потеряли четырнадцать или пятнадцать человек, многие были ранены. Некоторые из раненых умерли впоследствии, я точно не знаю, сколько именно. После сражения мы забрали с собой только раненых, но не мёртвых. Белые же сняли скальпы со всех погибших, так мне сказали». После произошедшего, генералу Силби пришлось издать такой приказ: «Тела погибших, даже если они принадлежат враждебным дикарям, не должны подвергаться надругательствам со стороны цивилизованных христиан». Тем не менее скальпирование продолжалось в других штатах. Так, правительство Калифорнии в 1889 году опубликовало каталог-ценник. В нём оценивались пол, возраст человека, с которого снят скальп, и даже качество скальпов. Например, «скальп взрослого индейца с ушами» стоил двадцать долларов.

Скальпы и красная кожа: 5 «детских» заблуждений об американских индейцах

Что первое приходит на ум, когда заходит разговор об индейцах? Обычно — это молчаливый краснокожий дикарь со связкой скальпов на поясе. В действительности коренные жители Америки были совсем не такими, какими их показывают в голливудских фильмах.

1. Прозвище «краснокожие» индейцы получили из-за цвета кожи

Прозвище «краснокожие» индейцы получили из-за цвета кожи. | Фото: LiveJournal.

С подачи первых американских колонистов индейцев стали называть «краснокожими». Но это вовсе не означает, что цвет кожи аборигенов был красным, хотя бы потому, что подобного пигмента в природе просто не существует. Дело в том, что индейцы любили окрашивать лицо и грудь в красный цвет. Для этого они применяли специальную краску из охры и жира. Особенно любили подобный боди-арт воинственные племена апачи. Раскраска тел служила некой магической защитой для воина и показывала его статус. На самом деле цвет кожи индейцев в зависимости от регионов варьировался от желто-коричневого до бронзового.

2. Снимание скальпов было индейским обычаем

Скальпирование как бизнес. | Фото: Pikabu.

Со скальпированием среди североамериканских индейцев связано немало заблуждений. Самым распространенным является то, что индейцы коллекционировали скальпы своих врагов. Конечно, эти случаи имели место, но в целом это не было всеобщей традицией. Часто индейцы снимали скальпы только в ответ на подобное оскорбление со стороны врага. Более того, колонисты платили индейцам за снятые скальпы «огненной водой». Еще существует ошибочное мнение, что все скальпированные люди обязательно погибали. Известно немало случаев, когда после этого жестокого обряда люди не только выживали, но и продолжали вести нормальную жизнь.

3. Последний из могикан

Последний из магикан. | Фото: LiveJournal.

В историческом романе Джеймса Купера рассказывается драматическая история жизни и смерти индейца Ункаса — последнего из племени могикан. Действия романа происходят в середине 18 века. В Novate.ru выяснили, что Ункас — реально существовавший человек, только жил он на 150 лет раньше, чем описываются события в книге. На самом же деле племя могикане не вымерло до сих пор и в 2003 году насчитывало 1611 жителей. В книге Купера делавары выступают в роли положительных персонажей, а ирокезы — антагонистов. Причина этого до смешного банальная. Первые были союзниками США, а вторые — Великобритании.

4. Томагавки — это метательные топорики

Томагавки — это метательные топорики. | Фото: Википедия.

Томагавк — верное оружие индейца. В фильмах и книгах показываются удивительные способности аборигенов метать эти топоры во врагов с приличного расстояния. В действительности, об этом «факте» не упоминается ни в одном достоверном источнике, что свидетельствует об отсутствии такой практики у индейцев. Более того, к рукояткам топоров обычно привязывалась петля, которая одевалась на руку. Да и если подумать рационально — какой смысл кидать свое основное оружие во врага и остаться после этого беззащитным. Скорее всего, это не более чем выдуманный киноштамп, от которого любая сцена сражения будет выглядеть намного эффектнее.

5. Индейцы — хорошие, а белые — плохие

Индейцы — хорошие, а белые — плохие. | Фото: portretsphoto.ru.

Образ коренного североамериканского народа сильно романтизировала художественная литература и кинематограф. Практически всегда индеец представляется благородным дикарем, защищавшим свои земли. На самом деле «краснокожие» были жестокие. Существовали как мирные племена, так и воинствующие. Последние не щадили никого. Они убивали мужчин и брали в плен детей и женщин, вырезали весь скот и сжигали дома. Войны среди индейцев были обычным явлением. На Диком Западе действовал только один закон — кот сильнее, тот и прав.

ОМОНовцы сняли скальп со своей жертвы.

ОМОНовцы сняли скальп с живого еще человека и преследовали машину Скорой Помощи, мешая спасать умирающего. Спасти зверски замученного и оскальпированного Олега Бычкова не удалось. Еще пытались убить его жену и друга. Вот такой в Пермском крае ОМОН. Не хуже оборотней в погонах и майора Евсюкова. Скальпируют людей, как на Диком Западе середины 19 го века. Следствие по этому делу пока работает с прохладцой…….
Омоновцы зверски убили человека, а потом сняли с него скальп.
Омоновцы зверски убили человека, а потом сняли с него скальп. «Когда Катю увидели, закричали: «Вот эта сучка его, ловите ее!»
Сестра погибшего рассказывает всю правду о кошмарных событиях. БЕЗ КУПЮР
Накануне на нашем сайте вышла заметка о чудовищном преступлении, совершенном в поселке Усть-Черная (Коми-округ) Гайнского района Пермского края. Там омоновцы зверски избили местного жителя Олега Бычкова, а затем содрали с него скальп. В результате полученных травм Бычков скончался. Сегодня к нам в редакцию обратилась двоюродная сестра погибшего Татьяна Булкина. Она рассказала о кошмарных подробностях содеянного, о страхе, который испытывают местные жители, и о бездействии правоохранительных органов. Публикуем ее обращение с минимальными литературными правками.
Олегу был 41 год. Его семья – это представители деревенской интеллигенции. Бабушка наша – учитель, мама его – медицинский работник, сам он тоже был медицинским работником, и Екатерина — его жена – медик, и сын пошел в медицину, учится в Перми в мединституте, младшая дочка учится в шестом классе. Раньше Олег с женой оба работали в поселковой больнице, но в 90-х там начались сокращения, им сказали выбрать, кто уйдет, а кто останется. Олег как мужчина ушел, но он никогда не ныл, рук не опускал. Не боялся никакой работы: работал кочегаром, ездил на Север на заработки, работал таксистом…
За день до трагедии в гости к Олегу приехали друзья из Кудымкара. На обратном пути он решил зайти в бар, потому что там его знакомые сидели, среди них Сергей Пипкин. Там же в баре были братья Годунки и омоновец, местный житель Вашкевич, с ними еще девушка была Ирина Джаматдинова. Они все и раньше не давали людям жить, всегда вызывающе себя вели, потому что они такие люди, которые всегда ищут, с кем подраться, нужно им кого-то унизить, напугать…
Годунки и Вашкевич стали задирать Олега, когда он подошел к своим знакомым. Люди слышали, как он им сказал: «Вы сейчас выпившие, я с вами связываться не буду. Если что-то хотите, давайте завтра с вами на трезвую голову встретимся». Очевидцы говорят, что после того как наши уехали из бара, Джаматдинова позвонила в Пермь по телефону и сказала, что «нас убивают, их 15 человек», а там уже и в баре-то никого не было – все разошлись.
На следующий день днем Олег подъехал к одному из братьев Годунков домой, узнать, что же тот хотел от него накануне. Тот сказал, что сейчас разговаривать не может, и предложил встретиться через час. Одному ему неинтересно было с ним разговаривать, к нему уже «команда» ехала из Перми. Люди говорят, что в это время видели, как Джаматдинова на машине несколько раз проехала мимо дома Олега – видимо, следила.
Бандиты приехали в город на двух машинах. Их было около шести-восьми человек, двое в форме. Помимо Вашкевича, один еще точно был омоновцем, люди об этом потом узнали, когда нашли его удостоверение, которое он по дурости взял с собой.
Они, видимо, поймали Олега на улице. Избили его, засунули в багажник машины и поехали к его другу Сергею Пипкину. Пока избивали Пипкина, Олег сумел выбраться из багажника, но сбежать не успел: бандиты воспользовались электрошокерами и засунули в багажник обоих мужчин. После этого все поехали к дому Олега. Дом разделен на две половины: на одной живет Олег с семьей, на другой – его родители. Дома была Катюша (Екатерина Бычкова – жена Олега Бычкова – прим. ред.), дочка гуляла в это время. Они Катю увидели и закричали: «Вот эта сучка его, ловите ее!». Это несколько человек слышали. Ворвались на веранду одноэтажного дома. Повалили ее, Катя громко кричала. Мама Олега услышала крики, с трудом со своей половины открыла дверь. Катя туда вползла, мать стала оттаскивать парней. Один омоновец пожилую женщину оттолкнул, а Катю взяли за волосы, голову задрали. Мать говорила, что испугалась, что снохе сейчас горло перережут. Они Кате волосы на голове отрезали. Отец вышел. Они его ударили, кричали ему: «Стоять, милиция!». Прекратилось это потому, что на крики народ стал собираться. Тогда бандиты в доме все бросили и со своими жертвами в багажнике ухали за деревню в лес. Там их били, пытали, Пипкина заставили копать себе могилу, Олегу волосы с головы сбрили вместе с кожей. Потом бросили их и уехали.
Когда их нашли, Олег еще живой был. Катюша рассказала, что вызвали «скорую». «Скорая» повезла их в Гайну, так как до Кудымкара было не дотянуть, а до Гайны 100 километров. Так бандиты еще полпути их на машинах преследовали, только потом отстали. Но Олега спасти не удалось.
Мы теперь не знаем, что делать. Уголовное дело, конечно, возбудили. Годунков и Вашкевича даже арестовали, но остальные-то в безнаказанности. Вашкевича из ОМОНа уволили задним числом. Джаматдинова рядом стояла, когда их убивали, ей ничего не предъявили. Следователь из Перми в поселок только сегодня приехал. А ни отпечатков не снимали, ничего. Машина, в багажнике которой их возили, так и стоит во дворе. Место преступления сельские милиционеры осматривали, но потом, в день похорон, когда мы приехали туда цветы положить, сын упал на землю, там рыдал, потом глаза открыл и среди мха нашел клок волос. «Это же папины волосы», — говорит. Так как его проверяли-то, это место? Свидетельские показания у людей не брали тоже. А сейчас люди, наверное, уже будут бояться что-нибудь рассказывать: омоновцев-то «отмажут», а людей никто не защитит.
Видимо, не надо это никому».

http://www.rus-obr.ru/ru-web/13112

Как поступали индейцы со своими жертвами (34 фото)

После открытия Американских континентов и освоения новых земель, которое зачастую сопровождалось порабощением и истреблением коренного населения, европейцы были поражены методами борьбы индейцев. Племена индейцев старались запугать чужеземцев, и потому в ход шли самые жестокие способы расправы над людьми. Более подробно об изощренных методах умерщвления захватчиков расскажет этот пост.
«Боевой клич индейцев представляют нам как нечто настолько ужасное, что его невозможно выдержать. Его называют звуком, который заставит даже самого отважного ветерана опустить свое оружие и покинуть шеренгу.
Он оглушит его слух, от него застынет душа. Этот боевой клич не позволит ему услышать приказ и почувствовать стыд, да и вообще сохранить какие-либо ощущения, кроме ужаса смерти».
Но пугал не столько сам боевой клич, от которого стыла кровь в жилах, сколько то, что он предвещал. Европейцы, сражавшиеся в Северной Америке, искренне чувствовали: попасть живыми в руки чудовищных раскрашенных дикарей означает судьбу пострашнее смерти.
Это вело к пыткам, человеческим жертвоприношениям, каннибализму и снятию скальпов (и все имело ритуальное значение в культуре индейцев). Это особенно способствовало возбуждению их воображения.

Самым ужасным было, вероятно, зажаривание заживо. Одного из британцев, выживших в Мононгахела в 1755 г., привязали к дереву и сжигали заживо между двумя кострами. Индейцы в это время танцевали вокруг.
Когда стоны агонизирующего человека стали слишком настойчивыми, один из воинов пробежал между двумя кострами и отсек несчастному гениталии, оставляя его истекать кровью до смерти. Тогда завывания индейцев прекратились.


Руфус Путмен, рядовой из провинциальных войск Массачусетса, 4 июля 1757 г. записал в своем дневнике следующее. Солдата, схваченного индейцами, «нашли зажаренным самым печальным образом: ногти на пальцах были вырваны, губы отрезаны до самого подбородка снизу и до самого носа сверху, его челюсть обнажилась.
С него сняли скальп, грудь рассекли, сердце вырвали, вместо него положили его патронную сумку. Левая рука оказалась прижатой к ране, томагавк оставили у него в кишках, дротик пронзил его насквозь и остался на месте, был отрезан мизинец на левой руке и маленький палец на левой ноге».

В том же году иезуит отец Рубо встретил группу индейцев племени оттава, которые вели через лес несколько пленных англичан с веревками вокруг шеи. Вскоре после этого Рубо догнал боевой отряд и поставил свою палатку рядом с их палатками.
Он увидел большую группу индейцев, которые сидели вокруг костра и ели жареное мясо на палочках, словно это был барашек на небольшом вертеле. Когда он спросил, что это за мясо, индейцы оттава ответили: это зажаренный англичанин. Они указали на котел, в котором варились остальные части разрубленного тела.
Рядом сидели восемь военнопленных, перепуганных до смерти, которых заставили наблюдать за этим медвежьим пиром. Люди были охвачены неописуемым ужасом, подобным тому, который испытывал Одиссей в поэме Гомера, когда чудовище Сцилла уволокло с борта корабля его товарищей и бросило их перед своей пещерой, чтобы сожрать на досуге.
Рубо, пришедший в ужас, пытался протестовать. Но индейцы оттава не захотели его даже выслушать. Один молодой воин грубо сказал ему:
— У тебя французский вкус, у меня — индейский. Для меня это хорошее мясо.
Затем он пригласил Рубо присоединиться к их трапезе. Похоже, индеец обиделся, когда священник отказался.

Особую жестокость индейцы проявляли к тем, кто сражался с ними их же методами или почти усвоил их охотничье искусство. Поэтому нерегулярные лесные караульные патрули подвергались особому риску.
В январе 1757 г. рядовой Томас Браун из подразделения капитана Томаса Спайкмена рейнджеров Роджерса, одетых в зеленую военную форму, получил ранение в бою на заснеженном поле с индейцами племени абенаков.
Он ползком выбрался с поля боя и встретился с двумя другими ранеными солдатами, одного из них звали Бейкер, вторым был сам капитан Спайкмен.
Мучаясь от боли и ужаса из-за всего происходящего, они подумали (и это была большая глупость), что могут безопасно развести костер.
Почти мгновенно появились индейцы-абенаки. Брауну удалось уползти от костра подальше и спрятаться в кустарнике, из которого он наблюдал за развернувшейся трагедией. Абенаки начали с того, что раздели Спайкмена и сняли с него скальп, пока тот был еще жив. Затем они ушли, прихватив с собой Бейкера.

Браун говорил следующее: «Видя эту ужасную трагедию, я решил уползти по возможности дальше в лес и умереть там от полученных ран. Но так как я был близко к капитану Спайкмену, он меня увидел и умолял, ради всего святого, дать ему томагавк, чтобы он мог покончить с собой!
Я отказал ему и уговаривал его молиться о милосердии, так как он мог прожить всего еще несколько минут в этом ужасающем состоянии на замерзшей земле, покрытой снегом. Он просил меня передать его жене, если я доживу до того времени, когда вернусь домой, о его страшной гибели».
Вскоре после этого Брауна схватили индейцы-абенаки, вернувшиеся на место, где они сняли скальп. Они намеревались насадить голову Спайкмена на шест. Брауну удалось выжить в плену, Бейкеру — нет.
«Индейские женщины раскололи сосну на мелкие щепки, подобные небольшим вертелам, и вонзили их в его плоть. Затем сложили костер. После этого приступили к совершению своего ритуального обряда с заклинаниями и танцами вокруг него, мне приказали делать то же самое.
По закону сохранения жизни пришлось согласиться… С тяжелым сердцем я изображал веселье. Они перерезали на нем путы и заставили бегать вперед и назад. Я слышал, как несчастный молил о милосердии. Из-за непереносимой боли и мучений он бросился в огонь и исчез».

Но из всех индейских практик самое большое внимание ужасающихся европейцев привлекало снятие скальпов, которое продолжалось еще и в девятнадцатом столетии.
Несмотря на ряд нелепых попыток некоторых благодушных ревизионистов утверждать, будто снятие скальпов зародилось в Европе (возможно, среди вестготов, франков или скифов), совершенно понятно: оно практиковалось в Северной Америке задолго до того, как там появились европейцы.
Скальпы играли серьезную роль в североамериканской культуре, так как они использовались в трех различных целях (а возможно, служили всем трем): для «замещения» мертвых людей племени (вспомним, как индейцы всегда беспокоились о тяжелых потерях, понесенных на войне, следовательно, об уменьшении численности народа), чтобы умилостивить духов погибших, а также для смягчения скорби вдов и других родичей.

Французские ветераны Семилетней войны в Северной Америке оставили много письменных воспоминаний об этой страшной форме увечья. Приведем отрывок из записей Пушо:
«Сразу после того, как солдат падал, они подбегали к нему, коленями вставали ему на плечи, в одной руке зажав прядь волос, а в другой — нож. Они начинали отделять кожу от головы и отрывать ее одним куском. Это они делали очень быстро, а затем, демонстрируя скальп, издавали крик, который называли «кличем смерти».
Приведем и ценный рассказ очевидца-француза, который известен только по своим инициалам — Ж.К.Б.: «Дикарь немедленно схватил свой нож и быстро сделал надрезы вокруг волос, начиная с верхней части лба и заканчивая затылком на уровне шеи. Затем он встал ногой на плечо своей жертвы, лежащей лицом вниз, и двумя руками стащил скальп за волосы, начиная с затылка и перемещаясь вперед…
После того как дикарь снимал скальп, если он не боялся, что его начнут преследовать, он вставал и начинал соскребать с него кровь и плоть, оставшиеся там.
Затем он делал обруч из зеленых ветвей, натягивал на него скальп, словно на тамбурин, и какое-то время ждал, чтобы он подсох на солнце. Кожу красили в красный цвет, волосы собирали в узел.
Затем скальп прикрепляли к длинному шесту и триумфально несли на плече в деревню или в то место, которое выбиралось для него. Но при приближении к каждому месту на своем пути он издавал столько криков, сколько у него было скальпов, извещая о своем прибытии и демонстрируя свою отвагу.
Иногда на одном шесте могло оказаться до пятнадцати скальпов. Если их было слишком много для одного шеста, то индейцы украшали скальпами несколько шестов».
Невозможно ничем приуменьшить значение жестокости и варварства североамериканских индейцев. Но их действия следует рассматривать и в рамках контекста их воинственных культур и анимистических религий, и в рамках более крупной картины общей жестокости жизни в восемнадцатом столетии.
Жители городов и интеллектуалы, которые испытывали благоговейный ужас от каннибализма, пыток, человеческих жертвоприношений и снятия скальпов, с удовольствием посещали публичные казни. А при них (до введения гильотины) приговоренные к казни мужчины и женщины умирали мучительной смертью в течение получаса.
Европейцы не возражали, когда «предателей» подвергали варварскому ритуалу казней через повешение, утопление или четвертование, как в 1745 г. казнили повстанцев-якобитов после восстания.
Они особенно не протестовали, когда головы казненных насаживали на колы перед городами в качестве зловещего предупреждения.
Они терпимо переносили повешение на цепях, протаскивание матросов под килем (обычно это наказание завершалось фатальным исходом), а также телесные наказания в армии — настолько жестокие и суровые, что многие солдаты умирали под плетью.
Европейских солдат в восемнадцатом столетии заставляли повиноваться военной дисциплине плетью. Американские туземные воины вели борьбу за престиж, славу или за общее благо клана или племени.
Более того, массовые грабежи, мародерство и общее насилие, следовавшие за большинством успешных осад в европейских войнах, превосходили все, на что оказывались способны ирокезы или абенаки.
Перед холокостами террора, подобного разграблению Магдебурга в Тридцатилетней войне, бледнеют зверства в форте Уильям-Генри. В том же 1759 г. в Квебеке Вульф был полностью удовлетворен обстрелом города зажигательными ядрами, не беспокоясь о том, какие страдания пришлось переносить невинным мирным жителям города.
Он же оставлял после себя опустошенные районы, применяя тактику выжженной земли. Война в Северной Америке была кровавым, жестоким и ужасающим делом. И наивно рассматривать ее как борьбу цивилизации с варварством.
Помимо сказанного, специфический вопрос снятия скальпов содержит в себе и ответ. Прежде всего, европейцы (особенно — группы нерегулярных войск, подобные рейнджерам Роджерса) отвечали на снятие скальпов и причинение увечий по-своему.
Тому, что они смогли опуститься до варварства, содействовало щедрое вознаграждение — 5 фунтов стерлингов за один скальп. Это была ощутимая добавка к денежному жалованию рейнджера.
Спираль зверств и встречных зверств головокружительно вознеслась ввысь после 1757 г. С момента падения Луисбурга солдаты победоносного Хайлендерского полка отрубали головы всем индейцам, попавшемся им на пути.
Один из очевидцев сообщает: «Мы убили огромное количество индейцев. Рейнджеры и солдаты Хайлендерского полка никому не давали пощады. Мы снимали скальпы повсюду. Но нельзя отличить скальп, снятый французами, от скальпа, снятого индейцами».
Эпидемия снятия скальпов европейцами стала настолько безудержной, что в июне 1759 г. генералу Амхёрсту пришлось выпустить чрезвычайный приказ.
«Всем разведывательным подразделениям, а также всем остальным подразделениям армии под моим командованием, несмотря на все представившиеся возможности, запрещается снимать скальпы у женщин или детей, принадлежащих противнику.
По возможности их следует забирать с собой. Если такой возможности нет, то их следует оставлять на месте, не причиняя им никакого вреда».
Но какая польза могла быть от такой военной директивы, если все знали, что гражданские власти предлагают премию за скальпы?
В мае 1755 г. губернатор Массачусетса Уильям Шерл и назначил 40 фунтов стерлингов за скальп индейца-мужчины и 20 фунтов — за скальп женщины. Это, казалось, находилось в согласии с «кодексом» дегенеративных воинов.
Но губернатор Пенсильвании Роберт Хантер Моррис проявил свою склонность к геноциду, нацелившись на детородный пол. В 1756 г. он назначил вознаграждение, равное 30 фунтам стерлингов, за мужчину, но 50 фунтов — за женщину.
В любом случае, презренная практика назначения вознаграждения за скальпы аукнулась самым отвратительным образом: индейцы пошли на мошенничество.
Все началось с очевидного обмана, когда американские туземцы приступили к изготовлению «скальпов» из лошадиных шкур. Затем была введена практика убийства так называемых друзей и союзников только для того, чтобы делать деньги.
В достоверно документированном случае, произошедшем в 1757 г., группа индейцев чероки убила людей из дружественного племени чикасави только ради получения вознаграждения.
И, наконец, как отмечал почти каждый военный историк, индейцы стали экспертами в «размножении» скальпов. Например, те же чероки, по общему мнению, сделались таким мастерами, что могли изготовить четыре скальпа с каждого убитого ими солдата.
Отсюда

Снять скальп

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *