Серова и симонов

Сын и дочь Валентины Серовой

В двух браках актрисы Валентины Серовой родились двое детей – сын и дочь, их отцы были знаменитыми личностями. Судьба старшего ребенка оказалась трагичной.

Сын Валентины Серовой – Анатолий Серов

Сын актрисы, Анатолий Серов, родился в сентябре 1939 года, после того, как в жизни Валентины Васильевны случилась трагедия – во время испытательных полетов погиб его отец, 29-летний комбриг Анатолий Серов.

Летчик Анатолий Серов и Валентина Серова с сыном

Сына девушка назвала Анатолием, в память об отважном летчике, воевавшем в Испании. Анатолий Серов-младший не оправдал надежд мамы на то, что он станет достойным своего героического отца. В подростковом возрасте он был сложным ребенком, не хотел учиться, не отличался послушанием.

Так случилось, что в новой семье матери и писателя Константина Симонова Анатолий оказался лишенным родительского внимания.

Актриса постоянно была занята в театре и на съемках. У Константина Симонова, отчима Толи, отношения с пасынком не сложились, поэт настоял, чтобы ребенка отправили в интернат. В СМИ пишут, что родственники со стороны отца пытались забрать парня в родной город знаменитого летчика, но актриса не отдала сына.

Анатолий, сестра Мария, Алексей (сын Константина Симонова)

Подростком Толя уже пробовал спиртные напитки, а однажды пошел на преступление. Анатолий Серов обокрал чужую дачу и совершил поджег, в результате оказался в исправительно-трудовой колонии Нижнего Тагила.

Валентина Серова и ее сын Анатолий

После освобождения Анатолий жил, где придется, снова нарушал закон и садился в тюрьму. Мать ничем не могла помочь сыну – она сама пристрастилась к спиртному. Сын Валентины Серовой ушел из жизни в возрасте 36 лет.

Мария Симонова – дочь Валентины Серовой

В 1950 году в браке с писателем и поэтом Константином Симоновым актриса Серова родила дочь. Девочку назвали Марией. Увидев новорожденную малышку, Валентина сказала мужу, что родила Маргариту Алигер (русская поэтесса).

Валентина Серова и Константин Симонов с дочерью Машей

Симонов обрадовался: «Темненькая – значит, моя!» Но отношения родителей маленькой Маши к тому времени уже были далеки от первых счастливых лет их совместной жизни. Дочери было семь лет, когда Симонов развелся с ее матерью, которой посвятил столько прекрасных стихов.

Мария Симонова с родителями

Валентина Серова уже не могла избавиться от своей зависимости от спиртного, Константин Михайлович больше не интересовался судьбой бывшей жены. Мать актрисы и бабушка Маши – Клавдия Половикова забрала внучку к себе, чтобы оградить ее от вредных привычек Валентины и их последствий.

Мария с отцом Константином Симоновым

Дочь Серовой росла у бабушки, актриса даже судилась с собственной матерью за право видеться с ребенком, но у нее ничего не получилось. Когда Валентина Васильевна приходила под окна квартиры своей матери, чтобы пообщаться с Машей, бабушка их закрывала и не разрешала Марии контактировать с Серовой.

После совершеннолетия Мария Симонова все-таки ушла жить к маме.

Но актриса дошла до такого состояния, что совместная жизнь уже была невозможна. Мария Кирилловна Симонова (Кирилл – имя ее отца при рождении) живет в Москве, у нее своя семья.

Мария Кирилловна Симонова

Много лет она работала в созданном Алексеем Симоновым, ее братом по отцу, «Фонде защиты гласности», сейчас – пенсионерка. Марие Симоновой часто задают вопросы о ее родителях, а она, насколько возможно, старается оберегать их память от неправдоподобных вымыслов и публичных осуждений.

Константин Симонов — биография, фото, личная жизнь, жёны и дети поэта

Имя: Константин Симонов (Konstantin Simonov)
Дата рождения: 28 ноября 1915 года
Дата смерти: 28 августа 1979 года
Возраст: 63 года
Место рождения: Санкт-Петербург
Место смерти: Москва
Деятельность: писатель, поэт, журналист
Семейное положение: был женат на Ларисе Жадовой
Константин Симонов — биография
Константин Симонов — известный писатель, киносценарист, журналист, участник великой Отечественной войны, полковник армии Советского Союза. Герой Социалистического Труда. Лауреат Ленинской и шести премий Сталина. Нет человека, кто бы ни помнил его «Жди меня». Биография яркая с поэтическими победами и читательским признанием.
Константин Симонов — детские годы, семья поэта
Все читатели даже не догадываются, что изначально имя мальчику было дано Кирилл. Он не мог выговаривать букву «эр», поэтому и стал называть себя Константином. Рождён в Петербурге. Отца не стало ещё в Первую мировую войну, он был военным. Мать имела титул княжны, после войны она и сын переезжают в Рязань, там она выходит замуж за преподавателя. Отчим хорошо относился к Косте, ему удалось заменить ему отца. Окончив школу и фабрично-заводское училище, парень работает на заводе токарем.

Вся биография семьи Симонова складывалась из переездов по военным городкам. За десять лет до второй мировой семья переезжает в столицу. Там Костя успешно обучается в литературном институте имени Максима Горького. Его уже можно считать поэтом, писателем, так как свет увидело несколько сборников стихов. Успешно сотрудничает с изданиями «Октябрь» и «Молодая гвардия». В 1936 году он вошёл в состав Союза писателей СССР полноправным членом.
Война в биографии Симонова
Началась Великая Отечественная война, писатель уходит на фронт в качестве военного корреспондента, прошёл всю войну, имеет боевые награды. Всё, что ему довелось увидеть и испытать, он описал в своих произведениях. Служба началась на Халкин-Голе, здесь он познакомился с Георгием Жуковым. В первый год войны рождается «Парень из нашего города». Очень быстро Симонов делает военную карьеру.
Сначала он стал старшим комиссаром батальона, позже получает чин подполковника, после войны ему присвоили звание полковника. Этот период его биографии пополнил список значимых произведений, таких как:
«Жди меня»,
«Русские люди»,
«Дни и ночи» и ещё несколько сборников стихов.
Осаждённая Одесса, Югославия, Польша, Германия – вот неполный перечень того, что защищал и где воевал писатель. Всё увиденное там Симонов изложил в своих очерках.
Творчество Константина Симонова после войны
После войны писатель трудился три года редактором журнала «Новый мир». Часто бывал в зарубежных командировках в экзотических странах (Китае, Японии). В этот период он создаёт такие произведения, которые не могут оставить равнодушными многих режиссёров. По произведениям Симонова снимают художественные фильмы. Хрущёв, пришедший на смену умершему Сталину, не жалует писателя и убирает его с поста главного редактора в «Литературной газете».
Константин Симонов — биография личной жизни
Много раз был женат Константин Симонов, но каждая его избранница была музой, вдохновительницей. Первая супруга Наталья Гинзбург, писательница, не менее талантлива, чем её муж. Благодаря этому союзу появилась поэма «Пять страниц».
Вторая жена тоже напрямую была связана с литературной деятельностью супруга. Она была литературным редактором, по специальности филологом. Ей удалось настоять на публикации романа Булгакова «Мастер и Маргарита». От этого брака писателя и Евгении Ласкиной родился сын Алексей. Недолго продлилось семейное счастье.
Константин влюбляется в актрису Валентину Серову, от этой любви рождается дочь Мария. Актриса сыграла главную роль в фильме с одноимённым названием, как и стихотворение поэта «Жди меня». Пятнадцать лет они прожили рядом, Валентина ещё долго была вдохновителем Симонова. «Парень из нашего города» был написан специально для неё. Серова не стала играть в спектакле роль Вари, так как ещё не успокоилась после героической гибели своего первого мужа.
Четвёртой и последней женой писателя становится искусствовед Лариса Жадова. Симонов взял её с дочерью Катей и удочерил девочку. Позже у Екатерины родилась сестра Александра. Любовь наконец-то нашла себя в этой паре. Симонов, уходя из жизни, написал завещание, в котором просил развеять свой прах над Буйничским полем под Могилёвом, жена хотела быть рядом с мужем и после смерти, она составила аналогичное завещание.
Памяти писателя Симонова
Место под Могилёвом было выбрано не случайно: в самом начале войны Симонов был очевидцем страшных сражений, которые позже опишет в романе «Живые и мёртвые». Там проходила линия Западного фронта, в этих местах Симонов чуть не угодил во вражеское окружение. На самой окраине поля в нынешние дни установлена памятная доска с именем писателя. Творчество Константина Симонова не раз было отмечено многими наградами ещё при жизни. Его произведения известны на Родине и за рубежом. Его постановки идут на сценах многих театров до сих пор.
Стихи положены на музыку, снято немало кинофильмов. Ему посчастливилось, как военному журналисту, присутствовать при подписании акта о капитуляции вражеской Германии. Войну Симонов закончил в тридцатилетнем возрасте. Русский характер и патриотичность писателя прослеживается в каждой строчке, в каждом его образе. Ему посчастливилось быть посланником мира во многих зарубежных странах, встречался с писателями, покинувшими Россию. Встречался с Иваном Буниным. Каждый уголок хранит память об известном писателе и общественном деятеле Константине Симонове.

Менявшая поэтов на генералов. Биография Валентины Серовой

Любимица миллионов, одна из признанных красавиц своей эпохи, кружившая голову мужчинам, встретила старость в полном одиночестве… Что стало тому виной? Пристрастие к алкоголю? А может быть, вопреки своей самой известной героине, она так и не стала «девушкой с характером», и ей не хватило сил справиться с недугом? Разберемся в нашей статье.

Ранние годы

Родилась Валя 23 декабря 1917 года в Харькове. Также имеется и другая дата рождения – 10 февраля 1919 года. Путаница произошла из-за того, что, желая быть принятой в актерскую школу, девушка приписала себе два года.

Мать, Клавдия Половикова, была провинциальной актрисой. Отец, Василий Половиков, был репрессирован.До шести лет девочка воспитывалась в деревне у бабушки и дедушки. Впоследствии ее мама уехала покорять Москву и взяла дочь с собой.

Уже в 10 лет Валя впервые вышла на сцену –сыграла роль мальчишки, который по сюжету являлся сыном главной героини – ее играла сама Клавдия.

Клавдия Половикова, кадр из фильма «Рваные башмаки», 1933 год

Учеба

В 1933 году Валентина решила подать документы в Центральный техникум театрального искусства. Поскольку ей было тогда всего 14 лет, она подчистила метрику, прибавив себе два года, чтобы выходило 16. Приняли молодую задорную девчушку единогласно. Но вскоре из училища Валя Половикова ушла – ее пригласили в ТРАМ – Театр рабочей молодежи. Там учеба продолжилась, ведь, по сути, это заведение и создавалось как театр учебный.

В этом театре Валя познакомилась с Валентином Поляковым – и вскоре привела его на квартирку к матери (где, кроме них двоих, жили еще три сестры Клавдии). В тесноте да не в обиде, и молодым выделили маленькую комнатушку – но брак продлился совсем недолго, уже через несколько месяцев Валентин и Валентина расстались. Интересно, что в те годы Валя еще не была похожа на ту роскошную белокурую красавицу, которой она станет совсем скоро. Волосы от природы у нее были темными. Длинноватый нос, веснушки, толстые губы. Фигура также непропорциональна – слишком длинные руки, мальчишеская фигура с узкими бедрами и широкими плечами. При этом очень большая, высокая грудь. Лицо ее скорее было забавным… Но, как только она выходила на сцену – возникало ощущение чудесного перерождения. «Гадкий утенок» становился прекрасным лебедем…

В ранней молодости

Вскоре эти умения она перенесет и в жизнь – при общении с ней окружающие забывали обо всем, очаровываясь до глубины души. У Вали всегда было множество поклонников – так же, как и у ее матери. Поговаривали, что любовником Клавдии Половиковой был сам секретарь ЦИК СССР А.С. Енукидзе, а Валентины – секретарь ЦК ВЛКСМ А.В. Косарев. В годы фавора мать и дочь не нуждались ни в чем, карьера шла в гору. Однако вскоре Енукидзе, опасаясь опалы, покончил с собой, а Косарева арестовали. Опасаясь, что выйдут на них – а у Вали же еще и отец в лагере – Клавдия посоветовала дочери публично отречься от родителя, что та и сделала при вступлении в профсоюз работников искусств (Рабис).

Чтобы не спровоцировать осуждение в сторону актрисы, скажем заранее: отца своего, Василия Половикова, Валентина встретит только когда ей самой исполнится 40 лет. Между ними завяжутся теплые отношения, они будут часто встречаться… И похоронена актриса будет рядом с отцом.

Анатолий Серов: любовь на всю жизнь

Именно с его фамилией Валентине суждено было войти в историю искусства. Анатолий Серов, знаменитый летчик-испытатель, герой гражданской войны в Испании, встретил Валю Половикову на вечеринке у своего приятеля, Героя Советского Союза Ляпидевского. Благодаря связи с Косаревым Валентина имела доступ к элитным тусовкам. Знакомство завязалось весьма романтичным образом: «средь шумного бала» бравый летчик вдруг заметил милую белокурую девушку, которая смотрела на него с нескрываемым восхищением. Ну еще бы – Серов красавец, видный, высокий. Молодые люди несколько минут не отрываясь смотрели друг на друга, а потом Анатолий пригласил яркую блондинку на танец. На следующий день у Вали был спектакль, и она, пользуясь случаем, позвала на него Серова и Ляпидевского.

В тот день Серов еще днем примчался к другу: «Скорее поехали, я должен ее увидеть!» Давали «Бедность не порок» Островского. После спектакля Анатолий подождал Валю, усадил ее в свой шикарный автомобиль – крайслер, и влюбленные уже больше не расставались. Всюду – и на репетиции, и на вечеринки – они ездили вместе, а уже через три дня Толя сделал Вале предложение… Это было похоже на сказочный сон…

Валентина не сразу дала ответ – поехала к матери советоваться (Клавдия Половикова тогда находилась в Ленинграде с гастролями). На следующий день ей позвонил Серов – он тоже приехал в Ленинград, не мог без своей любимой. Девушка познакомила его с матерью, попросила еще денек на раздумья, а после – согласилась. В Москве Анатолий представил ее и своим родным. Но отношения как-то сразу не заладились… Сестрам и матери Серова Валя показалась высокомерной (хотя, может, быть, она просто смущалась или стеснялась). Неприязненное отношение к себе Валя сразу же почувствовала, и не простила этого. Потом, уже много позже, когда она посылала старшего сына – рожденного от Анатолия – в интернат – родные погибшего мужа просили ее отдать им внука и племянника. Не отдала. Хотя, может быть, тогда все сложилось бы иначе…

Но не будем забегать вперед. Пока Толя и Валя абсолютно счастливы. Они расписались 11 мая 1938 года. Молодоженам дали огромную пятикомнатную квартиру на Лубянском проезде. Прежним ее хозяином был расстрелянный вместе с Тухачевским и Блюхером маршал Егоров. Там еще оставались его вещи, мебель, ставшая оплотом уютного семейного гнездышка… Такие были времена. Но молодые старались об этом не думать.

Валентина и Анатолий в своей квартире

Анатолий любил придумывать ласковые прозвища и называл жену «Лапарузкой» — в память о своем испанском прошлом. Ну или просто «Лапа». Все свободное время супруги проводили вместе и крайне тяжело переживали длительные расставания. Вскоре Валентина забеременела.

Сама Серова впоследствии рассказывала, что в ту пору она вообще не употребляла алкоголь, а вот Анатолий любил выпить. Тем более что и повод был – его постоянно приглашали на банкеты, да и к пайку летчика водка прилагалась обязательно. Жена пыталась прятать бутылки, и в крепкую минуту Серов мог гоняться за ней по всей квартире с топором, требуя выпивки.

Роковой вылет

И все же, несмотря ни на что, это была любовь… Анатолий поступил в Академию Генерального штаба, но при этом постоянно совершал испытательные вылеты. В отсутствие мужа Валя каждый раз боялась снимать телефонную трубку – а вдруг страшная весть?

В тот роковой день, 11 мая 1939 года, Анатолий Серов и Полина Осипенко испытывали совершенно новую модель самолета. Внезапно во время полета в кабине раздался страшный гул, машину стало кидать из стороны в сторону. В неравной борьбе летчики проиграли, и самолет на полном ходу врезался вертикально в землю…

Увидев, что за кулисами стоят несколько военных, Валя все поняла. На похоронах она стояла рядом с самим Сталиным – вождь любил подчеркнуть свое сочувственное отношение к женам героев.

Анатолий, казалось, предвидел свою кончину. Съездил к матери – и как бы между делом сказал: «Если со мной что случится, не бросайте моего сына!» Он как чувствовал, что красивая, но легкомысленная супруга не справится с воспитанием ребенка… Поручал он заботиться о своей семье и друзьям.

Валентина Серова на похоронах мужа

Жизнь после Серова. Встреча с Константином Симоновым

А жизнь между тем продолжалась… 14 сентября появился на свет маленький Толя. А уже через три месяца широко праздновалось 60-летие Иосифа Сталина. Серова вместе с вдовой другого героя – Валерия Чкалова – сидела в первых рядах, и ей дали слово, в котором она искренне поблагодарила за оказанную поддержку. А поддержка и правда была огромной – портреты погибшего летчика и его вдовы печатались в газетах, за судьбой Вали следил весь Советский Союз. И все же выстоять и не сломаться ей помог маленький сын, так похожий на отца…

Валентина Серова с сыном Анатолием

И еще, конечно же, работа. Серова продолжала играть в Театре имени Ленинского комсомола, снималась в фильмах. Однажды актриса стала замечать, что на ее спектакли всегда приходит один человек – он садится на одно и то же место и буквально пожирает ее глазами. А потом в гримуборную ей приносят каждый раз огромный букет с запиской: «Буду рад встрече в Вами в любое удобное для Вас время. Ваш слуга покорный К. Симонов».

К. Симонов в молодости

Коллеги сказали Вале, что это – молодой (всего 24 года) и уже перспективный поэт Константин Симонов. Такими людьми не разбрасываются – говорили подруги и советовали обратить внимание на преданного поклонника. Серова долго не решалась, но, наконец, прислала ответную записку со своим номером телефона. Они встретились, и закрутился роман. Молодой стихотворец влюбился по уши. А Валентина… не могла забыть Толю и лишь позволяла себя любить. Хотя мужское внимание ей всегда льстило, и она знала, как его получить. Об этом не без доли зависти рассказывала сестра Анатолия Серова Агния: «Она уж очень мужчин любила. Как видела, тут же так смотрела, словно привораживала».

Желая завоевать признание Вали, Симонов пишет пьесу «Герой Советского Союза». Многие факты были им взяты из биографии самого Анатолия Серова. Пьеса тут же была принята к постановке в Театре Ленинского комсомола. Главная роль – актрисы и жены летчика – предназначалась вдове прототипа. Но Валентина от такой почести отказалась. Она хотела сохранить отстранённость, независимость от Константина. А может быть, просто не желала еще раз окунаться в тяжелые воспоминания… От роли в фильме, снятом по пьесе и названном «Парень из нашего города» Серова тоже отказалась.

Война. Рокоссовский

Когда началась война, Симонов сразу же ушел на фронт корреспондентом. Валя провожала возлюбленного на перроне и, наверное, впервые в жизни по-настоящему, а не из жалости, сказала ему: «Люблю»:

Такой я раньше не видал

Тебя, до этих слов разлуки:

Люблю, люблю… ночной вокзал,

Холодные от горя руки.

В военное время Валентина много ездит с фронтовыми концертами, выступает перед бойцами. Не раз бывала актриса и в госпитале высшего комсостава. Именно там однажды ее попросили почитать что-нибудь больному в отдельной палате. «Кто это?» — спросила Валя. «Генерал Рокоссовский» — ответил врач. Та сразу с готовностью согласилась. Войдя, артистка увидела лежащего бледного, осунувшегося, но все равно поразительно красивого мужчину с огромными синими глазами. Она влюбилась с первого взгляда и на следующий день пришла уже сама. Но Константин Константинович тоже уже ее ждал.

К.К. Рокоссовский в 1941 году

Когда приехал Симонов, Серова честно сказала ему, что полюбила другого. Для любящего сердца это был страшный удар. Но поэт продолжал верить, что Валя к нему вернется, хотя и не простил любимой этого жестокого пренебрежения его чувствами. В нагрудном кармане он хранил ее фотографию, которая поддерживала его в самые тяжелые моменты на войне.

А удачливый соперник тем временем присылал машину с адъютантом прямо в театр к Валентине, и после спектакля она мчалась к нему. Актриса даже познакомила его с сестрой Анатолия, сказав: «Я впервые после Толи влюбилась!» Роман продолжался месяца три, а потом… Константин вернулся к жене и дочери. Все кончилось. Поговаривали, что порочную связь не одобрил сам Сталин, как раз и посоветовавший Рокоссовскому не рвать с семьей. Маршал попрощался с Валей, та подарила ему свои фотографии, а через несколько месяцев получила их обратно с подписью «От Веры Рокоссовской».

Серова была потрясена, раздавлена… Так просто можно забыть все, что между ними было? Константин Симонов проявил удивительное великодушие и сделал Вале предложение. Они поженились летом 1943 года. Тогда же начались съемки картины «Жди меня» по сценарию Симонова, где Серова играла главную роль.

Стихи. «Жди меня»

В период романа с Валентиной Серовой Константин Симонов написал множество стихов. В 1942 году они будут изданы отдельной книгой под заглавием «С тобой и без тебя». На сборнике будет стоять посвящение «Валентине Васильевне Серовой. Войдет в него и знаменитое стихотворение «Жди меня». Впоследствии, уже после развода, Симонов посвящение со сборника снимет, но «Жди меня» так и останется посвященным «В.С.».

Удивительно искренние для того советского времени строки, которые актуальны и по сей день:

Будь хоть бедой в моей судьбе,

Но кто б нас ни судил,

Я сам пожизненно к тебе

Себя приговорил.

В суровое сталинское время явились на всеобщий суд стихи о реальной страсти между двумя людьми, о подлинных, интимных чувствах и переживаниях. При этом все читатели прекрасно знали, о ком идет речь. Поразительная откровенность!

Кино

Первым фильмом в кинокарьере Валентины стал «Соловей-соловушка» — там она снялась в эпизоде еще в подростковом возрасте. Однако в настоящий момент картина считается утерянной. Первой серьезной работой молодой актрисы стал фильм «Строгий юноша» Абрама Роома. Но здесь Вале не повезло – его запретили к показу и положили на полку.

Успех пришел с фильмом «Девушка с характером» 1939 года, где Серова сыграла главную роль. Через год тот же режиссер – Константин Юдин – пригласит актрису в еще один знаковый фильм в ее карьере – «Сердца четырех». Картина была снята накануне войны, в 1941-м, и в прокат тогда так и не вышла – «не то время». Выпустили ее только в 1945-м, после победы. Веселая и добрая комедия с успехом поднимала настроение людям, пережившим страшные потрясения.

Кадр из фильма «Сердца четырех»

Фильм «Жди меня», снятый и вышедший еще во время войны, явил миру образ преданной жены, любящей своего мужа и верящей в его возвращение вопреки всему. Такой Симонов хотел видеть свою Валю и как будто бы навязывал ей этот образ…

Послевоенная жизнь

Константин становился все более и более популярным. Он был в фаворе у Сталина, ездил в заграничные командировки. Иногда брал с собой в поездки и жену – например, вместе они летали в Париж. У Симонова было негласное задание – уговорить вернуться в Советский Союз престарелого Ивана Бунина. Встреча с Серовой произвела неизгладимое впечатление на знаменитого писателя. В ходе переговоров Иван Александрович уже был готов выразить согласие, но Валя отвела его в сторону и тихо намекнула – не стоит. Таким образом она спасла тогда многих иммигрантов, которым в СССР, конечно же, пришлось бы туго.

В конце 1940-х Симонов получил роскошную квартиру, купил и отделал дачу в престижнейшем Переделкино. Казалось, жизнь налаживалась. Но у Валентины уже тогда были проблемы с алкоголем. Есть версия, что пить она начала после разрыва с Рокоссовским, другие утверждают, что страсть к бутылке – вина Константина, который спаивал жену потому, что тогда она была добрее, ласковее и как бы забывала, что на самом деле не любит супруга… Кто знает…

Симонов и Серова на даче

Симонов очень хотел совместных детей, хотя и имел уже сына от второго брака (брак с Серовой – третий по счету). В 1950 году на свет появилась дочь Маша. А вот пасынка отчим недолюбливал. То рос трудным подростком, у него имелись задержки в развитии, страсть к поджигательству (однажды чуть не спалил дачу). Константин уговаривал жену отправить его в Суворовское или Нахимовское училище (должен же сын героя идти по стопам отца), или на худой конец в интернат. Валентина не соглашалась, однако и сама не уделяла Толе должного внимания – некогда же – спектакли, банкеты, гости. В итоге Валя уступила уговорам и отправила сына в интернат где-то далеко за Уралом. Это был роковой шаг… Она и сама это понимала, терзалась, что предала ребенка, злилась на Константина…

Рождение дочери Маши ненадолго вернуло гармонию в семью. Симонов писал жене теплые письма, очень нежно относился к новорожденной малышке.

Валентина Серова с дочерью

Но пагубное пристрастие все равно давало о себе знать. Константин устроил супругу в Малый театр. Там ей не понравилось – все слишком чопорно, напыщенно. Серова же любила искренность. Она и в ролях своих брала именно искренностью, откровенностью, реальностью передаваемых чувств.

Валентину уволили со скандалом после того, как она не явилась на спектакль. Актриса перешла в Театр имени Моссовета, где была занята в нескольких ролях. Одной из самых удачных стала роль Лидии в спектакле «Сомов и другие» — ее Серова играла в очередь с легендарной Любовью Орловой. Однако во время гастролей Валя опять сорвалась и была уволена.

Развод

Жизнь с женой становится для Симонова невыносимой. Он всегда мечтал о семейном счастье, о крепком тыле. А Серову приходилось постоянно спасать, вытаскивать из кризисов, способствовать ее устройству в театры, откуда ее вскоре выгоняли. Маститому писателю это надоело…

Кроме того, он считал, что написал множество хороших и достойных внимания произведений, но на встречах с читателями просили только одно: «Прочтите «С тобой и без тебя». Его это бесило. Лишь много позже постаревший драматург и писатель осознает, что большинство из написанных им пьес – всего лишь конъюнктура, а вот цикл, посвященный Вале – это то, что останется в веках.

Началось все с малого – однажды Константин перестал каждое утро приносить к кровати жены цветы. Валентина своим женским чутьем поняла – что-то не так… Пыталась найти поддержку у родных – матери, теток. Ведь она никогда о них не забывала, выбила им квартиры, подарила мебель. Но родственники думали только о том, как бы обобрать актрису. Она часто раздаривала им свои драгоценности, шубы, наряды…

В 1957 году Константин Симонов развелся с женой и ушел к Ларисе Гудзенко, вдове фронтового поэта Семена Гудзенко (автора стихотворения «Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели…»).

Совсем одна

Это стало последним ударом… Ведь Валентина за долгие годы привыкла к всегдашней мужниной поддержке, крепкому тылу… Однако она не винила его в измене, помня, что и сама когда-то наступила на его чувства. Но и легче от осознания этого факта не становилось… Валя метнулась к матери: «Мама, он ушел». А та в ответ: «Ну и зятька потеряла! Это ты виновата, испортила ему жизнь» Даже здесь, вместо поддержки, она услышала от самого близкого ей человека лишь упреки. Клавдия всегда ревновала дочь к ее успеху – как в искусстве, так и у мужчин, и недолюбливала ее… Вскоре она начала судебный процесс против Валентины – и в итоге, лишив ее родительских прав, отобрала последнюю надежду – дочь Машу, и не разрешала внучке даже видеться с Валей.

Анатолий, вернувшись из интерната, также доставил матери немало хлопот. Он также имел проблемы с алкоголем, был психически неуравновешенным, фактически неуправляемым.

После увольнения из Театра Моссовета она перешла в Театр киноактера, где на протяжении девяти лет играла лишь одну роль – по иронии судьбы, в пьесе Симонова «Русские люди».

В этот тяжелый для себя период Валя решила найти отца. Он после войны вышел из лагеря и жил в Москве с новой женой. Поняв, что у дочки проблемы, он нашел лучших врачей, вел переговоры с Симоновым о возвращении Маши. Валентина некоторое время лечилась в психиатрической клинике. В итоге право на общение с дочерью удалось отстоять. Да и сама Мария относилась к матери с нежностью, радовалась встречам с ней, хотя бабушка и рассказывала о ней страшные вещи: про якобы развращенность Вали с детства. Про то, что она опасна и с ней лучше не общаться..

Толя вскоре ушел в армию, а когда вернулся – мать его не приняла. Не забыла, как он в пьяном угаре кидался на нее с топором. Позднее Анатолий женился, родился сын Василий. Но с первой женой не заладилось, ушел к другой…Он умер в 1975 году в возрасте 35 лет. Через несколько месяцев скончалась и сама Валентина…

В старости

К тому времени она была уже глубоко пьющей женщиной, никуда не выходила, ни с кем не общалась. Ролей тоже не было – последнее ее появление в кино – в картине «Дети Ванюшина» 1973 года. Отец, Василий Васильевич, ушел из жизни еще в 1966-м, и некому было ее поддержать. Хотя поклонники у актрисы по-прежнему были – даже в конце жизни она жила с каким-то молодым человеком…

Похоронена Валентина Серова в Москве на Головинском кладбище рядом с отцом. Симонов на похороны не приехал, но прислал букет из 58 роз. Впоследствии он как-то попросил дочь Машу привезти ему переписку с ее матерью. Письма он прочитал и уничтожил, однако предусмотрительная девушка сняла копии. Константин Константинович признался дочери: «То, что у нас было с твоей матерью – наверное, самое главное в моей жизни»…

Валентина Серова, несомненно, была сильной женщиной – знала, чего хочет от жизни, умела привораживать мужчин, умела любить… Но слишком много горестей выпало на ее долю. Беды подкосили ее, и от былой «девушки с характером» не осталось и следа… Но все еще крутят по телевизору фильмы с ее участием – и буквально через экран чувствуется тот фантастический неуловимый магнетизм личности Серовой. А секрет актрисы очень прост – она никогда не играла, не притворялась, а просто… была собой. Всегда. Может быть, это ее и погубило?

Мария Симонова, дочь актрисы Валентины Серовой: «Меня вернули маме после суда»

23 декабря официально отмечается 90-летие замечательной советской актрисы Валентины Серовой. На самом деле дата эта не соответствует действительности — родилась Серова (в девичестве Половикова) в Харькове 10 февраля 1919 года. Решив пойти по стопам матери и стать актрисой, исправила метрику, чтобы допустили к экзаменам в театральный техникум. С тех пор официальным годом ее рождения стал 1917-й. О том, какой была звезда эпохи «без грима», рассказывает корреспонденту «Известий» Ольге Дунаевской дочь Валентины Серовой и поэта Константина Симонова Мария.

вопрос: Ваш отец был вторым мужем Валентины Васильевны. А фамилия досталась ей от комбрига Анатолия Серова…

ответ: Они познакомились в 1938 году, сразу после возвращения Серова из Испании, на вечеринке. Анатолий привез пластинки — настоящее танго — и пригласил маму на танец. Она мне потом говорила, что поначалу оробела — он был уже легендой, его знала вся страна. «Но когда он взял меня за руку, я вдруг почувствовала, что отрываюсь от земли и лечу. Было какое-то странное чувство восторга и растворения. Сначала я и глаз не могла поднять, а потом посмотрела на него и поняла — пропала. Танцевал он потрясающе. Хоть я и была профессиональной актрисой, но так не умела». Поженились они через неделю и жили счастливо, но недолго: ровно через год Серов погиб при испытании нового самолета, а еще через несколько месяцев у мамы родился сын Толя.

в: Ваша мама верила в приметы?

о: Не очень. Хотя основания для этого, пожалуй, имела. В ее жизни было роковое число — одиннадцать, когда счастье перемешивалось с бедой. 11 мая она вышла замуж за Анатолия Серова, в этот же день через год он погиб, через одиннадцать лет — тоже 11 мая — у мамы родилась я. И последним днем для мамы стало 11 декабря. Помню, правда, смешной случай, связанный с суеверием. Одно время она носила аметистовые сережки, но вот приходит подруга и говорит, что аметист приносит несчастье. Мама, недолго думая, снимает серьги и кидает в форточку — какому-то прохожему счастье точно перепало…

в: Она любила украшения?

о: Вообще, к драгоценностям она была равнодушна, носила на спектаклях, если надо было по роли, а в жизни надевала редко. Помню всегда на ее пальце одно крупное кольцо с топазом. Одевалась она обычно в глухие платья, стесняясь большой груди. С декольте я ее не видела, а строгие платья маме шли. Когда она молча появлялась на сцене в пьесе Симонова «Русский вопрос» и останавливалась в дверном проеме, зал разражался аплодисментами.

в: А какой у Серовой был характер?

о: Неоднозначный. Как писал Симонов: «А злой и бесценной, / Проклятой, — такой / Нет в целой вселенной / Второй под рукой…» Но ко мне она всегда была повернута слабой и нежной своей стороной. Никогда не поучала, умела удивительно слушать. Когда я ее огорчала, не ругалась — просто сидела пригорюнившись.

в: О чем вы любили с ней разговаривать?

о: Обо всем. Вечерами я ее часто просила рассказать что-нибудь. Так и вижу маму — с «беломориной», она много курила, прислонившуюся к дверному косяку. Она рассказывает про свое детство, как жила с матерью и тетками в Лиховом переулке, как босая бегала с бидончиком за керосином. За непослушание ее строго наказывали, могли и на горох поставить. Рассказывала, как с ребятами во дворе лазила по крышам и свистела в два пальца. А засыпала я под украинские колыбельные — мама чудесно пела.

в: Как они познакомились с Константином Симоновым?

о: Лучшей маминой театральной ролью к 1940 году была роль Павлы в пьесе Горького «Зыковы». И вот в какой-то момент она стала чувствовать, что на нее слишком пристально смотрит человек, всегда сидящий с цветами в первом ряду. Это был тогда уже известный литератор Константин Симонов. Их знакомство он позднее описал в сценарии фильма «Случай с Полыниным». Вскоре они стали жить вместе. Для Симонова это тоже был второй брак, и зарегистрировали они отношения лишь в середине войны. У мамы было очень чуткое ухо, и отец полностью доверял ее чутью и вкусу. «Васька, ты мой самый верный друг, — писал он ей в одном из писем, — прочти и поставь галочки».

в: Вам известна история его знаменитого стихотворения «Жди меня»?

о: Оно было написано в начале войны. В июне-июле отец как военкор был на Западном фронте, чуть не погиб под Могилевом, а в конце июля ненадолго оказался в Москве. И, оставшись ночевать на даче у Льва Кассиля в Переделкине, вдруг в один присест написал «Жди меня». Печатать стихотворение он сначала не собирался, считал его слишком личным и читал только самым близким. Но его переписывали от руки, и когда один из друзей сказал, что «Жди меня» — его главное лекарство от тоски по жене, Симонов сдался и решил отдать его в печать. В декабре того же 1941 года «Жди меня» опубликовала «Правда», а в 1943-м на экраны вышел одноименный фильм, где мама сыграла главную роль.

в: Она уезжала в эвакуацию?

о: Нет. Отвезла бабушку с Толей в Свердловск и вернулась в Москву. Всю войну вместе с Симоновым и в составе концертных бригад ездила на фронт. В Объединенном театре драмы под руководством Горчакова она играла две роли — Валю Анощенко в «Русских людях» Симонова и Лизу в тургеневском «Дворянском гнезде». Актрисы гримировали посиневшие губы и руки, а за кулисами, чтобы согреться, отхлебывали по глотку из фляжки спирт.

в: На середину войны падает и еще одна страница биографии Серовой — взаимная симпатия с маршалом Рокоссовским.

о: Действительно, много лет это без устали обсуждается. Познакомились они, когда Серова выступала в госпитале, где лежал раненый 46-летний будущий маршал. Были и небылицы об этом якобы «романе» рассказывают «очевидцы» и «друзья». Известно лишь, что актриса и маршал как-то вместе были в Большом театре, что и породило дальнейшие слухи. После истории с сериалом Юрия Кары «Звезда эпохи» — переговоров с адвокатами, с авторами фильма — я загремела в больницу. В картине очень красивые актеры, голливудские интерьеры, но только все, что там происходит, не имеет никакого отношения ни ко времени, ни к людям, о которых идет речь.

в: Как Валентина Васильевна относилась к официальным миссиям Симонова — ведь они вместе были в Париже?

о: Да, отцу поручили вернуть на родину Ивана Бунина. Говорят, тот колебался, но предпочел остаться в эмиграции. В сороковые годы Симонов действительно становился все более официальным поэтом, но искренне верил в правильность избранного пути, а его жена часто смотрела на происходящее совсем по-иному.

в: Представляю, как обрадовался отец вашему рождению…

в: В 1957 году, когда вы пошли в первый класс, пара Серова-Симонов окончательно распалась. Что было потом в вашей жизни?

о: Отцу почти сразу после развода пришлось уехать в Ташкент корреспондентом «Правды», а я жила у бабушки. Папа и бабушка были заодно: хотели лишить маму родительских прав — она ведь стала пить. Квартира была на первом этаже, и, уходя, бабушка запирала форточки и зашторивала окна, чтобы меня не увидела «эта» — так она называла маму. Мама приходила, стояла под окнами, говорила со мной, приносила что-нибудь вкусное, а я затаюсь — страшно нос высунуть. До сих пор не представляю, как мама пережила это. Но зла не помнила. Когда бабушка болела, ходила к ней в больницу, мыла ее, кормила и повторяла мне: «Ну как же, это ведь моя мать».

в: Когда вас все-таки вернули маме?

о: После суда. Она два года совсем не пила. Помог дед, Василий Васильевич Половиков. Его через Мосгорсправку нашла мамина подруга по театру. Он жил в Москве, но не знал, в каком состоянии его знаменитая дочь. Стал ее лечить, а через пять лет умер от инфаркта. Он был сильный, мощный и просто сгорел от всей этой истории. Но он спас маму. Если бы не дед, она погибла бы раньше. Они и похоронены рядом, на Головинском кладбище.

в: Отец приходил к вам?

о: Конечно. Мы с мамой переехали с улицы Горького в Оружейный переулок. Мама любила и умела готовить. И перед папиным приходом она стелила венгерскую скатерть с красной вышивкой, ставила на нее супницу с потрясающим украинским борщом. А как она запекала мясо — это было просто произведение искусства! Он приходил, шумно, по-мужски, ел — «сёрбал», как говорила мама. У нее были какие-то свои словечки, а может, это что-то украинское — мама ведь была хохлушка.

в: Последним местом работы Серовой стал Театр-студия киноактера. Кого она там играла?

о: Десять лет она играла там только одну роль — Марию Николаевну в пьесе Симонова «Русские люди». Она мечтала о работе, но ей никто ничего не предлагал. Дома, когда была «в норме», учила роли, которые хотела сыграть. Самой долгой мечтой была Бланш из «Трамвая «Желание» Теннеси Уильямса.

в: Валентина Васильевна умерла 11 декабря 1975 года. Как вы узнали об этом?

о: Мама была дома одна. В коридоре на полу, с лицом, разбитым после падения, ее нашла близкая подруга. На похороны отец прийти не смог — его не было в Москве, но прислал букет цветов. Он пережил ее на четыре года. Незадолго до собственной смерти он вызвал меня в больницу и попросил отдать мамин архив — два огромных пакета писем, документов. Сказал: «Я не хочу, чтобы чужие руки в этом копались». Я сняла копии с бумаг, все вернула и вскоре узнала, что архив он уничтожил.

Свободная любовь (О. А. Кучкина, 2011)

Мария Симонова

Сожженные письма

«Здравствуй, Машка, здравствуй, дочка! Получил твои листочки, получил тире и точки и косые буковки, похожие на пуговки…»

Маша – Мария Кирилловна Симонова, тоненькая обаятельная женщина. Это ей адресовано письмо отца, знаменитого поэта Константина Симонова. Ее мать – знаменитая актриса Валентина Серова.

Дочь двух легенд, Маша Симонова сегодня меж двух огней. Она понимает, что отношения Серовой и Симонова, ставшие известными благодаря потрясающему поэтическому циклу «С тобой и без тебя», невозможному для сталинских времен откровению, уже никогда не будут личным делом только этих двоих. И ее больно бьет неделикатность журналистов, когда они грубо лезут в самый трагический роман века. «Их, интерпретаторов, создателей лживых легенд, никто не может одернуть – заступников просто уже нет в живых», – написала она в письме ко мне.

Заступники, по счастью, есть.

Она сама, Маша, такая заступница.

– Среди мифов и слухов о Валентине Серовой – ее таинственная смерть…

– Я вам расскажу. Когда мама умерла… Я уже вышла замуж и жила с мужем отдельно. Мама лежала сутки в запертой квартире, пока не появилась ее приятельница, тетя Лиля, у которой был второй ключ, и не открыла дверь: мама лежала на кухне, у нее было разбитое лицо, на полу валялась чашка, думали даже, что это убийство. Я когда пришла, не узнала квартиры: ни мебели, ни посуды, ни картин, ни Фалька, ни Петрова-Водкина, голые стены. Что-то было продано, что-то утащено. Пустой дом. Я до сих пор помню этот запах пыльных книг, вина, папирос, театрального грима… Следователь спросил меня: «А где архив?» Я говорю: «Какой архив?» Он говорит: «Ну какие-то бумаги?» Я говорю: «Ничего нет». Я не могла и не хотела сказать ему. Потом я взяла четыре пакета с бумагами, они у нее в таких крафтовских пакетах хранились, и унесла.

– Трудно было сесть разбирать?

– Трудно. Очень. Я долго не могла взяться. Но потом я все прочла. Я ходила все время как сомнамбула. Под впечатлением от прочитанных писем: его – ей.

– Маша, а мама давала вам читать эти письма?

– Нет. Но она говорила: если со мной что-то случится, они там. Ей важно было, чтоб они сохранились. А потом приехал папин секретарь Марк Келлерман. «Маша, папа просит, чтоб все эти бумаги ты отдала ему». Я говорю: «Папа просит? А сам он не может попросить?» Он уже лежал в больнице, и я пришла к нему в больницу. Я попыталась посопротивляться. Но это было невозможно. И тогда я села снимать ксерокопии. То есть какие ксерокопии – просто стала переписывать письма, муж помогал…

– Вы боялись, что Константин Михайлович уничтожит их?

– Да. Так и произошло. Когда я приехала в следующий раз, я его не узнала. У него как будто постарело лицо, опустились плечи. Он сказал: «Я говорил тебе, что уничтожу письма. Я уничтожу их». И в глазах такое страдание! Я поняла, что он снова переживает прошедшее. «Прости меня, девочка, – сказал он, – но то, что было у меня с твоей матерью, было самым большим счастьем в моей жизни… и самым большим горем». Его можно понять…

Входивший в моду поэт Константин Симонов увидел восходящую звезду советского кинематографа Валентину Серову, необыкновенную, нежную, дерзкую, капризную, когда погиб ее муж, блестящий летчик, Герой Советского Союза, участник боев в Испании, Анатолий Серов. Симонов влюбился сразу. Серова – нет. Он добивался ее любви. Он убеждал, что она его полюбит. Что он заслужит эту любовь. Кажется, так и случилось.

Одно из писем Симонова к Серовой, сохраненных дочерью: «Я счастлив что исполняется сейчас когда ты меня любишь (как хорошо писать и выговаривать это слово, которого я так долго и упрямо ждал) то о чем я тебе самонадеянно и тоже упрямо говорил давно кажется сто лет назад, когда был Центральный телеграф и несостоявшееся Арагви и когда ты меня не любила и может быть правильно делала – потому что без этого не было бы может быть той трудной, отчаянной, горькой и счастливой нашей жизни этих пяти лет».

Февраль 46-го, Токио. Почти без запятых. Он всегда писал без запятых, словно не желая тратить время на пустяки, устремляясь только вперед.

За счастьем последовало горе.

Валентина Серова, уже будучи женой Симонова, полюбила еще одного блестящего человека, будущего маршала Константина Рокоссовского. А будущий маршал полюбил ее. Они не нашли в себе сил поменять судьбу и соединить свои жизни. Серова сломалась. Видимо, в алкоголе искала утешения.

– Вы, конечно, не успели переписать все письма…

– Нет, я переписала штук двадцать. Всего было, может, сто пятьдесят – двести листов. Там еще были рисунки, открытки, записочки мне. Мама все хранила. Я пыталась переписать самые сильные письма. Но я вам расскажу, что было с ними дальше. Володя Медведев, очень хороший художник, иллюстратор, когда была задумана книга из серии «Самые мои стихи», хотел сделать так: поэт и его муза. Потом это трансформировалось, решили: поэт и все его окружение. Но сначала, когда Володя просил меня помочь, я дала ему прочесть письма: не для публикации, а просто чтоб он имел возможность почувствовать, что была для моего отца моя мама. А тут подоспело 80-летие отца, и Егор Яковлев попросил что-нибудь написать для его газеты. Я говорю: давайте я напишу о матери отца, моей бабушке, княжне Оболенской-Шаховской, из Института благородных девиц. И написала, объяснив, как Кирилл стал Константином.

– А как он стал?

– Он маленьким случайно чиркнул бритвой по языку, после чего не смог произносить твердо «р» и «л», отсюда знаменитая симоновская картавость. И отсюда же перемена имени. А дальше мне звонит Володя Медведев и говорит: «Ты не возражаешь, если Егор возьмет несколько записочек твоего отца к тебе, чтобы поставить рядом с твоей заметкой?» Ну конечно, я не возражала. А потом последовал еще один звонок, когда изменить что-либо было поздно. Володя сказал: «Ты уже уехала в ЦДЛ на празднование юбилея, а Егор заставил меня отдать ему письма и сказал, что все берет на себя…». Я обомлела. На следующий день я прихожу на работу в Фонд гласности, Алеша Симонов, мой брат, на меня не смотрит. Я говорю: «Алеш, ты что?» А он говорит: «А ты что? Ты „Общую газету“ не читала, ты же обещала не публиковать!» И показывает мне шесть напечатанных писем. Он месяц со мной не разговаривал. И я его понимаю. Я бы тоже со мной не разговаривала. Но в глубине души я себя утешала тем, что, может быть, мама была бы довольна. Не самой публикацией. А тем, что теперь понятно: она была ему другом. Даже не то что любовницей – а другом. Она этим очень дорожила. Он обсуждал с ней все. Она не правила ему строчки стихов, но всегда что-то замечала, а он говорил: «Поставь там галку». И смотрел потом, и поправлял. Мама знала все его стихи наизусть. Может быть, я преступила его волю, но я так сделала. Потому что для меня важнее всего как для дочери не то, какой он был писатель и поэт, а то, какой он на самом деле был человек.

Май 1945 года, Берлин, за два дня до объявления окончания войны: «Мы так можем много доставить счастья друг другу когда мы прижаты друг к другу, когда мы вместе, когда ты моя, что кощунство не делать это без конца и без счета. Ох как я отчаянно стосковался по тебе и с какой тоской и радостью я вспоминаю твое тело. Я тебя люблю Валька, и мне сегодня ничего не хочется тебе писать больше. Сейчас еще рано – чуть рассвело, уезжаю на два дня на передовые <…> – а сейчас как будто держу тебя в руках и яростно ласкаю тебя до боли до счастья до конца и не желаю говорить ни о чем другом – понимаешь ты меня моя желанная, моя нужная до скрежета зубовного…»

Как чисто и сильно выражена страсть. Как много настоящего, мужского, человеческого открывают эти строки в том, кому принадлежат.

Дело двоих. Это так. И жест Симонова, жгущего листки, на которых это написано, благороден и понятен.

Но то, что они – вопреки огню – остались…

Ничего не бывает случайно. Любовь побеждает не только смерть. Она выжигает дрянь, сплетни, злословие.

– Маша, вас больше всего оскорбило появление вот этой эпитафии, а скорее, эпиграммы, «…моя и многих верная жена», якобы написанной Симоновым?

– Да. Зная отца, я ни единого мгновенья не сомневаюсь, что он никогда бы не мог позволить себе сделать это. Я догадываюсь, кому, какому острослову это могло принадлежать. Но не отцу. И повторять сегодня эту грязь – оскорблять память Серовой.

– Забудем об этом. Маша, эти письма относятся к тому времени, когда они были вместе. А когда расстались, они уже не писали друг другу?

– Писали. Но это совсем другие письма. Я никогда не стану о них говорить. Уже я появилась у них в 1950-м. В письмах до 50-го видно самое лучшее, что было в отце. 50-й – это рубеж. Он был один при ней и совершенно другой, когда они расстались в 1957-м. Он стал человеком власти, понимавшим и принимавшим власть более, чем следовало бы, как мне кажется, и это тоже не могло на нем не сказаться.

А потом… Ну, отдать ребенка в чужие руки, запретить матери его видеть…

– Вас отдали бабушке, маминой маме, актрисе Клавдии Михайловне Половиковой?

– Да. И там была совсем другая атмосфера. У мамы полная искренность и честность. Я даже думаю иногда: ну будь она хоть чуточку похитрее!.. Но она была такая, как есть. И в этом ее талант. А у бабушки и обман поощрялся, и ложь, даже воровство… Да, вот так. Настаивали на том, что мама больна, поэтому ей нельзя доверять ребенка…

Маша унаследовала искренность матери.

В набросках к будущей книге Маша напишет: «…помню смутно тепло и нежность, лучистые глаза на уже немолодом лице, которое неумолимо превращалось в искореженную временем и болезнью маску. Я не столько знала ее, сколько чувствовала ее душу. Но все-таки из двадцати пяти лет нашей с ней жизни, с моего рожденья до ее ухода, в общей сложности наберется десять лет, которые были отпущены мне, чтобы я жадно впитывала ее в себя. Но я не впитывала, предпочитая школьных подружек ее обществу. Стыдясь ее болезни, я боялась быть с ней на людях, сторонилась тех, кто ее хорошо знал. Я прогоняла ее, когда вдруг среди ночи она будила меня, чтобы рассказать что-то. Мне невыносимо было видеть ее лицо. Но были и другие – редкие дни, когда ей удавалось гасить свою боль-болезнь, когда мы дружили, она строила планы и – очень редко и скупо – вспоминала…».

Симонов разлюбил Серову враз, резко, так же, как полюбил. Разлюбив, развелся, снял все посвящения ей. Только оставил «В. С.» над стихотворением «Жди меня», которое знал наизусть весь советский народ. Серова этого не ожидала. Привыкнув к его любви, как будто даже и не очень нужной ей, растерялась, оставшись одна. Что имеем – не храним, потерявши – плачем. Пила, звонила подругам.

Из воспоминаний актрисы Инны Макаровой: «Мне кажется, я все еще слышу в трубке ее возбужденный отрывистый голос. Она сдерживается изо всех сил и говорит с хладнокровным отчаянием пьяного человека, пытающегося сохранить невозмутимость, не взорваться потоком слез или проклятий. Похоже, она все еще пытается что-то доказать. Кому? Мне, себе, ему?..»

– Почему же Константин Михайлович не брал вас к себе, в свою семью?

– Как-то раз я спросила, почему. Он ответил, что, когда завел этот разговор, Лариса Жадова, его жена, сказала: «Ты можешь поручиться, что Валя у нас не появится?» «Я поручиться не смог, – сказал он. – И больше этот разговор не возобновлялся». У них было две девочки: их общая дочь и дочь Ларисы от брака с поэтом Семеном Гудзенко, они оберегали девочек от дурного влияния. Ларису тоже можно понять…

– Вы, Маша, всех понимаете… А где мама похоронена?

– На Головинском кладбище. Прах отца развеян в Белоруссии под Могилевом, на Буйничском поле. Он описал это поле в романе «Живые и мертвые».

– Вы ездили туда?

– Мы все ездили, и брат Алеша, и сестры.

– Вы дружите со сводными сестрами?

– Да. Вот все вместе смотрели бюст Константина Михайловича, который сделала скульптор Нелли Ганрио. Не знаю, удастся ли выкупить, большие деньги, а их нет…

– Вы любили его?

– Я всегда его побаивалась. В школе на педсовет родителей вызывали – я его боялась как огня. Он никогда не повышал голоса, но для меня это его закаменевшее лицо и тихое грассирующее «р»… Я готова была провалиться сквозь землю. Но другие вещи… честь, достоинство, благородство… я такого ни в ком не встречала. Знаете, я неверующий человек, хотя крещеный. Моя молитва – его стихи. Я молюсь его стихами.

– Необыкновенно. Необыкновенная жизнь. У вас, я имею в виду. Быть дочерью Серовой и Симонова!..

– Я просто была трусом. От трусости – не подойти, не спросить о чем-то, о чем теперь уже не спросишь… из страха вызвать раздражение. Он был закрытый, сухой человек. Только один раз в нем прорвалось, когда приехал в роддом, где я родила сына, Алешу, – огромные голубые глаза, блондин, а папа всегда хотел вот такую дочку. И вдруг я увидела моего отца, который для меня всегда как аршин проглотил, а тут такое счастливое лицо!..

– Маша, не ругайте себя. Оттого, что вы не узнали каких-то фактов. Есть нечто, что над фактами. И теперь с вами происходит гораздо более важная вещь, если вы молитесь стихами отца и не расстаетесь с образом матери. Говорят, что писателя надо судить по самому высокому, что он сделал. Но и человека стоит судить по самому высокому, по тому что заложил в нем Господь. И эти сожженные письма – слава Богу что вы их сохранили. Так надо было.

– Спасибо, что вы говорите мне это.

– Остальные письма вы не публиковали?

– Для меня еще звучит его голос, когда он решил забрать всё и сжечь. Случайно получилось – да. А дальше…

– Что вы окончили, Маша?

– Областной педагогический. Я учителька. Но уже на четвертом курсе я была беременна. И так и осталась дома. Сын Алеша вырос, работает на телевидении. А я пошла работать к брату Алеше в Фонд защиты гласности. Его создал в 91-м году Егор Яковлев после Вильнюса, брат был его замом. Тогда, помните, была шумная история на первом канале телевидения, бунт против тогдашнего начальника Кравченко, когда ушли Таня Миткова, Дима Киселев и другие. А я работала в газете «Советская культура» в отделе политики. В связи с вильнюсскими событиями я принесла материалы на первую полосу, их отложили в сторону и стали ставить другие. Я сказала, что не подпишу полосы, и подала заявление об уходе. Алеша взял меня в Фонд. Меня в школе называли адвокатом…

– А вы знаете, что Елену Боннэр тоже называли в школе адвокатом?

– Да вы что!..

Маша показала мне тоненькую школьную тетрадку, в которой карандашом полудетским почерком Валентина Серова, одна, теряя буквы и строки, переписывала стихи Константина Симонова «День рожденья», посвященные ей когда-то:

Поздравляю тебя с днем

рожденья, —

Говорю как с ребенком:

Пусть дыханье твое

и пенье

Будет чистым

и звонким.

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Константин (Кирилл) СИМОНОВ, поэт, драматург, прозаик

Родился в 1915 году в Петрограде. Отец пропал без вести в Первую мировую войну. Мать – из рода Оболенских. Отчим – командир РККА.

Перед войной окончил ИФЛИ. Первые стихотворения появились в журналах «Молодая гвардия» и «Октябрь». В 1939 году в качестве военкора был отправлен на Халхин-Гол, в Маньчжурию. С началом Отечественной войны мобилизован, завершил ее в чине полковника. Всю войну в «Красной звезде» и других газетах печатались его стихи и очерки. После прогремевшей пьесы «Парень из нашего города» последовали пьесы «Русские люди», «Жди меня», повесть «Дни и ночи», поэтическая книга «С тобой и без тебя». Два слова – «Жди меня» – звучали как пароль. Это было самое популярное стихотворение военных лет.

По окончании войны последовали длительные зарубежные командировки в Японию, Соединенные Штаты, Китай. В конце 60-х – на должности собкора «Правды» в Ташкенте. Это был род ссылки – месть партийных чиновников за либерализм, проявленный сперва на посту главного редактора журнала «Новый мир», затем – главного редактора «Литературной газеты». Его личными усилиями были возвращены читателю похождения Остапа Бендера пера Ильфа и Петрова, увидели свет книжные издания романа Булгакова «Мастер и Маргарита» и романа Хемингуэя «По ком звонит колокол», осуществлены переводы пьес Артура Миллера и Юджина О’Нила, напечатана знаковая повесть Кондратьева «Сашка»…

По его сценариям поставлены фильмы «Парень из нашего города», «Жди меня», «Дни и ночи», «Бессмертный гарнизон», «Живые и мертвые», «Двадцать дней без войны».

В основу легла его военная проза. И читатель, и зритель приняли ее с большим воодушевлением.

Трижды женат. Вторая жена – актриса Валентина Серова.

Изживание прежних иллюзий в отношении к Сталину и к сталинскому режиму, который во многом ему благоприятствовал – пять Сталинских премий чего стоят, – составляло последний период его жизни.

Он умер в 1979 году, завещав развеять свой прах над Буйничским полем возле Могилева. Воля его была исполнена.

Валентина СЕРОВА, актриса

Родилась в 1917 году в Харькове. Мать – актриса Вахтанговского театра Клавдия Половикова, снимавшаяся также в кино. В десять лет Валя впервые вышла на сцену. Профессиональную карьеру начала в ТРАМе (позднее переименованном в Театр имени Ленинского комсомола, затем – в «Ленком»). В 1938 году она становится женой прославленного летчика Анатолия Серова. Ровно через год он разбивается на испытательных полетах. Родившийся сын получает имя Анатолий в честь мужа. Когда через три года она выходит замуж за прославленного поэта Константина Симонова, мальчика отдают в интернат на Урале. Мальчик кончит колонией, алкоголизмом и ранней смертью.

Звездные роли Серовой в кино с конца 30-х годов привлекают огромное множество поклонников. Фильмы «Девушка с характером», «Сердца четырех», «Жди меня» становятся «культовыми».

После войны у Серовой и Симонова рождается дочь Маша. Пятнадцать лет брака заканчиваются, однако, тяжелейшим для Серовой разводом. Алкоголизм делает ее жизнь и жизнь с ней невыносимой.

В декабре 1975 года ее находят мертвой в ее квартире.

Похоронена на Головинском кладбище рядом с отцом Василием Половиковым.

Серова и симонов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *