Рассказы об обрезании

Как мне делали обрезание

Это документальная проза. но на сайте такогот раздела нет.
КАК МНЕ ДЕЛАЛИ ОБРЕЗАНИЕ
То, что у меня фимоз, я узнал на первой медкомиссии в военкомате в 9-м классе. Я даже сначала и не понял, что это значит, когда врачиха попросила меня «показать головку». Диагноз был записан в карточку. Вообще-то, мы с одноклассниками с семи лет занимались совместным онанизмом на лестнице в подъезде, в школьном туалете или у кого-нибудь дома, когда нет родителей. У большинства было также, но с возрастом шкурка разработалась. Мне объяснили, что то, что вылезает, — это залупа. Ну я и думал, что у одних так- у других — по другому. А тут какое-то страшное слово – «фимоз».
Я очень испугался и, придя домой, прочёл всё возможное в «Медицинской энциклопедии» и «Большой Советской». В итоге я понял, что ничего страшного нет, просто член в особо острых случаях может засохнуть и отвалиться, или что-то вроде этого. А для профилактики нужно чаще мыть писю, а лучше всего произвести хирургическое вмешательство, (т.е. сделать обрезание, как я потом сообразил). А то, якобы, застой крови, занесение инфекции и т.п. Я таки поделился своими трагическими переживаниями с одноклассником, но он заверил, что ничего страшного. Сказать об этом дома мне было стыдно, а из поликлиники ничего не сообщали. Вот так и жил от медкомиссии до медкомиссии, страшно боясь хирурга, что мне не дадут справку, что я «годен для» — поступления на Биофак, для прохождения практики, участия в экспедиции… (В том, что мне дадут справку «Годен для службы в Советской Армии я не сомневался»). И, при этом, очень стеснялся. То есть, мне было всё равно, но когда подходила ежегодная медкомиссия…. Обычно, звучало одно и то же: «У тебя (позже «У вас») фимоз, почему не делаешь обрезание?» И всё. Мне ставили в медкнижку штамп, что годен.
Некоторый перелом произошёл, когда мой завлаб (временами любовник) заметил это и сказал что-то вроде: » А как же ты вообще с закрытой головкой можешь кончать?» Ну и мне как-то легче стало, не знаю почему. Прошло ещё много лет, наступила перестройка, а я раскрепостился. Когда мне в очередной раз на медкомиссии объявили, что нужно оперировать, я пошёл на это дело, поскольку надоело выслушивать замечания, как нашкодившему школьнику. Хотя сам по себе я никаких неудобств не испытывал. Происходило всё это в Петропавловске-Камчатском.
Записался к хирургу, поскольку обращали внимание на это дело всегда хирурги. Врачиха была молодая девка лет 30, медсестра помоложе. Посмотрели на мой член и сказали, что надо к урологу, это по их профилю. Дали талон.
Уролог, на сей раз мужик, обсмотрел мой член и дал направление в урологическое отделение областной больницы на госпитализацию где-то через неделю (благо, больница в соседнем здании с поликлиникой и недалеко от места проживания). Я такого разворота событий не ожидал. Думал, всё будет амбулаторно – кожицу подрежут и иди домой. Но это фигня, заволновался я собственно из-за другого. Совпало так, что именно в это время мне предстоял первый поход к протезисту, к которому меня (не я сам) после жуткой очереди записали полгода назад. Протезиста пропускать нельзя, да и мероприятие по обрезанию тоже откладывать не хочется, а то по том не соберусь. Я, весь в драных джинсах, штормовке и бороде только пискнул: «А на сколько дней, а то мне к протезисту такого-то идти». Зубов-то у меня тогда уже одна треть оставалась.
Врач заржал и сказала: «Что, жениться, что ли собрался? Успеешь, два дня всего». Про жениться я не стал ему объяснять, но два дня успокоили – успеваю вставить зубы.
В назначенный день с направлением и со всем необходимым приплёлся в больницу.
Ну приняли меня, дали койку в коридоре, там ещё несколько лежало, в палатах мест не хватает. Для чтения прихватил с собой два тома какой-то классической мутотени, которую дома никак не мог прочитать, но считал, что образованный человек знать это обязан. Пролежал на койке с утра до обеда, сходил на обед, но на полдник не успел. По коридору, весело щёлкая гигантскими ножницами, прошла медсестра и громко спросила: «Ну, кто тут на обрезание?» Пришлось откликнуться.
Для начала мне выдали бритву с лезвием «Нева» или типа того и отправили брить пах в душевую, что, опять же, меня озадачило, поскольку навыков бритья у меня чуть более, чем навыков автовождения, которых нет вообще. Тем не менее, с задачей я справился и даже не порезался. Облысевшее «хозяйство» выглядело как-то уродливо… К радости, в отличие от квартиры, в больнице была горячая вода, так что на шару и помылся. А лето тогда было холодное и дождливое.
Потом меня провели в коридор операционного отделения, велели полностью раздеться и лечь на каталку. Закрыли с головой простыней, в которой имелась дырка для причинного места. Мне сразу вспомнился Маркес – «Сто лет одиночества». Завезли в операционную. Дальше всё по слуху и тактильно. Сначала произвели какие-то манипуляции с членом, я так понимаю, что на основание наложили какой-то зажим для пережатия кровеносных сосудов, дабы встал. Потом хирург вдруг спросил:
— Тебя как зовут?
— Саша, — ответил я, не ожидая никакого подвоха, и в этот момент мне в головку вонзили шприц с анестезирующим. Уловка такая была. По прошествии необходимого времени начали резать. Я слышал только чавканье ножниц. Иногда было всё равно немножко больно и я вскрикивал, но не от боли, а для того, чтобы дать сигнал, что мне больно и чтобы хирург не увлекался. Потом стали зашивать шов. Наложили повязку. Мне казалось, что сама операция длилась полчаса, но на самом деле минут пять.
С меня сняли покрывало, весёлая медсестра, кидая в какую-то ёмкость мою крайнюю плоть поинтересовалась: «На память возьмёшь?».
Как и где я одевался и как оказался на своей коридорной койке – не помню. Видимо, меня всё-таки привезли на каталке к койке голого с вещами. Заморозка стала отходить и было больно, немного поднялась температура. Пытался читать, но безуспешно. Настало время ужина. Я раскорякой начал пытаться слезть с койки. Для начала, лёжа под одеялом, с трудом натягивал на себя трусы. Проходящая мимо бабушка с выведенным катетером и подвешенной пол-литровой баночкой из-под консервов для сбора мочи, увидев мои дёрганья, сказала: «Да не стесняйся, мы все здесь такие». Что она имела в виду, я не понял. Кое-как оделся, сходил на ужин, а потом меня перевели в палату.
В палате было человек двадцать, схема стандартная: койка-тумбочка на двоих, всё в притык. Телевизора нет даже в холле (Ох, вот когда я в Борке лежал в местной больнице с воспалением лёгких, это было супер! Я ни в одной ОБЫЧНОЙ советской больнице таких условий не встречал.) Публика была разная, от молодого армейского балбеса, который загнал себе под кожу подшипниковые шарики, до деда, у которого в мочевой пузырь попали фрагменты бинтов и теперь их по нитке вытаскивали через уретру (примерно так, за достоверность не поручусь, но точно, что-то зашили ненужное и через уретру нитки вытаскивали). Поскольку делать нечего, то все либо читали, либо травили, естественно, всякую похабень.
Утром я пошёл на перевязку. Пожилая фельдшерица уверенно взяла мой член в одну руку, а другой стала резкими движениями срывать бинтовую повязку, было больно. Когда всё это дело оголилось, я увидел, что со мной сотворили. Как уже писал, я предполагал, что мне просто подрежут слегка тонкую кожицу, которая мешает выходить головке наружу… но мне отфигачили вся крайнюю плоть под самый корень… я такого не просил. Провалялся до вечера в больнице, классика прочёл меньше четверти, сделал ещё одну перевязку, а перед ужином (нет бы после) меня выписали, при этом сказали, что на перевязки в течение 7-10 дней я должен ездить не в свою районную поликлинику, а почему-то в Сероглазку (это район такой в ПК, очень отдалённый, который раньше был колхозной деревней). Я офигел и решил, что перевязываться буду сам. Больничный на послеоперационное время мне не дали. Хорошо, что у нас весьма свободное посещение. Как выпутываться из такой ситуации тем, кто от звонка до звонка – не знаю.
Короче, вернулся я домой, похавал, лёг спать. Никогда не думал, что у меня столько ночных эрекций – каждый час или чаще просыпался от боли. Встаёт, бинт, соответственно, обжимает свежий шов и, главное, напряжение мастурбацией никак не снять. Остаётся лёжа на спине тихо расслабляться и убеждать себя, что ничего не хочется.
На следующий день поехал к протезисту делать слепки. Кошмар! Трётся о штанины, полуэрекция и больно, усилием воли себя сдерживаю. И это в битком набитом автобусе.
Перевязки тоже дело деликатное.
На следующий день после протезиста прилетел проездом на Командоры приятель из Москвы. Лето было холодное, поэтому дома ходил я в свитере, а вот с нижней частью проблемы. Было два варианта – джинсы без трусов с расстёгнутой ширинкой и высунутым членом или обвязаться махровым полотенцем так, чтобы спереди было открыто и ничего не тёрло, плюс шерстяные носки. Я остановился на втором варианте как более удобном.
Звонок в дверь. Смотрю в глазок – Лёша. Спрашиваю: «Ты один?». Отвечает, что один. Я открываю дверь и он, естественно, в первую очередь обращает свой взгляд на мой член, перемотанный всё ещё окровавленным бинтом. Не дожидаясь вопросов, объясняю, что сделал намедни обрезание и приглашаю заходить. Ну, то — сё, едим, пьём чай, тут он меня спрашивает: «Извини, а ты это из религиозных соображений сделал?»…
Дальше не так интересно, но примерно ещё полгода я спокойно ходить не мог, а при интимном контакте ощущения были феерические. Потом стало наоборот – свежая кожа загрубела и потеряла чувствительность. Правда, писать стало действительно легче и стряхивать не надо.
Всё это чистая правда и действительно было со мной.

Как я обрезание делал

Активные темы

  • Как Pepsi отказалась дарить самолет (17)

    wildwelder Инкубатор 19:02

  • Владельцы старинного особняка впервые за 100 лет открыли тайную … (39)

    Mistelroy Инкубатор 19:02

  • Вирусы — живые существа или мёртвая материя? (84)

    Pадиотехник Тексты 19:02

  • Все на Онлайн-митинг! (62)

    MeanMouse Картинки 19:02

  • Русская деревня XIX века в фотографиях Михаила Круковского (62)

    Ramoneur Инкубатор 19:02

  • Рязанец погиб на Пасху от взрыва петарды (57)

    strel6120 Инкубатор 19:02

  • Куда пропал комментарий (1)

    wolfi7 Беседы 19:02

  • Как выглядели раньше крестьяне в 35-45 лет (сильно ли мы изменил… (111)

    хартманннн Картинки 19:01

  • Почему ЯП не любит картинки фэнтези? (35)

    RealVor Беседы 19:01

  • Во Владикавказе массовый митинг против местной власти (199)

    gogindra События 19:01

  • Несколько фактов о легендарном мультфильме, ради которого мы в … (56)

    Земноводный Картинки 19:01

  • Несколько картинок (71)

    evgenich1609 Картинки 19:01

  • Цыганские войны (32)

    ДесантУрА116 Инкубатор 19:01

  • Просто за рулём девочка … (22)

    PavliK1033 Инкубатор 19:01

  • Котопись. (1)

    Garry64 Инкубатор 19:01

«Я не знал, какой кошмар нас ждет»: рассказы репатриантов о позднем обрезании

Фото:
«В один прекрасный день папа сказал, что мы должны сделать обрезание. Вплоть до момента операции я даже не знал, о чем речь, что именно будут обрезать. Это на иврите «брит-мила» звучит даже несколько романтично, а на русском это звучит ужасно – просто «обрезать», — вспоминает Алексей Белински, репатриировавшийся в Израиль в 1993 году в возрасте 15 лет.

Переехав в Землю обетованную – на иврите это произносится как Эрец мувтахат (Обещанная земля) – Алексей обнаружил, что у этого обещания

есть цена. Которую каждый еврейский мужчина платит обществу еще в возрасте восьми дней. Только в случае Алексея плата запоздала более чем на десяток лет. «Это чтобы над тобой не смеялись в армии, или в школьной душевой после уроков физкультуры», — объяснял отец Алексею и его 11-летнему брату. Брат сразу начал плакать, а Алексей, как старший, попытался его успокоить: «Папа тоже сделает».

Так трое репатриантов, толком не знающих языка и не очень понимающих, что именно и как с ними будут делать, оказались в клинике, где им предстояло заключить союз с богом. Или, если отделить романтическую составляющую, отрезать крайнюю плоть – кожу, закрывающую головку полового члена.

Фото:

Вспоминает Михаил Мирошник, 33-летний режиссер и оператор, репатриировавшийся в Израиль из бывшего СССР в возрасте 7 лет: «Из страны, которая была практически разрушена, где было нечего есть, на улицах горели автобусы, а мои родители пережили серьезную психологическую травму, мы переехали в совершенно другое место – в страну, живущую по совершенно иным законам, где ели пасту, называемую «хумус», и нужно было носить противогаз, потому что это было в разгар войны в Персидском заливе. И обрезание было частью ритуала, который мы должны были пройти, часть нашей абсорбции».

«Мы поехали с родителями в больницу, на иврите я вообще не говорил, — вспоминает Михаил. – Там были ортодоксы в шляпах, было жарко, снега не было – все это было странно. Мне сказали, что это что-то нужное для моего здоровья, но я не понял, что это означает, какие у этого будут последствия, и что будет со мной после этого. Мы зашли в приемное отделение, там было множество детей, все из бывшего СССР, новые репатрианты. Уже задним числом я понял, что это было что-то духовное – обрезали всех оптом».

— Вас спрашивали перед этим?

«Скажем так – я не давал согласия. Но в таком возрасте у детей нет права что-то решать. Родителям было важно быть конформистами, влиться в общество. Они были абсолютно светскими, так что для них это вообще не был религиозный ритуал. Но здесь было так принято, они не хотели отличаться. Кроме того, они приехали из СССР, они привыкли получать «указания сверху», когда вам говорят, что вы должны делать. Я как-то спросил маму, зачем мне сделали обрезание, и она ответила – потому что все делали. И мне этого ответа было достаточно, потому что я понимаю, откуда это все происходит».

Вернемся к истории мужчин семьи Белински. «Моему младшему брату делали обрезание под общим наркозом, а мне и отцу – под местным обезболиванием, — рассказывает Алексей. – Укол делают в области паха, и он сам по себе очень болезненный. А после этого ты вообще ничего не чувствуешь. После укола я пошел в туалет. Я всегда думал, что мужская анатомия – это очень просто. Идешь, целишься и.. ну вы понимаете. Оказалось, что все совсем не так. Это было как извержение вулкана, я вообще не контролировал процесс, по-моему ни одна капля не попала в унитаз».

А дальше началось то, ради чего все, собственно, приехали. «Это было очень странно, — продолжает Алексей. – Мне на шею наделю такой специальный воротник, который не позволяет опустить голову. Чтобы я не мог посмотреть вниз и увидеть, что со мной делают. Чувствуешь только, как будто тебя что-то тянет, как будто тянут за штаны. В процессе хирург читал благословение и просил, чтобы я повторял за ним. Я не понимал, что он говорит, потому что вообще не понимал иврит. Мне вообще было не очень важно все, что там происходило, мне было куда важнее, чтобы работавшая там девушка, проходившая альтернативную службу, не увидела меня полуголым. Мне было 15 лет».

Алексей Белински. Фото из семейного альбома

Все, что происходило дальше, напоминает фильм ужасов. По словам Алексея, врачи толком не проинструктировали их, не объяснили, что будет дальше. «После того, как мы немного пришли в себя, мы поехали домой на такси. И когда мы доехали до своей улицы, мы вдруг почувствовали, что действие наркоза заканчивается – боль была просто адская. Я помню, что стащил джинсы еще когда поднимался по лестнице в квартиру. Причем вместе с трусами, потому что любое прикосновение было просто невыносимо, — говорит Алексей. — Вот так мы и зашли в квартиру. Мама была в шоке, когда увидела, как в дверь заходит трое мужчин, голых по пояс снизу. По квартире мы потом ходили в маминых юбках, причем их проходилось придерживать спереди, чтобы ткань не соприкасалась с половым органом».

«Мне было хуже всех, — вспоминает он. – У папы возраст полового созревания был уже позади, а у брата еще впереди. У меня же бушевали гормоны, когда я просыпался по утрам, швы натягивались со страшной силой. Я просыпался с криками. Я забирался на стул и пытался засунуть свой орган поглубже в морозилку – это единственное, что помогало. Это был настоящий кошмар».

Когда через несколько дней все стало налаживаться, у Алексея случились непредвиденные осложнения. «Мы уже почти привыкли, но оставались проблемы со сном. Соприкосновение с чем-либо по-прежнему причиняло сильную боль. Я завидовал брату – он мог спать на спине, а я уснуть таким образом был не в состоянии. Тогда я придумал способ – у нас была кровать, которая раскладывалась на две. Я оставлял между ними небольшой зазор – и таким образом имел возможность спать на животе. И все было отлично, но ночью мой брат встал попить воды, увидел, что кровати разъехались, и одним пинком вернул кровать на место, сдвинув их полностью. Из происходившего потом я помню только «амбуланс», швы и кровь, и как кричит моя мама. Но никто и не обещал, что заключить союз с Богом будет легко».

Фото:

Но несмотря на все пережитое, у Алексея двойственное отношение к обрезанию, и он не называет случившееся с ним «психологической травмой». «Несомненно, что-то в этом есть. Евреи не просто так делают обрезание. Это куда более гигиенично. В СССР мы все время страдали от разных инфекций из-за грязи, забивавшейся под крайнюю плоть. После обрезания все проблемы исчезли», — говорит он.

— Все же это было верным решением?

«Сложный вопрос, — отвечает Алексей. — Да, у этого есть достоинства медицинского характера. И в конечном итоге хочется иметь социальную принадлежность. С другой стороны, потом выяснилось, что не все было так критично, как говорил мой отец, – я видел в армии достаточно необрезанных парней, и я не думаю, что кого-то это волновало».

В отличие от него, Михаил Мирошенко настроен более негативно. «Я думаю, что если бы у меня было право решать, я бы отказался делать обрезание. И я не вижу причин обрезать детей, хотя бы до возраста, пока они не могут дать осознанное согласие. Но это не должно быть частью культуры. Я знаю, что в США больше половины мужчин обрезаны, и это никак не связано с иудаизмом. Но здесь у меня появилось ощущение, что это часть некой социальной инженерии, попытка загнать в определенные рамки. Люди любят ритуалы, но я не знаю ни одного исследования, которое однозначно доказывает, что у обрезания есть значительные медицинские преимущества. Некоторые говорят, что это улучшает качество секса, но боже мой, зачем надо решать за семилетнего ребенка, каким у него будет секс? Пусть сам решает».

Фото:

«Я против обрезания, — продолжает Михаил. – Но я говорил со многими друзьями, выходцами из бывшего СССР, и у них есть достаточно доводов, почему обрезание делать стоит. Начиная с того, что «это красиво», и заканчивая тем, что они не хотят, чтобы их ребенок чувствовал себя отличающимся от других. Могу я с этим поспорить? Я не думаю, что кто-то, кто ходит одетым, чувствует себя отличным от других просто потому, что знает, что он не обрезан».

18 декабря Белински и Мирошенко выступят на вечере, посвященном теме позднего обрезания, который состоится в клубе «Левонтин, 7» в Тель-Авиве.

Что говорят врачи?

Завотделением детской урологии больницы «Асаф ха-рофе» доктор Амос Неэман считает, что если обрезание делается не сразу после рождения, его следует делать в операционной под общим наркозом – не имеет значения, сколько пациенту лет, семь или сорок семь.

Кроме того, по словам врача, на самом деле есть исследования, которые доказывают пользу обрезания. «Оно снижает риск венерических заболеваний, заражения ВИЧ-инфекцией и передачи заболеваний партнеру, — объясняет д-р Неэман. – Например, вирус HPV, который приводит к раку шейки матки у женщин и раку пениса у мужчин – обрезанные от него относительно защищены. У обрезанных мужчин рак пениса почти не встречается. И есть статистические исследования, которые подтверждают, что если население по большей части обрезанное, рак шейки матки у женщины встречается заметно реже».

Сразу хочу прояснить, что на проведение данного эксперимента данной процедуры меня побудила не девушка, не банальная хотелка что-то поменять в своем писюне, не моя еврейская натура а фимоз. Эта такая неприятная штука, когда.. хм.. вот представьте мужской половой хуй, у которого есть голова и кожаный капюшон на нем, который согревает мпх в студеную зимнюю пору при эрекции должен освобождать сие благородие. И не мешать половому акту.
Фимоз же представляет из себя сужение крайней плоти, препятствующее обнажению головки.
Так-то данная неприятность является нормой для детей. Затем в детском организме что-то там происходит и будущий половой террорист может беспрепятственно дрочить хоть до потери сознания.
Короче дело было так. До 19 лет я был девственником до мозга костей, с противоположным полом даже не держался за ручку. А если и происходило случайное прикосновение, то шляпа мгновенно пыталась набрать необходимую скорость для преодоления гравитации.
И тут я встретил ее — единственную и неповторимую. Как я тогда думал. Лол. После недели вздыхания под луной, неуклюжих ощупываний разных мягких мест и когда на небе закончились все принесенные в дар звезды я понял, что у двух особей, помимо всего этого, должны быть поступательно-обратные движения самизнаетечего самизнаетекуда. И я боялся. Боялся не как мелкий пиздюк, которому вскоре должны «подарить писечку», а он видел ее лишь на фотографиях в этих ваших интернетах, а как мелкий пиздюк с бракованным инструментом. Пришлось решаться.
Взял в руки полис ОМС, талон на запись к урологу и вспомнив, что я мужик и нехай ссать, пошел в государственную поликлинику. Вывалив на стол врача хуй Рассказав врачу о своей проблеме и показав ему свое хозяйство на глазах у медсестры, реакция которой говорит о том, что она, видимо, хуёв в своей жизни повидала больше самой работящей проститутки, услышал то, что я и так знаю — фимоз. И лечится только удалением члена крайней плоти. Врач обхуесосил медицинскую комиссию военкомата, где дважды не обнаружили у меня фимоз. Уролог дал направления на сдачу анализов и отправил меня восвояси.
Спустя недели две снова пришел к урологу и узнал дату приговора — 7 октября. Мол, батенька, готовьте себя и свое хозяйство к занимательной процедуре. И побриться не забудьте. Но не на морде лица, а на морде лобка. И мыльно-рыльное не забудьте — не на день едете.
Накануне дня X спалось хуёво. И снилось всяко разное. Будто врач, делая свою работу, сильно чихает и промахивается. Вытирает с лица брызги фонтана крови из уже укороченного шланга и говорит — «Поздравляю! Теперь вы не Евгений, а Евгения! В дальнейшем будете обследоваться у гинеколога. Правда она такая же некрасивая женщина как и вы. Но ничего, вам будет о чем поговорить.»
Проснулся, вытер пот со лба и отправился к 8 утра в местную районную больницу. Поехал на машине. Ехал долго. Весь район исколесил, придумывая разные отмазки, чтобы не ехать в столь злополучное место. Может мой инстинкт самосохранения не позволял ехать прямой дорогой. Может игравший на тот момент на повторе трек Кровостока «Можно сдохнуть» пытался развернуть меня домой. Не знаю. Но все же припарковал своё ведро в ближайшем к больнице дворе, взял харчи и переступил точку невозврата порог приемного покоя.
Встретила меня милая девушка, предложила заполнить какую-то бумажку с согласием на ампутацию хуя оперативное вмешательство. Или это была дарственная на квартиру и все имущество. Хуй его знает. В тот момент я думал лишь о приближающемся пиздеце в виде скальпеля и операционной. В голове мелькали кадры из сна, ладошки потели и ручка выскальзывала из пальцев. Но я справился.
Поднялся на лифте на этаж, прошел в палату. Фух, хоть здесь повезло — поселили в двухместную палату к 50-ти летнему дальнобойщику. Кстати, классным мужиком оказался. За пару дней котоламповых историй наслушался на пару лет вперед. Даже на какое-то время перестал заходить на ЯП. Шучу.
В 9:30 в палату зашел врач, поинтересовался на наличие аллергической реакции на новокаин. Спросил про шрам на груди. Узнал, что у меня стоит кардиостимулятор (вотжежсукакакойянедоделанный) и обрадовал меня тем, что прижигать рану электрокоагулятором нельзя и придется прижигать новокаином. Сказал, что крови будет дохуища, задорно подмигнул и хлопнул дверью. Уж не помню, чего я больше испугался — его фразы или слов электрокоагулятор.
К 10 в палату зачем-то привезли каталку. Блять, у меня проблемы с хуем, а не с ногами! Короче, разделся догола, лег на каталку, накрылся простынкой и поехал кататься в операционную.
Операционная провинциальной государственной больницы… боже, это симбиоз стерильности и привокзального бесплатного общественного туалета. Обшарпанная плитка, облезлый потолок и древнее как гавно мамонта оборудование. Удалось до этого побывать в операционной московской больницы и от разницы я мягко говоря охуел. Хотелось встать, съебаться оттуда нахуй и постричься в монахи. А чё? Живут же как-то люди без половой ебли и не жалуются.
Хуй, лобок и яйцы намазали какой-то холодной жижей. Блять, чё-то жжёт. Нет, сука, ЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЖЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁЁТ ПИЗДЕЦ КАК БЛЯТЬ ИДИТЕ НАХУЙ ВСЕ ВЫБЛЯДКИ НАХУЙ Я ВПИСАЛСЯ В ЭТУ ТЕМУ НАХУЙ БАБЫ НАДО БЫЛО В ЖЁППУ ДАВАТЬ ПИДОРАМ СУКА!
Это я вкратце описал свои эмоции в тот момент. Жгло нереально. На мгновение показалось, что моё хозяйство облили бензином и подожгли — так пылало, что пиздец. Но через пару минут, которые длились вечностью, жечь перестало и стало хорошо.
Вкололи в хуй какой-то укол. Затем второй. Съёжившийся от страха и холода писюн начал увеличиваться в размерах и затем встал. Под корень поставили какой-то зажим, чтобы кровь не оттекала, видимо. Уролог, он же хирург, попросил громко орать, когда будет больно. И не дергаться, а то промажет мимо. «Вещий сон, сука», подумал я. Отступать было поздно.
Сначала было терпимо. Затем начался лютый пиздец. Звук ножниц или какого-то хирургического инструмента прерывало моё «ыыыы». Новокаин нихуя не помогал — было ощущение, что режут наживую.. Чтобы хоть как-то облегчить страдания я напрягал пузо, которое потом еще неделю болело. Так я стал обладателем мощного рельефного пресса.
Через минут 40 мои страдания закончились. Я так думал, хех. После проведенной процедуры врач сказал сжать зубы и протер спиртом уже обнаженную головку. ААААААААА!!!!! Головка, всю свою жизнь прожившая в теплом уютном домике впервые увидела белый свет. И почувствовала первые прикосновения. От этих ощущений я чуть было не потерял сознание — в глазах потемнело, захотелось въебать. Сделав перевязку хирург спросил, когда у меня день рождения. На мой вопрос «зачем?» врач преподнес на его взгляд шикарный подарок к такому празднику — бантик из бинта на хую. «Шикарно..», промямлил я и обессиленного меня повезли на каталке обратно в палату…
Часа 3 я спал, пока не проснулся от боли — новокаинчик начал отпускать. Хотелось ссать и жрать. Аккуратно встал, надел труханы и мелкими шагами отчалил в сторону ближайшего сортира. Ооо, эти ощущения от прикосновения открытой головки о труханы.. Настолько это больно и резко, что не передать словами. Каждый шаг как ножом в причинное место. Поссал, покурил, поурчал желудком. Вернулся в палату. Жрать хочется нереально. Последний раз баловал желудок едой вчера вечером, а время уже около 3-х дня. Взял деньги, оделся и спустился на лифте на первый этаж в буфет. До сих пор помню эти взгляды посетителей и больных в фойе больницы — идет парень черепашьим шагом с раздвинутыми ногами, будто обосрался не добежав до туалета, и из штанов выпирает огромный бугорок. И замученный озлобленный взгляд, будто хочет выебать всех повстречавшихся ему на пути. Ну никто же не знал, кроме меня, что это не стояк, а всего лишь толстый слой марли на израненном хуе.
Взял дошик, вернулся в палату, по дороге получив разъебай от шедшего навстречу хирурга, мол, какого хера я шляюсь по больнице, вставать еще нельзя. Знал бы я, какой незабываемой будет первая ночь, накупил бы в буфете кофе и не спал. А дело вот в чем.
НОЧНЫЕ СТОЯКИ. Вы даже не подозреваете, как много раз за ночь у вас встает. Я насчитал 6 раз. Швы натягиваются и от резкой нереальной боли просыпаешься и начинаешь себя пиздить, щипать и делать еще всякие неприятные вещи, лишь бы уложить хуй. Просыпался каждые полчаса-час, бегал ходил курить и в целом охуевал.
На следующий день была пятница, утренний обход врачей, осмотр. С наставлением уролога лежать до понедельника я не был согласен, поэтому после обеда я оделся, взял ключи от машины и квартиры и поехал домой. Отъедаться и отлеживаться. Собственно, в воскресенье вечером я вернулся в больничку и ждал утра понедельника.
В понедельник после обеда был отправлен домой уже самим врачем с наставлением приезжать каждый день на перевязки. В четверг уже получил выписку и рекомендацию отмачивать хуй в поллитровой банке в слабом растворе марганцовки.
Где-то через пару дней посреди ночи проснулся с дичайшей болью в МПХ — на месте шва была огромных размеров шишка и синяк. Принял решение оставить этот вопрос до утра и лег спать. Утром из члена вытекло приличное количество гноя и тут я по-настоящему очканул. Этот страх не сравним даже со страхом пиздюлей, когда я в возрасте 5 лет поссал за кровать и меня наутро спалил отец.
В обед отправился без всяких предварительных записей к урологу в поликлинику. Врач был веселым чуваком, но даже от его взгляда на осмотре я охуел. Он позвонил в урологию и мы вместе пошли в перевязочную. Минут 30 откачивали гной и промывали рану. Наложили новые швы и отправили домой. Без обезболивания. Процесс этого эпического пиздеца я не хочу вспоминать, поэтому обойдемся без описания.
Подытожу. Хуй выздоровел. Через 3 недели аккуратно подрочил. Еще через неделю впервые поебался с подругой, предварительно набухавшись какого-то лютого пойла. Могу ебацо долго — чувствительность ниже, чем у необрезанных товарищей. Во всяком случае, так говорят и так в этих ваших наших интернетах пишут. Радует то, что через такую процедуру больше проходить не придется.
Происходило сие в 2014-м году. Тяжелый был год, но интересный. Создание первого в своей жизни бизнеса и его продажа; обрезание, которое так долго оттягивал; под Новый Год вообще чуть не убили, но это уже совсем другая история.
В общем, теперь я не только жадный, а еще и обрезанный. Жду визу в Израиль.
Источник
Поддержи автора — Добавь в друзья!

Расскажу тоже свою историю. Фимоз у меня с рождения и первый раз я понял что что то не так когда в начальным классах школы проходил ежегодную комиссию и хирург покачал головой при виде моего органа. С тех пор на всех ежегодных комиссиях я с мандражем заходил к хирургу, но тот никогда ничего не говорил и я пулей вылетал из кабинета. Когда мне стукнуло 15 лет я решил все таки разобраться что там не так и как это исправить, благо компьютер у меня был и полазить в интернете не составляло проблемы. После не долгих хождений по разным медицинским сайтам я понял что у меня фимоз и нужно делать обрезание. Расстроился конечно но решил повременить с проблемой, так как было ужасно стыдно сказать родителям. Время шло и когда мне стало 17 я решил все таки сказать родителям и решить как то эту проблему, примерно пол года я собирался с духом чтоб подойти и сказать, ужасно волновался и было очень стыдно, но все таки через несколько месяцев нервотрепки я все таки за,ебался и кое как сказал маме. Она сказала что это не страшно и на следующей недели пойдем к хирургу. Прошла неделя мы взяли документы и поехали в больницу, отсидели пол дня в очереди. Наконец я захожу к хирургу, говорю что у меня фимоз. (хирург молодой был, практикант еще наверно) Его так перекосило будто это у него фимоз, он выпучив глаза сказал что это не к нему и идти нужно к урологу. Ну что ж благо уролог еще не ушел и я буквально остановил его в дверях (он уже собирался уходить т.к. пациентов не было). Зашел- говорю у меня фимоз, что мне делать?. Он говорит типа показывай друга своего, ну я вываливаю он посмотрел и говорит типа тут обрезание надо делать. Полное будем делать или частичное? Ну я смекнул что лучше сразу полное сделать и не ипать мозг потом. Он со мной согласился дал направление на кучу анализов и сказал придти как все сделаю. Потом я неделю бегал проходил все эти анализы( начиная от крови с пальца заканчивая осмотром педиатра на посторонние болячки). Наконец все прошел, пришел к нему. Он сказал типа мест в стационаре нет, поэтому иди домой я тебе позвоню через пару дней. Прошло 5 дней я ему сам звоню спрашиваю как там с местами дела? Он говорит типа после завтра придешь в стационар я тебя там отведу куда надо, возьми с собой денег, документы, одежду и т.д. короч на оперцию ложить будем.
Пришел я значит утром меня оформили, показали палату и сказали оперция завтра до обеда. ниче не хавать и не пить после 5 вечера. Время примерно 10 утра до обеда еще часа 3 а жрать то хочется. Погнал в буфет нажрался как слон и пошел гулять по коридорам. На следующий день разбудили в 6 утра нахерачили каких то уколов и сказали опять идти кровь сдавать и ЭКГ пройти. Погнал кровь с вены сдал пошел на ЭКГ, по пути встретил своего врача, он сказал типа все это фигня ниче больше не надо, сиди типа в палате и жди. Часам к 12 пришла медсестра, ширнула укол и отвела в операционную. там полностью разделся лег, меня привезали, обработали член спиртом (жгло пипец) накрыли меня какой то тряпкой до шеи и ушли. в соседнюю комнату. Я лежу, член горит в руках катетеры (или как там это называется), весь голый делать нечего. Через 20 минут ору им, типа долго мне тут лежать то? Они в ответ типа хирурга нету еще, жди молча. Через минут 5 пришел хирург, все собрались и начали вводить наркоз и я вырубился.
Очухиваюсь от наркоза в палате, боли нет но голова кружится из за наркоза. Еле дождался когда меня отпустило. Время около 7 вечера, одел трусы под одеялом, встал с койки, опять все закружилось, лег обратно и заснул. Просыпаюсь время 12 ночи наркоз вроде уже полностью отпустил, жрать охота-пожрал, часа два повалялся, заснуть не получается но потом к утру вроде заснул. Следующий день, 6 утра будят, наширяли уколов, спать дальше уже не хочется. Встал боли вообще еще не было, пошел в толкан,
снимаю трусы, все забинтовано, ниче не видно ну пох (вспоминаю что на форуме писали типа напор будет ща ппц) сажусь на унитаз дабы все не зассать тут, начинаю аккуратно ссать, все нормально, струя тоненькая (все опухло и уретра с узилась) ссал долго. Потом просто лежал на кровати и ждал когда будут хавку давать. В обед пришел мой врач глянул, сказал все норм и сказал чтоб я пошел перевязку сделал чрез час. Пообедал- пошел делать перевязку. Тут началось, бинты все присохли все там в крови я еле дотерпел когда до конца снимут, потом голову поднимаю смотрю-а там ваще ппц все так стремно, нитки торчат (кстати саморассасывающиеся) мед. сестра заленкой обработала сверху бинт налепила и я пошел обратно в комнату нараскоряку. Потом начало все побаливать, нормально не уснуть, только если на спине как солдатик чтоб ниче не елозилось там об трусы. На следущее утро пришел врач сказал типа вечером на выписку, мед сестра ширнула последний укол (их кстати на последние сутки штук 5 поставили) и вытащила катетер с руки. После обеда пришел врач, написал какие антибиотики пить и сказал типа соскакивай домой, там зеленкой мажь и перевязки раз в день. Домой ехал на такси так как после той перевязки все болело и ходить нормально не получалось. (врач сказал через 5 дней придти к нему и показать что к чему). Дома 3 дня отходил не перевязываясь так как очень боялся снять повязку и глянуть что там. Но потом все таки решил снять. Снял-а,еул, член в 3 раза больше, бинты еле отодрал все болит, криво пришито как мне показалось, кое как намазал зеленкой и лег спать. Прошло пять дней после операции и на утро у меня первый раз встал. Больно не было, но дискомфорт имел место быть. Быстренько подумал у старых бабках и все встало на свои места)). На пятый день пошел к врачу, он отодрал повязку ( не так больно уже было кстати) и говорит иди домой без бинтов о_0 Пока вес было в бинтах я там чуть ли не бегал а тут головкой до трусов невозможно было каснуться, настолько все чувствительно. Врач ушел, я погнал в перевязочную поросил кусок бинта, обмотал и кое как погнал домой. Дома еще дня 3 ходил в бинтах. Потом все таки решил уже без бинтов. Первые 2 дня были вообще ужасны, чувствительность просто 99 уровня, когда была возможность ходил голый по дому. Потом головка начала огрубевать и через 10 дней после операции я ходил практически нормально. Врач сказал 6 недель без половой жизни. Но дрочить то охота ужасно и на 13 день я первй раз аккуратно передернул, с 14го дня начал нормально мыться под душем и фапать как каждый день по разу как минимум. После 10 дня кстати опухоль спадает член уменьшается до нормальным размеров и можно поссать нормально а не по 5 минут выдавливать через опухшую уретру. Вообщем после 2ух недель все становиться нормально, начинают вылазить нитки и все кажется не таким уж некрасивым. Сейчас прошло 24 дня после операции осталось буквально одному шву еще рассосаться и все.
В общем я доволен что сделал обрезание хотя и очень боялся. Член по размерам такой же остался. Чувствительность немного упала но зато теперь оргазм ярче и гигиена нормальная. + нужно больше времени чтобы кончить (секса у меня еще не было но теоретически это должно понравиться девушкам))

Рассказы об обрезании

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *