Произведения про войну для детей

Содержание

10 лучших детских книг о войне

Станислав Олефир, «Когда я был маленьким, у нас была война»

Издательство «КомпасГид»

Возраст 12+

Советскому писателю Станиславу Олефиру было 2 года, когда началась война. В своих рассказах он пишет о детстве в небольшом селе, оккупированном немцами, и после освобождения. Это книга не только о войне, жестокости и голоде, но и об удивительных людях, живущих рядом с героем.

Элла Фонякова, «Хлеб той зимы»

Издательство «Речь»

Возраст 6+

Элле Фоняковой, как и ее героине Леночке, было 7 лет в первую блокадную зиму. В этой автобиографической книге писательница описывает жизнь семьи в окруженном немцами Ленинграде. От лица первоклассницы Леночки она рассказывает о своем детском мире: радостях и шалостях, играх, дружбе. И тем страшнее, что в этот тихий мир врываются воздушные тревоги, голод и смерть.

Геннадий Черкашин, «Кукла»

Издательство «Речь»

Возраст 6+

Девочка с мамой возвращаются домой в Ленинград из эвакуации. Родители мамы остались в блокадном городе и не выжили. Их квартира занята другой семьей, а все вещи были распроданы.

Однажды в витрине комиссионного магазина девочка видит свою куклу Машеньку, подаренную погибшим дедом. Каждый день девочка приходит к своей кукле, читает ей книги, а ее мама откладывает деньги, чтобы выкупить любимую игрушку дочери обратно.

В рассказе нет описания жестокости и насилия, о страшных реалиях того времени Геннадий Черкашин почти не пишет, поэтому книга может стать первым произведением о войне в жизни ребенка.

Эдуард Веркин, «Облачный полк»

Издательство «КомпасГид»

Возраст 14+

Писатель Эдуард Веркин родился через 30 лет после окончания войны, но его роман о жизни подростков-партизан занял первое место на конкурсе детских книг «Книгуру».

Это современный роман о героях-пионерах, детях, которых война застала в школе. Группа мальчиков становится партизанами, они воюют в лесах и болотах, попадают под обстрелы и впервые встречаются со смертью.

Петер ван Гестел, «Зима, когда я вырос»

Издательство «Самокат»

Возраст 12+

Действие романа голландского писателя Петера ван Гестела происходит сразу после войны, в 1947 году. У десятилетнего мальчика Томаса появляется новый друг Пит. В нем все необычно: у Пита нет родителей и живет он со своей тетей Йос. Со временем Томас узнает, что все родные его нового друга погибли в лагерях. Благодаря Питу и его сестре Бет Томас узнает страшную правду о преследовании евреев, желтых звездах и концлагерях.

Юрий Герман, «Вот как это было»

Издательство «Речь»

Возраст 6+

Еще одно автобиографичное произведение о Ленинграде в годы войны.

Книга написана от лица первоклассника Миши, который рассказывает о блокаде, голоде, бомбежке, героизме его родителей. В глазах ребенка все выглядит не так страшно.

Благодаря простому языку и «детскому» взгляду на происходящее книгу можно читать дошкольникам и ученикам начальной школы.

Джудит Керр, «Как Гитлер украл розового кролика»

Издательство «Белая ворона»

Для детей среднего и старшего возраста

Девятилетняя Анна живет обычной жизнью немецкой школьницы, но в один день ее жизнь меняется. Опасаясь преследования нацистов, семья Анны бежит из родного Берлина сначала в Швейцарию, затем во Францию и Англию. Девочка оставляет свой дом, своих друзей и даже любимого розового кролика. Но, несмотря на описания тягот жизни беженцев, у книги счастливый конец — ведь семья девочки осталась вместе.

События, о которых рассказывает писательница, знакомы ей не только по книгам: семья Джудит Керр тоже сбежала из Германии в 30-х годах.

Джон Бойн, «Мальчик в полосатой пижаме»

Издательство «Фантом Пресс»

Отца девятилетнего Бруно переводят на новую работу, и вместе с ним семья переезжает в Польшу. В новом городе мальчику скучно и не с кем играть, поэтому он решает пойти в поселение, которое видит из окна, где все люди ходят в полосатых пижамах.

Бруно наивен и не понимает, что это странное место — концлагерь Освенцим, а его отец — его комендант. По ту сторону решетки он находит нового друга, еврейского мальчика Шмуэля.

Ольга Колпакова, «Полынная ёлка»

Издательство «КомпасГид»

Возраст 12+

Маленькая Марийхе, ее сестры, мама и тетя — русские немцы. Когда начинается война, вся их мирная жизнь переворачивается. Отец девочки уходит на фронт, а Марийхе приходится оставить свой дом и вместе с семьей уехать в Сибирь. Простым языком писательница рассказывает о сложной дороге, голоде, о бедности и тяготах войны. А еще о дружбе и любви, и о елке из полыни с игрушками из теста, которую для девочки и ее сестер в первое Рождество в ссылке сооружают родные.

В основу повести легли рассказы повзрослевшей Марийхе.

Елена Ильина, «Четвертая высота»

Издательство АСТ

Для среднего школьного возраста

Эту книгу писательницы Елены Ильиной знал каждый советский школьник. Это повесть о реально жившей девушке Гуле Королевой, о ее детстве и юности, самостоятельности, храбрости, вспыльчивости и умении признавать свои ошибки. О том, как девочка пыталась сбежать в Испанию, снималась в кино — и о том, как оставила своего новорожденного ребенка в эвакуации, уехала на фронт и героически погибла, когда ей было всего 20 лет.

ИГОРЬ ОЛЕЙНИКОВ

22 июня – особая дата в истории России. И спустя 78 лет вздрагиваешь от слов, которые прозвучали на всю страну 22 июня 1941 года ровно в 12.15: «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбёжке со своих самолётов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причём убито и ранено более двухсот человек. Налёты вражеских самолётов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории…».

22 июня – День памяти и скорби. Мы не имеем права забыть тех, кто воевал и не дожил до Победы, тех, кто отдавал последние силы, работая в тылу, тех, кто был замучен в плену… Война не различает детей и взрослых. Война – это страшно. И именно поэтому дети обязательно должны знать, что такое война.

Книги о Великой Отечественной войне — трудное чтение, необходимое для понимания нашей истории, для связи поколений.

Портал «Библиогид» Российской государственной детской библиотеки отобрал несколько пронзительно правдивых и лирических по своему настроению книг, написанных теми, кто пережил войну в детстве, и теми, кто в самом юном возрасте воевал против фашизма.

Леонид Сергеев. Солнечная сторона улицы

Виктор Голявкин. Мой добрый папа

Голявкин, В. В. Мой добрый папа : / Виктор Голявкин. — Москва : РИПОЛ классик, 2015. — 208 с. : ил. — (Георгиевская ленточка). 12+

Ирина Токмакова. Сосны шумят

Виктор Дубровин. Мальчишки в сорок первом

Виктор Конецкий. Петька, Джек и мальчишки

Петька, Джек и мальчишки : рассказы / иллюстрации Петра Любаева. — Москва : Мелик-Пашаев, 2018. — 79 с. : ил. — (Военное детство). 0+

Виталий Сёмин. Ласточка-звёздочка

Владимир Чачин. Король с Арбата

Чачин, В. М. Король с Арбата / Владимир Чачин ; . — Москва : Самокат, 2015. — 223 с. : ил. — (Собрание сочинений). 12+

Булат Окуджава. Будь здоров, школяр

Юрий Слепухин. Перекрёсток

Маша Рольникайте. Я должна рассказать

Рольникайте, М. Я должна рассказать / Маша Рольникайте. — Москва : Самокат, 2016. — 191 с. : ил. — (Как это было). 12+

Людмила Пожедаева. Война, блокада, я и другие…

Рассказы о Великой Отечественной войне для школьников

Это рассказы о подвигах простых солдат в годы Великой Отечественной войны, о подвигах летчиков. Рассказы для домашнего чтения. Рассказы для чтения в школе.

Горовец.

Сергей Алексеев

Эскадрилья советских истребителей завершала боевой вылет. Прикрывали лётчики с воздуха южнее Курска наземные наши части. И вот теперь возвращались к себе на базу.

Последним в строю летел лейтенант Александр Горовец. Всё хорошо. Исправно гудит мотор. Стрелки приборов застыли на нужных метках. Летит Горовец. Знает — впереди лишь минутный отдых. Посадка. Заправка. И снова в воздух. Нелегко авиации в эти дни. Битва не только гремит на земле — поднялась этажами в воздух.

Летит Горовец, небо окинет взглядом, взглядом проверит землю. Вдруг видит — летят самолёты: чуть сзади, чуть в стороне. Присмотрелся — фашистские бомбардировщики.

Начал лётчик кричать своим. Не ответил никто из наших. Сплюнул пилот в досаде. Зло посмотрел на рацию. Не работает, смолкла рация.

Идут фашистские бомбардировщики курсом к нашим наземным позициям. Там и обрушат смертельный груз.

Подумал секунду лейтенант Горовец. Затем развернул самолёт и устремился к врагам навстречу.

Врезался лётчик в фашистский строй. Первой атакой пошёл на ведущего. Стремительным был удар. Секунда. Вторая. Ура! Вспыхнул свечой ведущий.

Развернулся лейтенант Горовец, на второго фашиста бросился. Ура! И этот рухнул.

Рванулся к третьему. Падает третий.

Расстроился строй фашистов. Атакует врагов Горовец. Снова заход и снова.

Четвёртый упал фашист.

Вспыхнул пятый.

Шестой!

Седьмой!

Уходят фашисты.

Но и это ещё не всё. Не отпускает врагов Горовец. Бросился вслед. Вот восьмой самолёт в прицеле. Вот и он задымил, как факел. Секунда. Секунда. И сбит самолёт девятый.

Бой лётчика Горовца был уникальным, неповторимым. Много подвигов совершили советские лётчики в небе. Сбивали в одном полёте по три, по четыре, по пять и даже по шесть фашистов. Но чтобы девять! Нет. Такого не было. Ни до Горовца. Ни после. Ни у нас. Ни в одной из других воюющих армий. Лейтенант Горовец стал Героем Советского Союза.

Не вернулся из полёта лейтенант Александр Константинович Горовец. Уже на обратном пути к аэродрому набросились на героя четыре фашистских истребителя.

Погиб лейтенант Горовец.

А подвиг живёт. И рассказы о нём ходят как быль, как сказка.

Три подвига.

Многие советские лётчики отличились в боях под Курском.

Весной 1942 года в тяжёлых схватках на Северо-Западном фронте в воздушном бою один из советских лётчиков был тяжело ранен, а его самолёт подбит. Лётчик опустился на территорию, занятую врагом. Он оказался один в лесной глуши. Лётчик стал лицом к востоку и начал пробираться к своим. Он шёл сквозь снежные сугробы, один, без людей, без еды.

Солнце садилось и всходило.

А он шёл и шёл.

Болели раны. Но он превозмогал боль.

Он шёл и шёл.

Когда силы его покидали, он продолжал ползти.

Метр за метром. Сантиметр за сантиметром.

Он не сдавался.

Солнце всходило и садилось.

А он шёл и шёл.

Он совершил подвиг и дошёл до своих.

На восемнадцатые сутки, измождённого и обмороженного, его подобрали партизаны. На самолёте он был доставлен в госпиталь. И тут самое страшное — неумолимый приговор врачей: необходима операция. Лётчик обморожен.

Лётчик лишился ног.

Но лётчик хотел летать. Хотел продолжать бить ненавистного врага.

И вот он совершает второй свой подвиг. Лётчику сделали протезы. Он начал тренироваться ходить с костылями, а затем… без костылей.

Теперь он упросил врачей разрешить сесть ему в самолёт. Он был настойчив, и врачи уступили. Лётчик снова на лётном поле. Вот он в кабине. Он снова в воздухе.

И опять тренировки, тренировки, бесчисленные тренировки.

Его проверили самые придирчивые экзаменаторы и разрешили летать.

— Только в тылу, — сказали лётчику.

Лётчик упросил отправить его на фронт.

Лётчик упросил доверить ему истребитель.

Он прибыл под Курск незадолго до начала Курской битвы. По первой же тревоге он поднялся в воздух.

Тут, под Курском, он совершил свой третий подвиг. В первых же боях он сбил три вражеских самолёта.

Этот лётчик известен всей стране. Имя его — Алексей Петрович Маресьев. Он Герой Советского Союза. О нём написана прекрасная книга. Автор её — писатель Борис Полевой. «Повесть о настоящем человеке» — называется эта книга.

Бул-буль.

Не стихают бои в Сталинграде. Рвутся фашисты к Волге.

Обозлил сержанта Носкова какой-то фашист. Траншеи наши и гитлеровцев тут проходили рядом. Слышна из окопа к окопу речь.

Сидит фашист в своём укрытии, выкрикивает:

— Рус, завтра буль-буль!

То есть хочет сказать, что завтра прорвутся фашисты к Волге, сбросят в Волгу защитников Сталинграда.

Сидит фашист, не высовывается. Лишь голос из окопа доносится:

— Рус, завтра буль-буль. — И уточняет: — Буль-буль у Вольга.

Действует это «буль-буль» на нервы сержанту Носкову.

Другие спокойны. Кое-кто из солдат даже посмеивается. А Носков:

— Эка ж, проклятый фриц! Да покажись ты. Дай хоть взглянуть на тебя.

Гитлеровец как раз и высунулся. Глянул Носков, глянули другие солдаты. Рыжеват. Осповат. Уши торчком. Пилотка на темени чудом держится.

Высунулся фашист и снова:

— Буль-буль!

Кто-то из наших солдат схватил винтовку. Вскинул, прицелился.

— Не трожь! — строго сказал Носков.

Посмотрел на Носкова солдат удивлённо. Пожал плечами. Отвёл винтовку.

До самого вечера каркал ушастый немец: «Рус, завтра буль-буль. Завтра у Вольга».

К вечеру фашистский солдат умолк.

«Заснул», — поняли в наших окопах. Стали постепенно и наши солдаты дремать. Вдруг видят, кто-то стал вылезать из окопа. Смотрят — сержант Носков. А следом за ним лучший его дружок рядовой Турянчик. Выбрались дружки-приятели из окопа, прижались к земле, поползли к немецкой траншее.

Проснулись солдаты. Недоумевают. С чего это вдруг Носков и Турянчик к фашистам отправились в гости? Смотрят солдаты туда, на запад, глаза в темноте ломают. Беспокоиться стали солдаты.

Но вот кто-то сказал:

— Братцы, ползут назад.

Второй подтвердил:

— Так и есть, возвращаются.

Всмотрелись солдаты — верно. Ползут, прижавшись к земле, друзья. Только не двое их. Трое. Присмотрелись бойцы: третий солдат фашистский, тот самый — «буль-буль». Только не ползёт он. Волокут его Носков и Турянчик. Кляп во рту у солдата.

Притащили друзья крикуна в окоп. Передохнули и дальше в штаб.

Однако дорогой сбежали к Волге. Схватили фашиста за руки, за шею, в Волгу его макнули.

— Буль-буль, буль-буль! — кричит озорно Турянчик.

— Буль-буль, — пускает фашист пузыри. Трясётся как лист осиновый.

— Не бойся, не бойся, — сказал Носков. — Русский не бьёт лежачего.

Сдали солдаты пленного в штаб.

Махнул на прощание фашисту Носков рукой.

— Буль-буль, — прощаясь, сказал Турянчик.

Злая фамилия.

Стеснялся солдат своей фамилии. Не повезло ему при рождении. Трусов его фамилия.

Время военное. Фамилия броская.

Уже в военкомате, когда призывали солдата в армию, — первый вопрос:

— Фамилия?

— Трусов.

— Как-как?

— Трусов.

— Д-да… — протянули работники военкомата.

Попал боец в роту.

— Как фамилия?

— Рядовой Трусов.

— Как-как?

— Рядовой Трусов.

— Д-да… — протянул командир.

Много бед от фамилии принял солдат. Кругом шутки да прибаутки:

— Видать, твой предок в героях не был.

— В обоз при такой фамилии!

Привезут полевую почту. Соберутся солдаты в круг. Идёт раздача прибывших писем. Называют фамилии:

— Козлов! Сизов! Смирнов!

Всё нормально. Подходят солдаты, берут свои письма.

Выкрикнут:

— Трусов!

Смеются кругом солдаты.

Не вяжется с военным временем как-то фамилия. Горе солдату с этой фамилией.

В составе своей 149-й отдельной стрелковой бригады рядовой Трусов прибыл под Сталинград. Переправили бойцов через Волгу на правый берег. Вступила бригада в бой.

— Ну, Трусов, посмотрим, какой из тебя солдат, — сказал командир отделения.

Не хочется Трусову оскандалиться. Старается. Идут солдаты в атаку. Вдруг слева застрочил вражеский пулемёт. Развернулся Трусов. Из автомата дал очередь. Замолчал неприятельский пулемёт.

— Молодец! — похвалил бойца командир отделения.

Пробежали солдаты ещё несколько шагов. Снова бьёт пулемёт.

Теперь уже справа. Повернулся Трусов. Подобрался к пулемётчику. Бросил гранату. И этот фашист утих.

— Герой! — сказал командир отделения.

Залегли солдаты. Ведут перестрелку с фашистами. Кончился бой. Подсчитали солдаты убитых врагов. Двадцать человек оказалось у того места, откуда вёл огонь рядовой Трусов.

— О-о! — вырвалось у командира отделения. — Ну, брат, злая твоя фамилия. Злая!

Улыбнулся Трусов.

За смелость и решительность в бою рядовой Трусов был награждён медалью.

Висит на груди у героя медаль «За отвагу». Кто ни встретит — глаза на награду скосит.

Первый к солдату теперь вопрос:

— За что награждён, герой?

Никто не переспросит теперь фамилию. Не хихикнет теперь никто. С ехидством словцо не бросит.

Ясно отныне бойцу: не в фамилии честь солдатская — дела человека красят.

Детские рассказы о великой отечественной войне

  • 1

Тому, кто вырос в мирное время, сложно даже представить все ужасы военной поры. Недаром период 1941 – 1945 годов в истории нашей страны известен как великая отечественная война – потому что тогда потребовалось напряжение сил всех людей, максимальное использование ресурсов страны и не осталось ни одного жителя, кого бы ни затронуло это великое пламя.

Безусловно, это была героическая эпоха. Хотя одновременно жестокая и тяжелая. Страшное испытание как для одного человека, так и для всего народа. Но тем, кто выстоял и победил, есть чем гордиться. Увы, время обладает способностью заглаживать и самые глубокие раны.

Брестская крепость

Брестская крепость стоит на границе. Атаковали ее фашисты в первый же день войны.

Лиепая

Шагает война огнем. Пылает земля бедой. На огромном пространстве от Балтийского до Черного моря развернулась грандиозная битва с фашистами.

Капитан Гастелло

Шел пятый день войны. Летчик капитан Николай Францевич Гастелло со своим экипажем вел самолет на боевое задание. Самолет был большой, двухмоторный. Бомбардировщик.

Дерзость

Произошло это на Украине. Недалеко от города Луцка.

Колючее слово

По белорусской земле идет война. Подымаются сзади огнем пожарища.

Имение

По Украине враги шагают. Рвутся вперед фашисты.

Два танка

В одном из сражений советский танк KB (KB – это марка танка) таранил фашистский. Разбит был фашистский танк. Пострадал, однако, и наш. От удара заглох мотор.

Полным полно

Сражение с фашистами шло на берегах Днепра. Вышли фашисты к Днепру. В числе других захватили и село Бучак. Разместились там фашисты. Много их – около тысячи. Установили минометную батарею. Берег высокий. Далеко фашистам с откоса видно. Бьет по нашим фашистская батарея.

Лесная дорога

Шли бои в Белоруссии южнее города Могилева. Фашистский танковый батальон лесной дорогой продвигался вперед.

Испаряются

Фашисты наступали на Ленинград. Упорные бои развернулись у города Луги.

Не пустили

Балтийское море. Проливы. Заливы. Волны бегут лебединой стаей. Вместе с пехотинцами, летчиками, танкистами, артиллеристами стали на защиту Родины и советские моряки.

Смоленский градобой

10 июля 1941 года началось грандиозное сражение у Смоленска. С запада, с севера, с юга идет враг. Полыхает огнем Смоленщина. То наступают фашисты, то наши идут в атаку, то давят опять фашисты, то мы отвечаем огнем и сталью.

Как Сотая стала Первой

Слава ее началась под Минском. Севернее города Минска сражалась дивизия, которая носила сотый номер.

Как «Катюша» «Катюшей» стала

«Катюши» – это реактивные минометные установки, которые в первые дни войны появились в Советской Армии. Снаряды «катюш» обладали огромной разрушительной силой. К тому же, летя по небу, они оставляли угрожающий огненный след.

Солдатское имя

11 июля 1941 года фашисты подошли к городу Киеву. Начались тяжелые бои за столицу Советской Украины.

Побывали

Фашисты продолжали двигаться на Ленинград. После упорных, кровопролитных боев 8 сентября 1941 года они вышли к Ладожскому озеру, к реке Неве. Враги оказались у самых границ великого города.

Бреус

Бреус – это фамилия. Лейтенант Яков Бреус командовал стрелковым батальоном. Фашисты пробивались вперед на юге, штурмовали город Одессу. Здесь на одном из участков фронта и сражался батальон лейтенанта Бреуса.

Фирменное блюдо

Игорь Воздвиженский – повар в стрелковой роте. Мастер он поварского дела. Когда то служил в заводской столовой. Кашеваром теперь на фронте.

Конец блицкрига

Начиная войну против Советского Союза, фашисты хвастливо заявили, что они быстро расправятся с нашей армией. Фашисты назначили точные сроки взятия советских городов. В первый же месяц войны они рассчитывали взять и Одессу, и Киев, и Ленинград, и Москву.

Холм Жарковский

Осень коснулась полей Подмосковья. Падает первый лист.

  • 1

Уходят люди и завершается эпоха. Наступают новые времена. Но людям будущих поколений важно помнить об этой героической странице нашего прошлого.

На страницах нашей библиотеки представлены детские рассказы о войне, написанные очень разными авторами. Кто-то сам прошел дорогами войны, кто-то использовал в работе еще свежие воспоминания непосредственных участников событий. Такие книги должен читать каждый. Потому что помнить и знать о войне надо обязательно. Хотя бы как предостережение – подобное не должно повторяться.

8 книг о детстве
во время войны

Когда мужчины уходили на фронт, дома оставались женщины и дети, которые с этого момента детьми быть переставали. Они заботились о своих матерях, стояли в очередях за хлебом или сбегали воевать. И сколько бы их ни пытались оградить от войны, она была повсюду, и дети все видели и замечали. Из них выросли герои этих книг — очень разные, с удивительными судьбами, за каждой из которых стоят воспоминания человека, бывшего ребенком во время войны.

Рассылка «Мела» Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

«Три девочки», Елена Верейская

Три девочки — это школьницы Наташа, Катя и Люся. Они живут в коммунальной квартире, по первым буквам всех обитателей зовущейся «Соленая Католюандо», дружат, придумывают ребусы, встречают Новый год — а потом приходит война. Перестав ходить в школу — ее разбомбило, — девочки учатся другим вещам. Они умеют тушить зажигательные бомбы, отличать шум двигателей советских и вражеских самолетов и радоваться черствому хлебу: «Сухарь был очень черствый, и это было хорошо — можно было дольше жевать». Эта повесть о хорошем — пережить самые трудные моменты жителям квартиры помогает забота друг о друге.

«Катя присела на ступеньку у входа в булочную, — она очень устала. Вот еще человек десять, и она дойдет до двери. В самой булочной стоять уже легче, там теплее. Катя думала о дедушке, — последние дни она очень тревожилась за него. Дедушка иногда не приходит с завода по два-три дня, и она тогда не знает, что думать, и боится подумать о самом страшном».

«Будь здоров, школяр», Булат Окуджава

На фронт Булат Окуджава попадает в 17 лет — его уже не назовешь ребенком, но, по сути, это вчерашний школьник. Его автобиографическая повесть очень честная: он пишет о том, каким тяжелым был военный быт, как резко отличалась реальная война от ребяческих представлений о ней.

«Командир полка читает донесение и посматривает на меня. И я чувствую себя тщедушным и маленьким. Я смотрю на свои не очень античные ноги, тоненькие, в обмотках. И на здоровенные солдатские ботинки. Все это, должно быть, очень смешно».

Повести о войне, особенно детские, очень часто написаны в возвышенно-патриотическом настроении, и многим из них мы это прощаем, потому что любили их в детстве и хотели быть похожими на самоотверженных героев. Но в повести Окуджавы война — это не героизм и подвиги, это и ошибки из-за неопытности, и страх, и желание выжить и в то же время дружба тех самых вчерашних школяров, которая поддерживала в них человеческое. Окуджава рассказывает, как ел похлебку щепкой, потеряв ложку, как мерз зимой в плохих ботинках, как перепутал свист вражеских пуль с пением птиц, как принимал «лихой вид», чтобы понравиться связистке Нине, и как погибли его товарищи.

«Мальчики из блокады», Александр Крестинский

Несколько рассказов и повесть в автобиографичном сборнике Крестинского — это жизнь ленинградских ребят до войны и во время блокады. Они были детьми — играли, мечтали о победоносных битвах, пока фашисты под стенами города не обратили их фантазии в реальность.

«И все-таки война началась. Узнав об этом, мы взяли свои сабли и ружья и пошли на задний двор готовиться к битве с Чингисханом, которого уже окрестили между собой фашистом, и шумели там весело, лихо, победно, выгоняя из паутинных углов последнюю тишину, пока не пришел Коля Кумач, особенно серьезный, бледный, с печальными серыми глазами на большом одутловатом лице, и не сказал — чересчур грубо, как мне тогда показалось: «Дураки, война ведь…“»

Теперь богатством мальчишкам казались уже не сабли и цветные картинки из журналов, а кусок мерзлой конины. Это книга о страшных и грустных событиях, о которых говорится простыми словами. Во время блокады ленинградцы хоронили близких, прятались от бомбежек и выживали всеми силами, но кроме этого они дружили, влюблялись и пересказывали друг другу книжки, которые читали еще тогда, когда не было войны.

«Я вижу солнце», Нодар Думбадзе

«В тот день впервые увидел я столько испуганных людей со слезами на глазах, впервые увидел плачущую тетю. День этот был похож на морской отлив, после которого на берегу остаются рыбы, раковины и щепки…» — таким был день, когда из каждой семьи в деревне Сосо мужчины ушли на фронт. Оставшись без родителей, которых репрессировали еще раньше, он живет с тетей и дружит со слепой девушкой Хатией, которая живет по соседству. Врач пообещал ей, что если она сможет видеть солнце — значит, ее слепота излечима.

Это история о том, как война идет в грузинской деревушке, далекой от военных действий: здесь находится место и дезертирству, и подвигам. Жители спасают жизнь раненому солдату, не зная о нем ничего, кроме того, что ему нужна помощь. В словах, которые часто повторяет Хатия «я вижу солнце», — одновременно и ее надежда на исцеление, и на то, что война закончится и все однажды будет хорошо.

«Должна остаться живой», Людмила Никольская

Людмила Никольская пишет об одном блокадном месяце в жизни ленинградской девочки Майи — декабре 1941 года. О небольших, но важных моментах этого короткого периода здесь рассказывается очень подробно: как Майя находит чужую хлебную карточку и боится, что ее уличат в краже, как поддерживает маму и как вспоминает, увидев забытую надпись на стене, как хотела быть похожей на Женю из «Тимура и его команды». О чем она переживает, о чем думает и чего боится — все это приметы блокадного времени, которые мы видим детскими глазами.

«Ещё недавно война была как в кино. Где-то на границах с врагом бьются сильные весёлые бойцы. В промежутках между боями они распевают прекрасные мужественные песни. Там война, там стреляют и убивают. Дома же бойцов ждут с победой невесты и тоже поют песни. Нежные и грустные. Всё перепуталось. Ленинград стал фронтом. Его бомбят, обстреливают. В нём убивают».

«Улица младшего сына» Лев Кассиль, Макс Поляновский

«Не так уж много на свете мальчиков, по имени которых названы целые улицы», — так начинается повесть о Володе Дубинине, мальчике, вступившем в партизанский отряд.

«Володя долго не мог решить, кем ему быть, когда он вырастет. Недалеко было то время, когда он мечтал стать доктором. Потом, как и многие его сверстники в те годы, он решил, что будет полярником и станет плавать на льдине под красным флагом. Вскоре после этого собирался стать пограничником и сражаться на Дальнем Востоке против японских самураев».

Но вырасти ему так и не пришлось — как и стать доктором или полярником. Вместо этого с приходом фашистских оккупантов Володя становится партизаном и им и остается в памяти города, который он помогал защищать.

«Убежище», Анна Франк

Анна Франк сделала первую запись в своем дневнике 12 июня 1942 года, когда ей было 13 лет, и вела его до 1 августа 1944 года. Еврейская девочка стала свидетельницей нацистской оккупации Нидерландов и, вместе со своей семьей прячась от немцев, вела записи в форме писем к вымышленной подруге Китти. Она рассказывала о жизни обитателей убежища, записывала свои мысли, обиды и радости до того дня, пока в их укрытие не пришло гестапо.

«Милая Китти! Наше убежище стало настоящим тайником. Господину Кралеру пришла блестящая мысль — закрыть наглухо вход к нам сюда, на заднюю половину дома, потому что сейчас много обысков — ищут велосипеды. Выполнил этот план господин Воссен. Он сделал подвижную книжную полку, которая открывается в одну сторону, как дверь. Конечно, его пришлось „посвятить“, и теперь он готов помочь нам во всем».

«Сын полка», Валентин Катаев

«Сын полка» — это повесть об одном мальчике, но на самом деле его судьба не была редкой для военного времени. Ваню Солнцева, у которого война забрала семью, разведчики нашли спящим в окопе и «усыновили» всем полком.

«Дело известное, товарищ капитан, — сказал Егоров. — Отец погиб на фронте в первые дни войны. Деревню заняли немцы. Мать не хотела отдавать корову. Мать убили. Бабка и маленькая сестрёнка померли с голоду. Остался один. Потом деревню спалили. Пошёл с сумкой собирать куски. <…>Потом убежал. Почитай, два года бродил, прятался в лесах, всё хотел через фронт перейти. Да фронт тогда далеко был. Совсем одичал, зарос волосами. Злой стал. Настоящий волчонок. <…>А ещё в сумке у него мы нашли букварь. Рваный, потрёпанный. „Для чего тебе букварь?“ — спрашиваем. „Чтобы грамоте не разучиться“, — говорит. Ну что вы скажете!»

Сын Валентина Катаева Павел позже писал, что отец, работавший военным корреспондентом, задумал эту повесть во время фронтовых командировок, несколько раз сталкиваясь со случаями, когда солдаты принимали к себе беспризорных, осиротевших детей.

6 детских книг, которые напрасно забыты

10 главных исторических фильмов. Кинокритик и учитель истории оценивают блокбастеры с разных сторон

13 фраз, которые нельзя говорить ребенку

Произведения про войну для детей

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *