Оксана Пушкина женский взгляд

Женский взгляд 0+

О программе

«Женский взгляд» Оксаны Пушкиной — это программа-портрет, очень камерная и теплая, в которой каждый герой может рассказать не только о своей карьере и творческих планах, но и о личной жизни, о встречах, определивших его судьбу, о своем детстве, отношениях с родителями, друзьями и любимыми.
Героями программы «Женский взгляд» Оксаны Пушкиной на протяжении многих лет становятся известные политики, режиссеры, актеры, спортсмены, музыканты, художники, а также президенты и первые леди не только России, но и зарубежных стран: Дэвид Копперфильд, Андрей Кончаловский, Мила Йовович, Олег Басилашвили, Александр Абдулов, Галина Волчек, Анжелика Варум и Леонид Агутин, Илья Глазунов, Михаил Шемякин, Иоланта и Александр Квасневские, Беназир Бхутто, а также всеми любимые и уважаемые актрисы: Элина Быстрицкая, Ольга Аросева, Елена Проклова, Ада Роговцева и многие другие.
Все герои программы предстают перед телезрителями не только как официальные лица, но и как обыкновенные люди с их увлечениями, трудностями и радостями.
Все выпуски программы — на НТВ.Ru.

Культура : Долорес Кондрашова: «Когда-то я стеснялась стричь…»

В разных странах мира имена людей, посвятивших всю свою жизнь служению Её Величеству Красоте, произносят с особым благоговением и гордостью. Американцы чтят Эсте Лаудер, Элизабет Арден, Макса Фактора. Французы – Елену Рубинштейн, Жана-Поля Герлена, Надю Пайот, Коко Шанель, Кристиана Диора… В России – это, в первую очередь, имя Долорес Кондрашовой, женщины-легенды, женщины-загадки, снискавшей мировую славу для себя и своей страны.

Среди знаменитых учеников Кондрашовой – Сергей Зверев, Ирина Баранова, Марина Васканян и многие другие. Её клиентками в разное время были первые леди СССР и России Раиса Горбачёва и Наина Ельцина.

Львиную долю своей энергии Долорес отдает любимому детищу — салону, который от начала и до конца был создан ею, хотя у нее много дел как у президента Союза парикмахеров и косметологов России, главного тренера сборной команды страны и президента регионального отделения международной конфедерации парикмахеров по Восточной Европе.

— Ваши ученики занимают первые места на престижнейших чемпионатах, многие открывают собственные салоны и вообще становятся известными людьми. Но и вы когда-то тоже были ученицей. Как начался ваш творческий путь?

— Все произошло совершенно случайно. Я вообще-то с детства мечтала работать в театре. Режиссером. Почему не актрисой? Ну, я довольно критически оценивала свои внешние данные — ростом маленькая, внешность далеко не звездная (так я считала всегда). А театр, искусство — это вроде как семейное: сестра стала режиссером, сейчас руководит детским театром; папа работал директором филармонии в Баку, мама училась в консерватории. В общем, все вокруг меня жили творчеством. Решила поступать в театральное, долго и серьезно готовилась. Тогда курс набирал Баратов — режиссер Большого театра, я сдала ему коллоквиум. Но в день, когда я отправилась сдавать экзамены, он разбился, три месяца пролежал в больнице. Так что ничего у меня не сложилось, хотя я к тому времени успела даже поработать в хоре. Кстати, не зная ни одной ноты, выучила Седьмой вальс Шопена… Как же я расстроилась, как убивалась! Не мыслила своей жизни без театра. Пришла домой в сквернейшем настроении, и тут-то судьба и решилась. Дело в том, что мама, тоже расстроенная моей неудачей, как раз в тот день ходила делать маникюр, а заведующий парикмахерской, мамин хороший знакомый, сочувствуя, сказал ей: “Вы так мучаетесь… Театр — это, конечно, хорошо. Но вы ведь хотите, чтобы ваша дочка зарабатывала на хлеб с маслом? Тогда отдайте ее мне, я сделаю ее парикмахером”. Во мне, конечно, все возмутилось: как это — парикмахером? Казалось бы, приличная семья: один брат — композитор, другой — дирижер, сестра — режиссер, а я вдруг парикмахер… Это же страшно! И хотя я почти сразу после провала в ГИТИСе поступила на подготовительные курсы — на художника-гримера, мама сказала: “Давайте попробуем”. И я отправилась на курсы парикмахеров, — тот знакомый убедил, что мне это будет полезно как гримеру.

— А когда ваша профессия вам по-настоящему понравилась?

— Не сразу. Занятия проходили в жутких условиях, — это была страшная, просто кошмарная баня на Разгуляе, комбинат № 2, с тараканами, с крысами, с прочими прелестями. Головы клиентам мыть было противно, брезгливая была очень. Но стричь (совершенно неожиданно) понравилось. Повезло с педагогом, — она оказалась очень интересным, интеллигентным человеком. Поняла, что меня нужно хвалить, что мне нужно сознание собственного успеха. От похвал я все больше распалялась, хотела превзойти саму себя. А однажды попала в качестве помощника на Московский городской конкурс. Подавала мэтрам полотенца. Конечно, я была тогда совсем юная, закомплексованная, но поняла: нужно и мне выступать. Ну а потом была поездка с тургруппой в Польшу на чемпионат Европы. И то, что я там увидела, меня просто потрясло. Захотелось выступать самой. А потом пошло-поехало: участвовала в разных конкурсах, занимала первые места.

— Как близкие воспринимали вашу работу?

— Сначала они все, кроме мамы, ничего не знали. Когда вышла замуж, от мужа примерно год скрывала, чем занимаюсь. Было стыдно. Но когда я поехала в Париж на чемпионат мира, заняла там второе место — тогда в ереванской газете напечатали статью об этом. Тут только родственники и узнали, что я парикмахер. Но обрадовались, поздравляли.

— После серебряной медали в Париже у вас, конечно, появились новые перспективы…

— После удачи в Париже поняла: выше подниматься некуда. Можно опять участвовать в бесконечных конкурсах, но это уже будет повторение. А хотелось расти дальше. И вот надумала преподавать, учить молодежь. Мне дали целый институт — конструкторско-технологическое бюро при Министерстве бытового обслуживания. Я была заведующей лабораторией. Команда подобралась неплохая, мы начали проводить семинары, создали свою школу, она стала известной по всему Союзу. Обучали всех — семинары, стажировки, поэтому мы такие известные. С учениками я строга, требовательна. Но люблю их, они меня тоже. Кто они? Много талантливых ребят из провинции — они пробивные, честолюбивые. А ведь эти качества главные в любом деле.

— А чем отечественная школа парикмахерского искусства, на ваш взгляд, отличается от зарубежных?

— Прежде всего, изобретательностью: качественно постричь могут многие, но создавать на голове праздник с помощью своей фантазии — это могут только русские. Ведь у нас же долгое время ничего не было, ни средств для укладки, ни аппаратуры. Не было даже нормальных бигуди, а были такие огромные, железные валики на резиночках от трусов…

Нас выручала оригинальность, а когда мы освоили, наконец, современные технологии, у русских появилась репутация самых творческих мастеров. И ведь кто теперь становится парикмахерами? Мальчики из интеллигентных семей. Вот до чего дошло! Это стало очень интересной и престижной профессией.

Вместо причесок были «вшивые домики»

— По сути мы изобретали велосипеды. Я просила своего друга сделать мне «профессиональную» расческу. Он набил на массажную щетку обычные гвозди, отломив им шляпки. И этими гвоздями мы причесывали московских модников.

Тогда все женщины ходили с начесами, это были такие «вшивые домики». Делалась огромная прическа, поливалась лаком. Даже если женщина купалась в море, прическа оставалась. С этим «домиком» можно было ходить дней двадцать. Если вдруг зачесалась голова, приходилось пользоваться спицей.

Но за двадцать лет мы изменили общественный вкус. И наши женщины наконец стали делать стрижки.

Хорошо, что ушла «баранья» химия!

— После начесов у нас в стране была эпоха «химии»…

— Та химия, перманент, была самостоятельной прической, и это было ужасно. Волосы завивали так сильно, как будто хотели, чтобы хватило на всю жизнь. И могли просто так ходить с этой «бараньей» химией.

Сейчас химия совсем другая. Она легкая, помогает локону держать объем. Вообще сейчас невероятно красивая мода на прически, очень богатая палитра красок. Неизменными остаются спорт и романтика. Вернулись стрижки боб, каре, шапочка. Модны и кудри, и волны, и прямые волосы. Соединяются несоединимые вещи, текстуры всяких укладок: в одной прическе может быть и шапочка, и каре, и на все это накладываются длинные прямые волосы.

Сейчас актуальна персонализация образа. Модно стало выражение — celebrities hair (волосы звезд). Звезды не хотят ни на кого быть похожими. Каждый стремится иметь свой стиль. Вот Николь Кидман — всегда разная, и при этом у нее свой стиль. Я не могу сказать, что сейчас модно что-то одно. Можно все. А какие сейчас вошли в моду цвета волос! От черного и светло-белого, до рубиново-красного. Самое главное, чтобы у прически был объем и чтобы волосы были блестящими, глянцевыми.

Мне так нравится современная мода! В ней так хорошо смешиваются текстуры. Волосы прямые, на концах оставляем кудряшки, а впереди — волны. Так тоже можно. Самое главное, не быть ни на кого похожим. Поле моды, которое мы создали, очень расширилось. И «ширится география хорошего вкуса».

Почему я отказалась от Горбачевой

— Когда случилась перестройка, ко мне пришла Раиса Максимовна. Это первая жена лидера государства, которая заговорила о «моде». Потому что ее предшественницы были тихими заброшенными домохозяйками. Все модное считалось неприличным для жен членов Политбюро. И приученный к этому советский народ ненавидел Раису Максимовну за то, что она модная. А она стала одеваться у Зайцева, делать прически у Долорес. Но недолго. Она сказала мне: «Вы должны ехать со мной по всем странам и континентам». Я ответила: «У меня лаборатория, я не могу быть вашим личным парикмахером». Раиса Максимовна очень хорошо на это среагировала: «Я понимаю Долорес, она человек творческий и не хочет быть просто моей личной обслугой».

Вообще Раиса Максимовна сделала большое дело. Ведь первой леди принято подражать. А она всегда ходила с красивой прической.

Долорес всегда работает, даже во время отдыха
Все, кто когда – нибудь работал или просто общался с Долорес, всегда удивлялись тому, как ей хватало на все времени. В 90 – е годы прошлого века Кондрашова с энтузиазмом строит салон, о котором всегда мечтала, под своим именем «Долорес» (позже он станет называться «Велла – Долорес», когда Кондрашова будет сотрудничать с немецкими специалистами). Авторитет Кондрашовой растет год от года. Ее специалисты, которых она «собирала» со всех концов страны, всякий раз поражают посетителей.

Энергия и уверенность Долорес буквально «пробивает» все стены. Она не только создала сборную для участия в международных конкурсах (в 1998 г. в Сеуле мы стали первыми), но сумела также создать союз парикмахеров России, стала его президентом. В 1997 году Кондрашова возглавила Академию парикмахерского искусства «Долорес». Это была ее давняя мечта. Долорес «поднимала» Академию «по кирпичику». А с 1994 года Кондрашова регулярно стала проводить в Москве фестивали парикмахерского искусства, назвав их «Мир красоты».
Сумасшедший ритм работы сказался на здоровье Долорес. В 2000 году в тяжелом состоянии (инсульт) ее помещают в ЦКБ. Кондрашова не знала слова «стоп», она «расшвыривала» все проблемы, и вот… неподвижность. Но Долорес не сдается. Вскоре санаторий «Барвиха», куда ее переводят, становится офисом для работы и общения с коллегами. Она учится говорить, ходить, двигаться. Она дает указания, вникают в каждую мелочь работы.
Не секрет, что в самое тяжелое для нее время, некоторые из специалистов салона «Велла- Долорес» покинули его. Но Кондрашова не унывает. Ее коллеги летят в Токио, потом был Лас – Вегас, далее — фестиваль в Москве… и везде победа. Кондрашова передвигается еще в коляске, но она идеально причесана, одета, и у нее с лица не сходит улыбка.
Заслуженный деятель искусств РФ Долорес Кондрашова награждена многими государственными наградами, у нее масса дипломов, кубков, поощрительных премий. Она с достоинством носит «Большой рыцарский крест Командора», которым отмечен ее талант французами.
Вот так… Обычная, но талантливая девчонка, став парикмахером, добилась невероятных успехов в своей профессии. Да, она из тех, кто всегда под номером «один»…

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Долорес КОНДРАШОВА, заслуженный деятель искусств РФ, президент Восточно-Европейской зоны Всемирной организации парикмахеров, президент Союза парикмахеров и косметологов России.

Как Людмила Зыкина у нас — королева русской песни, так Долорес Кондрашова — королева русской прически. Это она вернула во всем мире уважение к российским куаферам. Тренировала сборную команду лучших парикмахеров страны, которые после этого стали занимать первые места во всем мире.

Благодаря ее международному авторитету летом в Москве пройдет чемпионат мира по парикмахерскому искусству — это как если бы у нас вдруг решили бы проводить Олимпиаду.

Это она, наконец, была родоначальницей модного сегодня стиля гламур и показала нашим женщинам, что такое модные стрижки и не обязательно ходить с одной и той же монументальной «химией» на голове.

В ее салоне стрижется весь бомонд — эстрадные звезды, министры и их жены. Но Долорес о своих звездных клиентах говорит неохотно, сравнивая свое молчание с «врачебной тайной». Мало того, она сейчас никому не дает интервью. Но для своей любимой «Комсомолки» сделала исключение.

Вместо причесок были «вшивые домики»

— Долорес Гургеновна, когда вы начинали работать, в стране и настоящих парикмахерских ножниц-то не было?

— Не было даже нормальных бигуди — а были такие огромные, железные валики на резиночках от трусов… Я хоть и возглавила в 70-х годах лабораторию моды при Институте красоты, но мода в стране отсутствовала как явление. За модный журнал давали огромные деньги. Люди привозили их из-за границы, другие переснимали, чтобы посмотреть, что же носит мир за «железным занавесом».

По сути мы изобретали велосипеды. Я просила своего друга сделать мне «профессиональную» расческу. Он набил на массажную щетку обычные гвозди, отломив им шляпки. И этими гвоздями мы причесывали московских модников.

Тогда все женщины ходили с начесами, это были такие «вшивые домики». Делалась огромная прическа, полировалась лаком. Даже если женщина купалась в море, прическа оставалась. С этим «домиком» можно было ходить дней двадцать. Если вдруг зачесалась голова, приходилось пользоваться спицей.

Но за двадцать лет мы изменили общественный вкус. И наши женщины наконец стали делать стрижки.

Хорошо, что ушла «баранья» химия!

— После начесов у нас в стране была эпоха «химии»…

— Та химия, перманент, была самостоятельной прической, и это было ужасно. Волосы завивали так сильно, как будто хотели, чтобы хватило на всю жизнь. И могли просто так ходить с этой «бараньей» химией.

Сейчас химия совсем другая. Она легкая, помогает локону держать объем. Вообще сейчас невероятно красивая мода на прически, очень богатая палитра красок. Неизменными остаются спорт и романтика. Вернулись стрижки боб, каре, шапочка. Модны и кудри, и волны, и прямые волосы. Соединяются несоединимые вещи, текстуры всяких укладок: в одной прическе может быть и шапочка, и каре, и на все это накладываются длинные прямые волосы.

Сейчас актуальна персонализация образа. Модно стало выражение — celebrities hair (волосы звезд). Звезды не хотят ни на кого быть похожими. Каждый стремится иметь свой стиль. Вот Николь Кидман — всегда разная, и при этом у нее свой стиль. Я не могу сказать, что сейчас модно что-то одно. Можно все. А какие сейчас вошли в моду цвета волос! От черного и светло-белого, до рубиново-красного. Самое главное, чтобы у прически был объем и чтобы волосы были блестящими, глянцевыми.

Мне так нравится современная мода! В ней так хорошо смешиваются текстуры. Волосы прямые, на концах оставляем кудряшки, а впереди — волны. Так тоже можно. Самое главное, не быть ни на кого похожим. Поле моды, которое мы создали, очень расширилось. И «ширится география хорошего вкуса».

— А сейчас в женских прическах какие недостатки?

— Самый главный недостаток — неухоженность волос.

— И темные, отросшие корни.

— Ну об этом я вообще не говорю!

Почему я отказалась от Горбачевой

— Когда случилась перестройка, ко мне пришла Раиса Максимовна. Это первая жена лидера государства, которая заговорила о «моде». Потому что ее предшественницы были тихими заброшенными домохозяйками. Все модное считалось неприличным для жен членов Политбюро. И приученный к этому советский народ ненавидел Раису Максимовну за то, что она модная. А она стала одеваться у Зайцева, делать прически у Долорес. Но недолго. Она сказала мне: «Вы должны ехать со мной по всем странам и континентам». Я ответила: «У меня лаборатория, я не могу быть вашим личным парикмахером». Раиса Максимовна очень хорошо на это среагировала: «Я понимаю Долорес, она человек творческий и не хочет быть просто моей личной обслугой».

Вообще Раиса Максимовна сделала большое дело. Ведь первой леди принято подражать. А она всегда ходила с красивой прической.

Жене Ельцина мы посоветовали стрижку

— Когда к вам приезжают звездные клиенты, всех остальных вы не обслуживаете?

— Ничего подобного. Когда к нам, например, приезжала Наина Иосифовна Ельцина, никаких таких: «Всем выйти, приехала жена президента», — не было. Правда, ее охрана заранее смотрела зал — нет ли тут у нас пулеметчика где-нибудь в углу. Наина Иосифовна всегда приезжала вовремя, тихо проходила в VIP-зал.

Мы, кстати, тогда помогли ей найти свой стиль. До этого у нее были волосы средней длины, а мы предложили короткую стрижку и другой цвет. В определенном возрасте длинные волосы нельзя носить, они выглядят смешно. Взрослая дама должна выглядеть подчеркнуто аккуратно. А длинные волосы — для молодых.

— Есть ли какая-нибудь беспроигрышная, универсальная прическа, которую можно носить и молодым, и старым?

— Каре — классика на все времена. Его можно делать удлиненным, не оголяя шею, и задорным коротким.

«Мечтаю постричь Чубайса»

— Допустим, вас назначают министром красоты и стиля России. Кому бы вы стиль и прическу придумали?

— Мне очень нравится Лолита. Но ей не очень идет ее нынешняя короткая стрижка, она делает ее проще, лицо кажется круглым. Мне кажется, что Лолите больше бы пошли длинные волосы. Или, может быть, средней длины, забранные у висков. А впереди — выпустить пряди. Тогда получится очень благородный, «дворянский» образ.

Еще я мечтаю перестричь Чубайса. Он интересный мужчина. Но его ныненшняя стрижка делает его похожим на «пацана».

Самые модные — Греф и Малахов

— А кто у нас из звезд самый модный?

— Телеведущий Андрей Малахов очень модный. Таня Миткова — она из всех ведущих самая элегантная. А вот у министра обороны Иванова свой, «военный» стиль. Думаю, хороший парикмахер ему не нужен. Герман Греф очень модный. Жириновский к нам в салон приходил. Был кудрявенький, как козлик. А теперь он себе сделал мужественную стрижку. Раньше по стрижке он напоминал либерального демократа. Сейчас же постригся под полубокс. И стал такой брутальный мачо. Стал похож на американского пехотинца.

— Говорят, вы даже Алле Пугачевой прическу подбирали, правда, она потом перешла на привычные кудряшки?

Долорес (после долгой паузы):

— С Пугачевой работает стилист Сергей Зверев (К слову, ученик Кондрашовой. — Прим. авт.). Он знает, что делает. Алла относится к тяжелым клиенткам. Пугачева — яркий представитель людей, которые будут делать только то, что они хотят. Ей сто человек говорили не носить короткие юбки, она говорит: пошли отсюда. Иногда в ее образе чувствуется классная рука Зверева. Где-то кончается Зверев, и начинается Алла. Видимо, Алла — человек очень сильной индивидуальности. И может позволить себе диктовать свои правила.

— Вас расстраивает, когда вы видите некрасивого человека?

— Нет некрасивых людей. Любому надо просто посмотреться в зеркало и уделить себе немножко времени.

Не мойте голову хозяйственным мылом

— А какие советы мы можем дать человеку, который живет далеко от больших городов и не может попасть в приличный салон?

— Как я могу рекомендовать, чтобы он, допустим, покрасил себе волосы и сделал короткую стрижку? — искренне расстраивается Долорес. — Как это он сам себе сделает?

Ну хорошо. Самое главное, чтобы волосы были чистые. Глянцевые, блестящие. Самое ужасное — это грязная голова. С мутными, серыми прядями ничего хорошего не сделаешь.

— А как сделать, чтобы волосы блестели?

— Те, кто думает, что выглядеть красиво можно только за большие деньги, ошибаются. Так же, как с едой. Хорошая хозяйка купит продуктов по-умному, и у нее получится вкусный обед. А дура потратит тысячу долларов, и у нее ничего в рот не возьмешь. То же самое с красотой. Есть природный вкус. Люди могут сами подобрать себе стиль, купить недорогой шампунь, ополоснуть волосы отваром из ромашки. Могут попросить своего парикмахера, даже если это в деревне происходит: «Сделай мне вот такую прическу, это сейчас модно». Такой человек и будет выглядеть стильно. Сегодня есть серия ламинатов, которая дает блеск, специальные спреи на основе масла и жидкости, хорошие бальзамы. Еще качественная краска дает волосам блеск, дорогие лаки. Сейчас огромный выбор шампуней, можно что-нибудь подобрать. А то многие люди до сих пор в деревнях моют волосы хозяйственным мылом. Волосы от этого ломаются, становятся мутными.

Блондинкой быть выгодно

— Какая мода в прическах будет через несколько лет?

— Мода циклична. Сейчас мы говорим о шике 70-х, о графике 20-х. Тридцать лет назад мы на «Ленфильме» со Славой Зайцевым снимали фильм «Мода 2000 года». Он делал одежду, я — прически. Мы все тогда думали, что скоро население Земли в космос переселится и будет там жить на разных планетах. Все будут в блестящих космических костюмах ходить, с неземными «техногенными» прическами. Сейчас даже вспоминать смешно. Мы тогда такого напридумывали! Как в фильме «Пятый элемент». У нас была модель, прическу которой украшало несколько вентиляторов. Пришел 2000-й год. И где та мода, которую мы делали?

— Как вам кажется, джентльмены действительно предпочитают блондинок, или это стилисты обесцвеченной Мэрилин Монро такой слух пустили?

Долорес (после долгой паузы, тщательно взвешивая слова):

— Я, как видите, тоже покрасилась. Наверное, предпочитают. Лично я считаю, что светлый цвет женщину молодит, и это самое главное.

— А что лично вас делает счастливой?

— Мой муж. Счастье — иметь такого друга. Еще, конечно, работа и мои ребята, когда они побеждают на международных конкурсах. Когда наш гимн играют. Сейчас российские парикмахеры — лучшие из лучших. Весь мир спит, только Россия работает. В отличие от немцев, французов, которые раньше всегда были первыми.

(фрагмент из книги)

Героини известной тележурналистки Оксаны Пушкиной – звезды эстрады и кино , выдающиеся спортсменки и жены политиков – не сдаются на милость не всегда благосклонной к ним судьбы . освобождаясь от груза былых разочарований , они борются за себя и свой талант , любовь дорогих им людей и благополучие детей .

* * *

С Софией Михайловной Ротару мы познакомились в Сан-Франциско, во время ее гастролей. С Ротару прилетели ее дети — Русланчик и Светочка. Позже мы стали близкими друзьями. Как встречали ее наши эмигранты! Пели вместе с ней и рыдали. В восторг пришли и американцы, и концерт Ротару фрагментарно показывали по одному из американских каналов. Такого обычно не происходит с нашими звездами. Но у Ротару в репертуаре украинские и молдавские песни, танцы, к тому же у нее роскошный голос. Американцы это оценили.
В Америке мы договорились с Ротару о том, что сделаем о ней фильм. И когда встретились в Москве, она сразу же вспомнила меня, мы стали договариваться о съемках. Анатолий, муж Софии Михайловны, был против, но оказалось, что Ротару по всем вопросам консультируется с Русланом. И это спасло мое положение, потому что Руслану нравились «Женские истории». София Михайловна попросила написать для нее вопросы заранее. Я передала ей вопросы, хотя прежде этого никогда не делала, и принялась убеждать Софию Михайловну, что не надо бумажек, что она прекрасно говорит и в акценте шарм Софии Ротару. Пока мы готовились к съемкам, я узнала, что Ротару обладает потрясающей работоспособностью, готова вкалывать по пятьдесят два часа в сутки. Она привыкла всегда доводить дело до конца, поэтому и требует от своих коллег такой же самоотверженной работы, на какую способна только она сама, София Ротару.

Она была вынуждена переехать в Ялту, но не по состоянию здоровья, о чем поговаривали многие. Ротару вообще ничем серьезным, кроме бронхита, не болела.

Родители Ротару — люди верующие, несмотря на официальные запреты властей, отмечали все религиозные праздники. Это были семидесятые годы… В рождественскую ночь в огромной семье Михаила Ротару наряжали елку, водили хороводы, дарили друг другу подарки. А через несколько дней его исключили из партии. Тогда это было ЧП.

София Ротару уже была популярна. Ей позвонили из приемной Щербицкого — бывшего Первого секретаря Компартии Украины, вероятно, он симпатизировал молодой певице и сказали:

— Соня, дела не очень хорошие. Будет лучше, если вы переедете в другой город. Вам помогу оформить перевод в другую филармонию. Как насчет Ялты?..

С тех пор София Михайловна живет в Ялте. Вообще на долю этой женщины выпали самые невероятные испытания, а предыдущий год был трагическим — умерла мать и серьезно заболел муж…

Народная артистка СССР, Молдавии и Украины София Ротару родилась в селе Маршинцы Черновицкой области. У Александры Ивановны и Михаила Федоровича было шестеро детей — четыре девочки и два мальчика. Целый день родители были в поле, а дети предоставлены сами себе. Старшие помогали младшим делать уроки. Затем все вместе шли в огород — собирали урожай, доили коров, готовили ужин и ждали к вечеру родителей. Утром Соня с мамой ездили на рынок торговать — на что-то надо было жить.

— Мама меня затемно будила, а я ужасно хотела спать. Она говорит: «А кто мне поможет?» Всю дорогу до рынка я спала. К шести утра подъезжали. Надо было заранее место на рынке занять, все разложить. И только когда начиналась торговля, я приходила в себя. Мне было интересно. Возле нас всегда выстраивалась очередь, потому что мама была чистюля, ее знали и ждали. У нее были постоянные покупатели.

София Михайловна никогда не торгуется на рынке и запрещает это делать своим друзьям и близким. «Это адский труд, — сказала она при мне своему мужу, — не смей».

Безоговорочным авторитетом в большой семье был отец.

— Отец верил в меня. Он всегда говорил: «Соня, ты — будущая певица». Может быть, ко мне он был мягче, чем к другим детям, или больше любил, я не знаю. Помню, в детстве мы иногда не слушали маму — дети есть дети, хочется побаловаться. Но мама, если сразу нас не поймает, то уже дома по попке не даст. Мы страшно боялись папу, потому что он хорошо бегал. Меня пару раз снимал с дерева и хорошенечко поддавал.

— Соня была у нас первопроходцем, — вспоминает младшая сестра Софии, Аурика. — В нашем селе существовала традиция: девушка подросла до шестнадцати-семнадцати лет, надо выйти замуж. Соня не хотела выходить замуж. Она мечтала учиться петь, добиваться своего. К шестнадцатилетию девушки в деревне устраивали танцы. Девушку выводили на танец. Это был специальный танец. Если тебя приглашают, значит, ты становишься взрослой девушкой. Уже можешь выходить замуж. Наша мама плакала днем и ночью, умоляла: «Соня, иди». А Соня: «Нет, не пойду». Но мама ее все-таки уговорила. И Соня пошла. Тем же вечером пришли двое ребят и стучат. У нас принято стучать в порог для того, чтобы девушка вышла на свидание. Соня говорит: «Мама, ты просила? Ты и выйди». Так и не вышла. Вышел папа и сказал: «Извините, ребята, она пока не собирается замуж. Она еще должна учиться…»

София поехала учиться. Сначала окончила Черновицкое музыкальное училище, а затем поступила в Кишиневский институт искусств на заочное отделение. Когда она приезжала сдавать сессию, то останавливалась у старшей сестры Зины, в Обществе слепых. Зине было четыре года, когда она заболела тифом и за одну ночь ослепла. Ей сделали первую операцию — неудачно.

— Она очень долго плакала, — вспоминает Ротару. — «Мамочка, я хочу видеть, почему я не вижу тебя?» А потом подросла, привыкла к такому состоянию. Зина стала для нас второй мамой. Она часто просила папу: «Может, сделать еще одну операцию? Вдруг появится зрение?» Папа написал письмо в институт, который потом стал носить имя Филатова. В то время Филатов был еще жив, и мы получили от него телеграмму, что можно приехать, есть надежда на излечение. Мы так ждали, переживали, и наконец пришла первая телеграмма: «Операция прошла благополучно». Но следом за первой пришла вторая: «Зрение вернуть невозможно». Мама рыдала дни и ночи. Зина вернулась с повязкой на глазах. Она отказывалась есть, все время плакала и говорила: «Или определите меня туда, где такие же, как я, слепые. Или я жить не хочу».

Папа написал письмо в Минздрав Молдовы, и спустя некоторое время мы получили ответ: Зину определили в Общество слепых в Кишиневе. В Обществе слепых Зина встретила парня, они полюбили друг друга. Он потерял зрение после кори. Они живут вместе уже много лет. Но после свадьбы случилась трагедия. Зина работала недалеко от общежития, ходила на ощупь или с палочкой. Посещала школу, училась читать. У нее был шестой месяц беременности. Мы все готовились к радостному событию, покупали подарки. И вот однажды Зина шла на работу. На улице прокладывали какие-то трубы, и канава была очень глубокая. Зина туда упала. «Скорая помощь» увезла ее в больницу. Ребенка она потеряла. Врачи сказали, что больше детей у нее не будет.

На один из первых больших концертов Соня пригласила всех своих друзей из Общества слепых. Администратор обомлел от неимоверного числа билетов, которые попросила у него Ротару. «Соня, кому так много?» — «Моим слепым друзьям», — ответила Ротару. Администратор так и остался стоять, открыв рот.

— Я спела песни три-четыре, и они, держась за руки, с цветами — на сцену. Весь зал плакал, я тоже не удержалась и сказала в микрофон: «Это моя сестра и друзья из Общества слепых. Сестра инвалид первой группы».

Еще до поступления в консерваторию, учась в музыкальном училище, Соня Ротару победила на республиканском смотре художественной самодеятельности, и ее фотографию поместили на обложке журнала «Украина», который в те годы распространялся по всему СССР. Анатолий Евдокименко служил тогда в армии на Урале в Нижнем Тагиле…

— Он нашел этот журнал,. — рассказывает София Ротару, — и, видно, сразу на меня глаз положил. Мальчикам, своим друзьям, говорит: «Посмотрите, какие у нас девочки на Буковине». С тех пор только обо мне и думал. Приехал, долго искал училище, нашел моих подруг. Я его увидела и говорю: «С городскими парнями я связываться не буду. Выйду замуж за своего, сельского. Может, не за сельского, но за молдаванина». Все мои подруги по очереди к нему ходили на свидание, потому что он мне назначал. Я просила: «Ляля, сходи, скажи, что я не могу». Второй раз уговаривала еще кого-нибудь. Часто стоял под окном… Он учился в университете и играл в оркестре, на танцах. Мы выключали свет и ждали: сейчас Толик должен прийти. Он подходил к общежитию и стоял часами под акацией. Все смотрел на третий этаж, а мы смеялись. И мне говорили: «Что ты издеваешься над парнем!»

— Когда я увидел ее первый раз по телевидению, — вспоминает Анатолий, — отец сказал: «Мне бы такую невестку». Я ему пообещал: «Будет!»

— В один прекрасный день мы встретились на центральной площади, там биржа была — встречались музыканты, обсуждали музыкальные новости, договаривались, кому где играть. И он поздоровался со мной. Остановился. Я шла с подругой. На него посмотрела и не знаю, что случилось. Увидела его глаза и дрожь пробежала по телу. И я все поняла… Я влюбилась.

Он мне опять назначил свидание и был уверен, что я не приду. А я думаю, скорее бы завтрашний день. И все, пропала… Ревновала его ужасно. Боялась потерять. Даже хитрость маленькую придумала. Я очень хотела от него ребенка. И была уверена, что будет сын, чтобы он был похож на него. Вот и сказала ему, что врач определил у меня беременность. Потом у меня все спрашивали: «Почему уже десять месяцев прошло, а ты никак не родишь?» А я как бы проверила, закинула удочку. Он тоже мечтал иметь ребенка, но немного позже. Мы жили вместе с родителями, в двухкомнатной квартире, он не окончил еще университет. Денег не хватало. Просить их у родителей было в нашей семье не принято. Мы же взрослые люди. Я преподавала в училище сольфеджио и теорию музыки…

Спустя одиннадцать месяцев у Софии Ротару и Анатолия Евдокименко родился сын. Друзья и родственники недоуменно пожимали плечами — почти год беременности. Русланчик родился здоровым и был абсолютной копией отца. Из роддома Софию встречали друзья-музыканты. Все с инструментами. Заиграли, да так, что троллейбусы останавливались, люди шли за веселой, шумной толпой, окружавшей счастливых родителей. Толик танцевал с ребенком на руках.

Детство Русланчика совпало с профессиональным ростом его мамы и папы. Анатолий Евдокименко закончил инженерный факультет Черновицкого государственного университета, поступил в Киевский институт культуры на режиссерский факультет, а затем создал вокально-инструментальный ансамбль «Чарвона рута», в котором солисткой была София Ротару. Они месяцами гастролировали.

Руслан жил с бабушкой и безумно скучал по родителям, особенно по маме.

— Когда начинал скучать, заходил в спальню, зарывался в ее подушку, пытаясь создать ощущение ее присутствия.

— Я приезжала и у классного руководителя отпрашивала его, чтобы он два-три дня с нами побыл. Надо его подлечить, синяки под глазами, питание нехорошее и так далее. Потом он признался, что няня бьет его. Мы с ней расстались в ту же секунду. Когда мы ложились спать, он всегда с нами, посередине. Ляжет и никак не уснет. Тысячу вопросов задавал. Я говорю: «Руслан, давай поспим, завтра поговорим».

Из школы возвращался, говорил: «Пахнет мамой». Я всегда готовила много всего. Толик сбегает на рынок, чего-нибудь вкусненького купит. Мне хотелось, чтобы дома пахло вкусной пищей, чтобы он ощутил, что папа и мама рядом. Он был очень счастлив в такие дни.

Однажды я занималась уборкой и говорю: «Пойдите погуляйте и купите рыбы». Возвращаются. Руслан какой-то не такой. То на меня посмотрит, то на папу. Легли спать. Руслан говорит: «Мама, можно я с твоей стороны?» — «А что случилось?» — «Я тебе сейчас что-то расскажу». А Толик: «То, что ты сейчас расскажешь, неправда». А Руслан: «Нет, правда! И все видел! Мама, мы спустились в город, подошли к филармонии, а на скамеечке сидела блондинка. Она ждала папу». Толик кричит: «Никто меня не ждал! Это случайно». — «Нет, не случайно!» Мы потом долго смеялись.

Незаметно Руслан вырос и уехал учиться в Москву. Он без какой-либо протекции поступил в Московский автодорожный институт. Ни экзаменационная комиссия, ни тем более абитуриенты не знали, что с ними /поступает на общих основаниях сын суперзвезды советской эстрады.

— Руслан меня к институту близко не подпускал, — говорит София Михайловна, — он поступил абсолютно самостоятельно. Евдокименко Руслан… Снимали «Новогодний огонек», я спросила: «Можно сын придет?» — «Конечно». Руслан красиво оделся, мы сидели за одним столиком, но никто не знал, что это мой сын. В перерыве к нему подошел молодой человек, его однокурсник. Руслан потом говорит:

«Мама,! ты знаешь, что он мне сказал? Ты с ней? Как это тебе удалось?» Руслан ответил: «Это моя мама». На второй день все в институте узнали, что Руслан мой сын. После этого я еще больше себя зауважала…

Мне приходится общаться со звездными детьми — все разные, но абсолютного уважения за свою жизнь заслуживают трое из них: Михаил Ширвиндт, Кристина Орбакайте и Руслан Евдокименко.

Как обычного земного нормального студента в столице Руслана подстерегали неожиданности. Он влюбился — да как!

— Когда я увидела грустные глаза своего сына, когда он отказался есть, я поняла, что могу быть счастлива, только когда Руслан счастлив. Я ему рассказала, какая я была влюбчивая, как страдала. «Значит, это не твоя судьба, Руслан», — постаралась я его утешить.

— У меня было такое состояние, что мозги улетели куда-то, а сердце вот-вот разорвется, — рассказывает Руслан. — Любовь такой не должна быть… Сейчас я гораздо глубже чувствую, вижу все абсолютно трезво. Так лучше, мне кажется… А тогда в душе был хаос. Любовь. В голове постоянно какие-то мысли чумовые: схватить рюкзак и-на самолет, лететь куда-то…. Сейчас меня посадить на самолет, чтобы я к кому-то летел? — упаси Боже, мучиться только.

Родители все-таки забрали Руслана из Москвы, и он продолжил учебу в Симферополе. А через некоторое время в его жизни появилась Светлана. Они познакомились на фестивале «Ялта-90″. Руслан проходил за кулисами и случайно задел Светлану. Света к нему повернулась. А он говорит: «Какие красивые девушки к нам приезжают, откуда?» А она в ответ: «Я из Ялты». Светлана в числе самых красивых девушек Ялты должна была вручать победителям каждого конкурса цветы. Так они познакомились.

— Мы с Софией Михайловной как мать и дочь, на мой взгляд, — призналась Светлана, — потому что София Михайловна всегда говорила, как бы хотела еще доченьку. Мы с ней так сблизились, и взгляды у нас на некоторые вещи совпадают.

Когда София Михайловна поняла, что отношения между Светланой и Русланом серьезные, она решилась на встречу со Светиной мамой.

-| Я ужасно волновалась, — призналась София Михайловна, — позвонила одной из своих подруг, говорю: «Наташа, я так волнуюсь, приходи поддержи меня». Наташа отвечает: «Знаешь, открой бутылку, налей себе и ей, выпейте по стопочке, а потом говорите. И все будет нормально». Но получилось так, что, как только мама Светланы вошла в дом, я посмотрела ей в глаза и поняла — она будет очень близким мне человеком.

Oни проговорили до утра. Отец Светланы, Анатолий, был бизнесменом. В 1994 году его зверски убили. Светлана уже около года встречалась с Русланом. Именно в тот год, когда убили отца, Светлана поняла, что ждет ребенка…

— Я почувствовала, что во мне зародилась жизнь, и у меня мелькнула мысль, что это отец вернулся ко мне через малыша. Но мы еще тогда с Русланом не работали я боялись сказать Софии Михайловне о моей беременности. В конце концов Руслан решился и сказал: «Мама, Света беременна, что делать?» А София Михайловна не раздумывая: «Как что? Рожать!» За это я ей благодарна…

— Я так обрадовалась, — вспоминает София Михайловна, — звонила всем своим подругам. У меня будет внук! Бабушкой стала Соня! Внук так и называет меня — Соня.

В тот день, когда Светлана и Руслан поженились, София Ротару и Анатолий Евдокименко праздновали серебряную свадьбу. Они стали жить все вместе в доме, который (проектировал и строил для мамы Руслан.

— Я всегда мечтала иметь свой уголочек, свой дом. Привезла из деревни саженцы плодовых деревьев, и клубнику, и розы… Я о своей мечте всегда говорила Руслану. И Руслан, после того как окончил институт, осуществил мою мечту за три года, с гордостью показывая мне дом, сказала София.

Сейчас Руслан делает ремонт маминой квартиры в Киеве. Светлана воспитывает четырехлетнего Толика. Год назад она снялась в американском фильме «Последний удар» в эпизодической роли. A с этого года решила основательно заняться гардеробов своей свекрови. Тем более, что София полностью доверяет вкусу невестки. Жить бы да радоваться, но в прошлом году от продолжительной болезни умерла мать Софии. .

— Легли спать, — рассказывает София Михайловна, — а ночью меня разбудил страшный звон — не колокол, а что-то металлическое… Я вскочила, говорю: «Толик, кто так поздно?» Он говорит:»Ничего не было, тебе приснилось». — «Не приснилось, я же слышала». Мы спустились по лестнице, у двери я вспомнила, что собака во дворе. Если бы звонили, она бы залаяла. Приоткрыла дверь, собаку увидела, она лежала молча. Я тут же закрыла дверь и поняла: мама меня зовет. Поняла, что все. Утром мы выехали в Киев, нас ждала машина. До Черновиц — пятьсот километров. Вызвали врача, он говорит: «Не мучайте ее, вы ей только больно делаете».

После смерти матери София Михайловна настояла, чтобы отец какое-то время пожил в санатории. И первый раз за всю жизнь Михаил Федорович отдыхает. А когда его навещает знаменитая дочь, то нет отбоя от отдыхающих, которые хотят получить автограф. Но, как говорят, одна беда в дом не приходит. Прошло не так много времени, заболел муж Софии Михайловны, человек, который был опорой для нeё все эти годы.

— Предынсультное состояние, нарушение речи, давление — двести двадцать на сто двадцать постоянно! — рассказывает София Михайловна. — Наша профессия изнашивает организм. Сердце не выдерживает переживаний. После больницы попал в Москву, обследовали, сказали, ложись на операцию по онкологии. Одно за другим. Я боюсь на эту тему говорить. Днем и ночью об этом думаю. Но все сделаю, что от меня зависит, чтобы его вылечить. Он очень переживает. Замкнулся. Ему так тяжело.

— Мне кажется, — говорит Руслан, — что для женщины главное — чувство плеча рядом, на которое можно опереться. Женщине необходимо, чтобы ее кто-то постоянно поддерживал. Какие бы вы крутые ни были, все равно вы — женщины. И каждая женщина хочет быть слабой. И в этом смысл слова «семья». И поэтому моя мама очень счастливая женщина, несмотря ни на что.

Неожиданно, пока мы разговаривали, лопнул подсвечник у фотографии матери Софии Михайловны, и на пол упала свеча…

— Это мама нас услышала, — тихо говорит София, — не верю, что ее нет. Я все время думаю: вот приеду домой, и она меня встретит. — София Михайловна подошла к фотографии. — Мама прости меня, пожалуйста…

Поближе познакомившись с Анатолием, мужем Софии Ротару, я узнала, что он бесконечно преданный ей человек. Умница, образованный. К сожалению, тяжело болен, но хочется верить, что поправится, встанет на ноги.

Сын, Руслан, боготворит маму. Говорить о том, что Руслан себя нашел, еще рано. Потому что то чем он хочет заниматься, пока невозможно. Руслан талантливый автомобильный проектировщик. В нашей стране пока еще не нужны новые открытия, а в Америке никому не нужен сам Руслан. Там над родиться для того, чтобы стать ценностью для своей страны. Только в этом случае она открывает человеку новые возможности. Сейчас Руслан строит дома по собственным проектам и первый свой дом построил для мамы.

Оксана Пушкина стала жертвой косметологии

Последний год превратился для Оксаны Пушкиной в сущий ад. Телеведущая хотела лучше выглядеть и сделать так называемый укол красоты, но это обернулось настоящей катастрофой.

Телеведущая не намерена замалчивать эту проблему. «Я подала в суд на компанию, распространяющую нелицензионные препараты-подделки для эстетической хирургии, и на доктора, который меня изуродовал», — говорит Пушкина.

Оксана поделилась подробностями этой истории. «Около года назад я захотела стать еще красивей — нехирургическим путем убрать носогубные складки. В общем, то, что придает нам усталый вид. В моей профессии важно выглядеть хорошо, и, конечно же, я делаю для этого все. Чтобы убрать мимические морщины, колют ботекс; носогубные складки — как правило, нечто вяжущее. В моем случае препарат назывался рестилайн-перлайн. Мне порекомендовали женщину, доктора из очень известной клиники. Я могла приехать к ней, но, знаете, так не хотелось, чтобы на меня глазели, шушукались за спиной. И, узнав от своих знакомых — известных певцов, композиторов, адвокатов и политиков, — что эта дама может и домой приехать, решила пригласить ее к себе. Она приехала, все сделала нормально. А через три недели у меня возникли первые сомнения: вроде и нет морщин на лице, но что-то не так. Но я отгоняла от себя грустные мысли, уехала в отпуск. И вот тут началось необъяснимое: какие-то прыщики на коже появились, какие-то бугорки. Но самое страшное — носогубные складки стали в прямом смысле черного цвета. В конце августа возвращаюсь домой, вызваниваю доктора, который мне делал инъекцию, говорю ей: у меня проблемы. Она пытается исправить ситуацию, колет мне разные уколы — ничего не помогает. Потом человек просто исчезает. А я понимаю, что попала в жуткую ситуацию. . Я поехала в Стокгольм — именно там производится рестилайн-перлайн. Нашла двух самых популярных хирургов, мне сделали биопсию. И выяснилось, что там совсем не тот препарат, который мне якобы вкалывали».

Оказалось, Пушкиной вкололи артикол. Вот что об этом рассказывает сама Оксана: «Объясню, в чем разница. Артикол — это гель, силикон — то, что колют женщинам в грудь, в губы… То есть препарат, который до смерти не рассасывается. Но весь ужас даже не в этом. В этот гель добавляют еще и артепласт, иначе говоря — микроны пластика. От этого препарата давно уже отказались уважающие себя пластические хирурги во всем мире.

Тут у меня, естественно, возникает вопрос: как в ампуле, которую я видела своими глазами, крутила пальцами и на которой было написано «рестилайн-перлайн», оказался артикол? Западные хирурги мне сразу сказали: «Девушка, вы попали в историю, при которой выживают, но гарантии никто не дает, что: а) вы останетесь в профессии и б) что у вас рожу не перекосит». Посоветовалась с нашими, те говорят: «Да, конечно, артикол — это завал, по большому счету это не лечится. Мы можем вводить препараты гормонального содержания, которые будут рассасывать опухоль, но артепласт — он и в земле-то сто лет расщепляется». То есть это как пуля. Но с пулей еще можно жить, потому что ее ткань обволакивает. А этот гель покрыл мне нервные сплетения, глубоко проник в кожу, сросся с ней. А значит, огромную часть тела нужно вырезать. Причем снаружи — изнутри это делать нельзя.

Тогда я буквально за грудки схватила наших хирургов: «Ребята, а к вам вообще приходят такие, как я?» Их ответ меня потряс: «Да в месяц по четыре-пять женщин». Мне показали этих женщин. Знаете, я увидела такое, что словами просто не передать. С жутчайшими губами — таких уродов можно встретить только в кунсткамерах. Или те, которым кололи ботекс, чтобы убрать мимические морщины… Как бы это объяснить. Как будто осы покусали, а на лице образовались свищи, и оттуда идет гной. Я была в шоке — красивые женщины, они по три года не выходят из дома… И поняла, почему ко мне хирурги отнеслись еще несколько снисходительно: при грамотном гриме и умении себя подать мой дефект не так уж заметен.

Оксана Пушкина намерена искать справедливость в суде и намерена идти до конца. «Уголовное дело возбудили за то, что действия врача и людей, которые распространяют эту нелегальную продукцию, ведут к потере здоровья, — говорит Пушкина. — Помимо того что я очень много потеряла чисто финансово — ведь ни одна косметологическая компания теперь контракт со мной, конечно, не заключит, а это были серьезные деньги. Я до сих пор на медикаментах, до сих пор на гормональных препаратах, на антибиотиках. Инородное тело — это ведь бесконечные инфекции. И чем быстрее я решусь на операцию… Но, как говорят хирурги, лучшая операция — та, которая не сделана. В обыденной жизни я никогда косметикой не пользовалась — только на съемках. Но теперь, к сожалению, я должна каждое утро подходить к зеркалу и в обязательном порядке гримироваться. А вообще, внешность — фигня, главное, что внутри происходит. Это опаснее всего. Ведь препарат не только не рассасывается, а уже приобретает какие-то формы. Чтобы было понятно — он просто встал колом».

По словам телеведущей, родственники очень за нее переживают. «Каждое утро мы начинаем с того, что муж и сын меня разглядывают: не изменилось ли что. Но тут, к сожалению, на чудеса рассчитывать не приходится. Совершенно очевидные вещи — биохимические процессы. Яд, понимаете?»

Помочь в этой ситуации может только операция. Но Пушкина еще не решила, будет ли доверяться врачам. «До июля лечь под нож я не могу — сезон надо доработать, — объясняет телеведущая. — . А в июле все пластические клиники закрыты — операции не рекомендуется делать летом: жара, инфекция. Так что либо в августе, либо приму решение кардинальное — буду ждать, пока все это не воспалится».

Стопроцентного положительного результата никто не обещает. «Задействовано два нерва, один из которых отвечает за мимику, а другой за глаз. Вот это главное, из-за чего боюсь ложиться в клинику, — призналась Пушкина. — А пока что я возбудила уголовное дело. В МВД меня сразу спросили: „Вы пойдете до конца?“ А это ведь и допросы, и очные ставки, это и международный процесс — Швеция, их министерство внутренних дел, которое трясет сегодня завод Q-MED. Понимаете, я взбудоражила муть».

«Мы можем носить контрафактные джинсы, куртки, даже игрушки покупать — хотя говорить об этом кощунственно. Но медикаменты?! Я могла засудить тетеньку, которая мне сделала укол. Могла даже поставить ее к стенке и сказать: платите за свою профнепригодность. Но дело не в этом. Я самодостаточный человек, популярный, всех денег не заработать — надо уже что-то для страны сделать, — подводит итог Оксана. — Поверьте, это не просто красивые слова. Выражаясь вульгарно, „пакуюсь“ я ради тысяч женщин. Многие из которых годами копят на этот „укол красоты“, а получают взамен развороченные морды. Ради них я пойду до конца».

Оксана Пушкина женский взгляд

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *