Нельзя победить того кто не сдается

Нельзя победить того, кто не сдается

Все люди боятся, но они не знают, чего нужно бояться на самом деле.Человек же сам может себя измучить так, что иголки под ногтями детским садом покажутся. Кажется, что сидеть в тюрьме – это страшно, но как только это происходит на самом деле – страх уходит, находятся силы, чтобы преодолеть. Это только кажется, что если тебя предаст лучший друг – будет очень страшно, а как только это случается в реальности – страха нет. Гипотетическое разыгрывание и накручивание ситуации в воображении намного страшнее, чем сама ситуация, ведь когда страх материализуется, ты вдруг начинаешь понимать и мотивы, и цену этого поступка. А еще через мгновение уже думаешь только о том, как же хорошо, что это все-таки произошло именно сейчас, а, скажем, не на войне, где этот же слабенький человек мог бы и просто в спину тебе выстрелить. Со страху.

Мне каждый раз кажется, что больше уже не бывает, а потом наваливается снова, и я понимаю, что прошлый день – это были цветочки. В первые минуты думаешь, все, конец, с этим-то уже точно не справишься – справляешься. Предательство друга — что я могу с этим поделать? Ничего. Не мстить, не отвечать, не думать. Зачем с ним воевать? Он и так сам себя наказал. Мне кажется, человеку, совершившему такое, с самим собой очень сложно жить, надо же как-то ежедневно этот свой поступок оправдывать, объяснять себе, почему ты решился отказаться от своего мира, ради ещё одного сладкого пряника.

Каждый человек каждым своим поступком бетонирует почву вокруг себя: один не испугался, второй не испугался, третий не сделал, четвертый не предал. Я не знаю, как помочь людям поверить в себя. Поверить, что один может очень многое – мир перевернуть. Человек на самом деле — очень сильное существо, мы себе даже не представляем, насколько. Главное же себя не испугаться и дать мозгу возможность запустить внутренние механизмы.

Я не собираюсь свергать режим, я не оппозиционер, не революционерка – я всего лишь показываю власти, где плохо, а где хорошо. Если бы им хватило ума и самоиронии, сказали бы «спасибо». Я считаю, что имею право реагировать на то, что происходит вокруг меня.

Очень не хочу, чтобы все, что происходит со мной, превращалось в такую оболочку «медиаперсона Аксана Панова», а меня как личности просто вообще не существовало бы. Я ни один поступок не совершаю из расчета «А что скажут» или «Как это будет выглядеть, какое впечатление произведет»? Я просто живу и делаю миллион разных дел, потому что вообще не представляю, как можно по-другому. Да, я живу нараспашку, мне нечего скрывать, я по кустам не бегаю. И да, мне пофиг общественное мнение. «Общественное мнение» по поводу конкретного человека — это мнение лицемеров и неудачников. Пофиг, что они обо мне думают, я о них вообще не думаю.

Система выбирает жертву и все, что бы ни делала жертва, априори становится для них проступком, они пытаются все подать как преступление. Публичность от этого тоже не спасает: захотят посадить – посадят. Но если ты публичный человек, по крайней мере, можно уйти, громко хлопнув дверью, хотя никому не хочется красиво умирать, хочется красиво жить.

Только раз и всего один день жизни попыталась прожить как последний. Перед Новым годом, когда сообщили, что меня арестуют. Утром собрала сумку. Но почти сразу поняла, что невозможно так жить – без будущего. Это психологическая смерть: ты ходишь и фиксируешь в голове: ага, вот ты последний раз обнимаешь сына, последний раз говоришь с мамой… Так нельзя – не хватит никаких внутренних сил проживать каждый день как последний. Поняла, что ничего особенного делать не буду: вела себя ровно так, как в любой другой день, – не смотрела на часы, собрала ребенка в школу, поехала на работу, провела планерку… И тут звонит сын: «Мам, мы же пойдем завтра в кино?»– «Конечно, пойдем!». Сказав это, перешла за рамки этого дня, и начала жить дальше. А утром спокойно без всяких вещей пошла на допрос. И меру пресечения не сменили. Оказалось, информация об аресте — это была очередная попытка сломать.

Я могу сказать, что я боюсь, но, черт возьми, зачем мне это говорить, если я не боюсь? Я просто физически не могу жить в страхе. Ну, я реально их не боюсь, ну, что они могут со мной сделать? Испортили тормоза на машине, избили моего водителя… Прибьют, так прибьют, что тут сделаешь? Допустим, жить осталось два понедельника, но я проживу их так, как хочу, а не так, как хочет кто-то другой, пытающийся сделать из моей жизни кошмар. Можно прожить и сто лет в коробочке, так, что вспомнить будет нечего, а можно два понедельника так, что мало не покажется.

Шеф-редактор Znak.com Аксана Панова рассказала журналу «Бизнес & Жизнь», почему не боится


2013.03.12

«Нельзя победить того, кто не сдается. Можно посадить, убить, но не победить»

Меня хотят посадить на 15 лет. Просто отомстить. Потому что губернатор обиделся. И прокурор обиделся. И главный полицейский обиделся. Все дело выстроено на лжедоносах. И всем понятно, что это фабрика. Главное следственное управление, прокуратура, власть, двадцать следователей, десятки оперов, наружка, прослушка, обыски, арест имущества, черные сайты, фальшивые аккаунты – грандиозная дискредитационная кампания. Против меня одной. Но не страшно. Так в нашей стране может случиться с каждым. И напрасно думают зайцы, что если себя хорошо вести, то волки не съедят. Съедят.

Все измельчало в последнее время. Вместо волков – шакалы. Они стаей нападают. Поэтому нельзя показывать, что тебе плохо. Надо держаться. Даже если плохо. А еще поняла, что они питаются твоими отрицательными эмоциями и очень злятся, когда у тебя все хорошо. Вот они и так свои зубы скалят, и эдак, а ты улыбаешься. Представьте себя на их месте. То-то. Вроде напугали так, что самим страшно, а не действует. И они с ума сходят от своей слабости. И придумывают новые и новые способы уничтожить. Не понимают, что это невозможно. Когда в «Артеке» была, в детстве еще, поразило, как знакомый парень-армянин гладил нижнее белье. Обязательно с двух сторон. Утюг по всему лагерю искал. Спрашиваю: «Господи, зачем? Его же можно совсем не гладить – никто же не увидит!», а он отвечает: «Это для себя – себя нужно уважать. Рубашку поглажу для тебя, чтобы тебе было приятно смотреть, а это для себя».

Человек, который так себя уважает, чего он может бояться? Представляете, как сложно сломать человека, у которого внутри так все устроено. И он спокойно принимает любой вызов. Он уверен в себе. Такой не побежит. Вообще бегства не понимаю. Побежал – это значит испугался, побежал – это значит сдался. Невозможно победить человека, который не сдается: можно посадить его в тюрьму, можно полностью разрушить его жизнь, можно даже его убить. Но не победить.

Если ты не входишь с системой в ближний бой, избегаешь её и прячешься, то тогда ты теряешь всё и сразу: лицо, близких, друзей, надежду. Вариант ближнего боя мне более понятен. Кстати, чтобы посадить человека, достаточно одного уголовного дела. А десять дел нужно только потому, что ни одно из них не срабатывает. Система запускает гарпун за гарпуном – каждый втыкают тебе в спину, чтобы утопить, – а ничего не получается. Потому что с самого начала речь не идет о реальном преступлении и справедливом наказании. Они культивируют страх.

Чтобы здесь жить или работать, тебе приходится идти на компромисс с властью. Но даже в компромиссе можно остаться собой: когда они переходят последнюю границу, ты выбираешь – либо превращаться в них, либо посылать все к черту. Потому что если станешь элементом этой системы – разрушишься. Когда начались первые запугивания и атаки на наш сайт, мы пытались договориться с властью – любой из нас понимал, что сидеть без света и партизанить в Интернете глупо, что они приходят править всерьез и надолго. Каждое информагентство города точно так же сидит на информдоговорах. Война началась, как только власть стала требовать несправедливости.

Гражданская позиция у нас всегда была и есть, кто бы что ни говорил. Из-за неё мы могли отказаться от любых денег, расторгнуть любой самый выгодный контракт, чтобы получить возможность сказать, что хотим. Власть вообще не понимает такого парадоксального поведения: им понятно все, что можно купить и контролировать, но они не знают, что делать с теми, кто упирается и от денег отказывается. У них просто в голове нет такого алгоритма.

Если ты загнанный, испуганный, у тебя бегают глаза, ты боишься, черт, они тебя доломают. Увидят, что испугался, – пиши пропало. Система – это мир мертвецов: это такой абсолютно неживой мир, где все элементы, все институты — симулякры. Найдешь в себе силы – значит справишься, если не найдешь, повернешься лицом к стенке и решишь, что умираешь, – так действительно помрешь.

Кто в страх не верит, на того он не действует. В моем поведении нет храбрости и героизма – я просто не знаю, как вести себя по-другому. Если бы я решила убежать, спрятаться, сменить фамилию – знаю, я бы так умерла. Я успешный человек именно потому, что могу жить так, как хочу жить, и я знаю, как материализовать свои желания. У меня много верных друзей. Я успешна даже по количеству врагов — потому что у неудачника их столько не бывает. Видели когда-нибудь неудачника с толпой врагов вокруг?

Все люди боятся, но они не знают, чего нужно бояться на самом деле. Человек же сам может себя измучить так, что иголки под ногтями детским садом покажутся. Кажется, что сидеть в тюрьме – это страшно, но как только это происходит на самом деле – страх уходит, находятся силы, чтобы преодолеть. Это только кажется, что если тебя предаст лучший друг – будет очень страшно, а как только это случается в реальности – страха нет. Гипотетическое разыгрывание и накручивание ситуации в воображении намного страшнее, чем сама ситуация, ведь когда страх материализуется, ты вдруг начинаешь понимать и мотивы, и цену этого поступка. А еще через мгновение уже думаешь только о том, как же хорошо, что это все-таки произошло именно сейчас, а, скажем, не на войне, где этот же слабенький человек мог бы и просто в спину тебе выстрелить. Со страху.

Мне каждый раз кажется, что больше уже не бывает, а потом наваливается снова, и я понимаю, что прошлый день – это были цветочки. В первые минуты думаешь, все, конец, с этим-то уже точно не справишься – справляешься. Предательство друга — что я могу с этим поделать? Ничего. Не мстить, не отвечать, не думать. Зачем с ним воевать? Он и так сам себя наказал. Мне кажется, человеку, совершившему такое, с самим собой очень сложно жить, надо же как-то ежедневно этот свой поступок оправдывать, объяснять себе, почему ты решился отказаться от своего мира, ради ещё одного сладкого пряника.

Каждый человек каждым своим поступком бетонирует почву вокруг себя: один не испугался, второй не испугался, третий не сделал, четвертый не предал. Я не знаю, как помочь людям поверить в себя. Поверить, что один может очень многое – мир перевернуть. Человек на самом деле — очень сильное существо, мы себе даже не представляем, насколько. Главное же себя не испугаться и дать мозгу возможность запустить внутренние механизмы.

Я не собираюсь свергать режим, я не оппозиционер, не революционерка – я всего лишь показываю власти, где плохо, а где хорошо. Если бы им хватило ума и самоиронии, сказали бы «спасибо». Я считаю, что имею право реагировать на то, что происходит вокруг меня.

Очень не хочу, чтобы все, что происходит со мной, превращалось в такую оболочку «медиаперсона Аксана Панова», а меня как личности просто вообще не существовало бы. Я ни один поступок не совершаю из расчета «А что скажут» или «Как это будет выглядеть, какое впечатление произведет»? Я просто живу и делаю миллион разных дел, потому что вообще не представляю, как можно по-другому. Да, я живу нараспашку, мне нечего скрывать, я по кустам не бегаю. И да, мне пофиг общественное мнение. «Общественное мнение» по поводу конкретного человека — это мнение лицемеров и неудачников. Пофиг, что они обо мне думают, я о них вообще не думаю.

Система выбирает жертву и все, что бы ни делала жертва, априори становится для них проступком, они пытаются все подать как преступление. Публичность от этого тоже не спасает: захотят посадить – посадят. Но если ты публичный человек, по крайней мере, можно уйти, громко хлопнув дверью, хотя никому не хочется красиво умирать, хочется красиво жить.

Только раз и всего один день жизни попыталась прожить как последний. Перед Новым годом, когда сообщили, что меня арестуют. Утром собрала сумку. Но почти сразу поняла, что невозможно так жить – без будущего. Это психологическая смерть: ты ходишь и фиксируешь в голове: ага, вот ты последний раз обнимаешь сына, последний раз говоришь с мамой… Так нельзя – не хватит никаких внутренних сил проживать каждый день как последний. Поняла, что ничего особенного делать не буду: вела себя ровно так, как в любой другой день, – не смотрела на часы, собрала ребенка в школу, поехала на работу, провела планерку… И тут звонит сын: «Мам, мы же пойдем завтра в кино?»– «Конечно, пойдем!». Сказав это, перешла за рамки этого дня, и начала жить дальше. А утром спокойно без всяких вещей пошла на допрос. И меру пресечения не сменили. Оказалось, информация об аресте — это была очередная попытка сломать.

Я могу сказать, что я боюсь, но, черт возьми, зачем мне это говорить, если я не боюсь? Я просто физически не могу жить в страхе. Ну, я реально их не боюсь, ну, что они могут со мной сделать? Испортили тормоза на машине, избили моего водителя… Прибьют, так прибьют, что тут сделаешь? Допустим, жить осталось два понедельника, но я проживу их так, как хочу, а не так, как хочет кто-то другой, пытающийся сделать из моей жизни кошмар. Можно прожить и сто лет в коробочке, так, что вспомнить будет нечего, а можно два понедельника так, что мало не покажется.

Хочешь, чтобы в стране были независимые СМИ? Поддержи Znak.com

Поделись Аксана Панова, шеф-редактор интернет-газеты Znak.com

22 гениальные цитаты Франца Кафки

Франц Кафка — знаменитый немецкоязычный писатель, представитель пражской группы, чьи произведения, опубликованные, главным образом, посмертно, стали в мировой литературе совершенно уникальным явлением.

В 1908 г. отец отправил его служить в страховое ведомство, где на самых скромных должностях он проработал до 1922 г., по состоянию здоровья раньше времени уйдя на пенсию. Кафка относился к работе как к тяжкому кресту, ненавидел все, что было с ней связано. Его пессимизм еще более усиливался под влиянием постоянного столкновения с людскими бедами (по долгу службы он расследовал случаи производственного травматизма). Единственной отдушиной, делом первостепенной важности для него были занятия литературой. Кафка писал тайком от родителей, страшно терзаясь двойной жизнью. Он даже решил покончить с собой, когда отец хотел заставить его после службы работать в лавке. Родители сменили гнев на милость только благодаря вмешательству друга Франца — Макса Брода.

gettyimages

Франц Кафка постоянно боролся с одолевающими его хроническими заболеваниями, среди которых был туберкулез, но в то же время понимал, что их первопричиной была «вышедшая за берега» болезнь духа. В его дневниках красной нитью проходила тема добровольного ухода из жизни.

Все его произведения, наполненные трагическим, пессимистичным, упадническим мироощущением, абсурдом, иррациональностью, ощущениями тревоги, вины, безнадежности, населенные странными персонажами, прославили своего автора на весь мир, оказали влияние на творчество многих известных писателей, в частности,. Ж.-П. Сартра, А. Камю, Томаса Манна. Предлагаем вам познакомиться с мудрыми и жизненными изречениями этого великого писателя.

  1. Ты принадлежишь мне, я сделал тебя своей, и ни в одной сказке нет женщины, за которую сражались бы дольше и отчаяннее, чем я сражался за тебя с самим собой. Так было с самого начала, так повторялось снова и снова, и так, видно, будет всегда…
  2. Только люди, пораженные одинаковым (одним) недугом, понимают друг друга.
  3. Жизнь все время отвлекает наше внимание; и мы даже не успеваем заметить, от чего именно.
  4. Книга должна быть топором для замерзшего в нас моря.
  5. Все, в том числе и ложь, служит истине. Тени не гасят солнце.
  6. Счастье исключает старость. Кто сохраняет способность видеть прекрасное, тот не стареет.
  7. Нет нужды выходить из дома. Оставайся за своим столом и прислушивайся. Даже не прислушивайся, жди. Даже не жди, будь неподвижен и одинок. И мир откроется тебе, он не может иначе.
  8. Чем шире разливается половодье, тем более мелкой и мутной становится вода. Революция испаряется, и остается только ил новой бюрократии. Оковы измученного человечества сделаны из канцелярской бумаги.
  9. Если я обречен, то обречен не только на смерть, но обречен и на сопротивление до самой смерти.
  10. Не в состоянии ни жить, ни говорить с людьми. Полная погруженность в себя, мысли только о себе. Мне нечего сказать, никому, никогда.
  11. В большинстве своём люди вовсе не злы. Люди поступают плохо и навлекают на себя вину потому, что говорят и действуют, не представляя себе последствий своих слов и поступков. Они лунатики, а не злодеи.
  12. Не тратьте время в поиске препятствий: их может и не существовать.
  13. Есть решения, которые отрезают путь назад. Их непременно надо принимать.
  14. Истинный путь идет по канату, который натянут не высоко, а над самой землей. Он предназначен, кажется, больше для того, чтобы о него спотыкаться, чем для того, чтобы идти по нему.
  15. Лгут меньше всего, когда меньше всего лгут, а не тогда, когда для этого меньше всего поводов.
  16. Высказанная вслух мысль сразу же и окончательно теряет значение; записанная, она тоже всегда его теряет, зато иной раз обретает новыйсмысл.
  17. Доктор, дайте мне смерть — иначе вы убийца.
  18. Между мировосприятием и действительностью часто существует болезненное несоответствие.
  19. Я хочу терзаться, хочу постоянных перемен, мне кажется, в перемене моё спасение, и ещё мне кажется, что такие небольшие перемены, которые другие совершают как бы в полусне, я же с напряжением всех сил разума, смогут подготовить меня к перемене большой, в которой я, по-видимому, нуждаюсь.
  20. Все человеческие ошибки суть нетерпение, преждевременный отказот методичности, мнимая сосредоточенность на мнимом деле.
  21. Истина — то, что нужно каждому человеку для жизни и что тем не менее он не может ни у кого получить или приобрести. Каждый человек должен непрерывно рождать её из самого себя, иначе он погибнет. Жизньбез истины невозможна. Может быть, истина и есть сама жизнь.
  22. Теоретически существует полнейшая возможность счастья: верить в нечто нерушимое в себе и не стремиться к нему.

Побеждает тот, кто не сдаётся!!!

Авторы Произведения Рецензии Поиск О портале Вход для авторов

Ольга Благодарёва: литературный дневник

***
Две вдохновляющие притчи про лягушек
Притча первая «Две лягушки и горшок с молоком»:

Однажды две лягушки свалились в горшок с молоком и стали тонуть.

Тонуть им, конечно, не хотелось, тогда они стали барахтаться что есть мочи. Но у этого глиняного горшка были очень высокие скользкие стенки и лягушкам оттуда никак не выбраться.

Одна из лягушек поплавала немного, побарахталась и думает: «Все равно мне отсюда не выбраться. Зачем же я буду напрасно барахтаться? Только мучиться зря, лучше сразу утонуть».

Подумала она так, перестала барахтаться – и утонула.

А вторая думает: «Нет, утонуть я всегда успею. Это от меня не уйдет. А лучше я еще побарахтаюсь, еще поплаваю. Может быть, что-нибудь и выйдет».

Но только всё зря. Как ни плавай – все бесполезно. Горшок маленький, стенки скользкие – никаких шансов.

Но всё-таки она не сдаётся, не унывает. «Ничего,– думает, – пока силы есть, буду стараться. Я ведь еще живая, значит, надо жить. А там – что будет!»

И вот из последних сил борется храбрая лягушка со своей лягушачьей смертью. Уж вот она и сознание стала терять, захлебываться. Уж вот ее ко дну тянет. А она и тут не сдается и продолжает лапками работать. Дрыгает лапками и думает: «Нет! Я так просто не сдамся!..»

И вдруг чувствует, что под ногами у нее уже не сметана, а что-то твердое, что-то такое крепкое, надежное, вроде земли. Удивилась лягушка, посмотрела и видит: никакой сметаны в горшке уже нет, а стоит она, лягушка, на комке масла.

«Что такое?– думает лягушка. – Откуда взялось здесь масло?»

Удивилась она, а потом догадалась: ведь это она сама лапками своими из молока твердое масло сбила.

«Ну вот,– думает лягушка, – значит, я хорошо сделала, что сразу не утонула».

Подумала она так, выпрыгнула из горшка, отдохнула и поскакала к себе домой.

Мораль:
——-

Никогда не сдавайся и не опускай руки! Какими бы ни были обстоятельства, выход всегда есть и иногда очень неожиданный.

Побеждает тот, кто не сдается.

Бог не посылает человеку испытаний больше, чем тот может выдержать. Так что все в наших руках, у нас есть все ресурсы.

Ты способен на большее, чем думаешь!

Все в наших руках, поэтому их нельзя опускать.
***
Вторая притча «Лягушка на вершине горы»:

Однажды лягушки решили посоревноваться между собой, кто из них первый взберется на вершину высокой горы.
Желающих лягушек поучаствовать в этом состязании оказалось не мало.

Собралось очень много разных зверей со всего леса, чтобы посмотреть, как эти лягушки потерпят фиаско. Им очень хотелось посмеяться над маленькими лягушками, так как задание казалось невозможным.
И как только прозвучала команда “Старт!”, лягушки бросились взбираться на вершину.

И тут же начались насмешки со стороны лесных зверей:

— “Вы посмотрите на них, они же сейчас все упадут!”

— “Это же не возможно, что они о себе думают!”

— “Вы никогда не сможете добраться до вершины!”

Лягушки услышав зверей начали падать с горы одна за другой.
Наблюдатели продолжали кричать:

— “Вы посмотрите как высоко лезть, а Вы такие маленькие и слабые!”

— “Это же очень тяжело, а у Вас такие маленькие и скользкие лапки!”

Под эти насмешки, все больше лягушек сходило с дистанции, сдаваясь и падая вниз.
Прошло еще немного времени, и практически все лягушки попадали и отказались от пути.

Только одна лягушка продолжала карабкаться на вершину. Несмотря на насмешки и громкие высказывания что это “Невозможно!” и тяжелый путь, она взбиралась все выше и выше.

И вот настал тот момент, когда лягушка которая продолжала карабкаться на вершину, достигла своей цели. Она была на вершине!
Все были удивлены и шокированы: “Как же эта маленькая лягушка смогла добраться до вершины такой большой и огромной горы?”

Когда она спустилась, то к ней подошла одна из лягушек и спросила: “Как тебе это удалось? Какой у тебя секрет?”

А всё просто…
Она оказалась ГЛУХОЙ….
*
Мораль:
——-

Никогда не слушай тех, кто подрывает твою веру в себя, потому что они крадут у тебя твои мечты и надежды.

Всегда помни о силе слова. Любое слово, написанное или произнесенное, оказывает влияние на твои поступки!

И поэтому: ВСЕГДА мысли ПОЗИТИВНО! Гони прочь негативные мысли! Ты победитель! И вера день за днем должна крепнуть несмотря на обстоятельства.

Прежде всего: будь просто ГЛУХ, когда тебе говорят, что ТЫ не можешь осуществить Свои Мечты.

Возможно все, что возможно представить!
(http://spirit-ninja.ru/psihology/две-вдохновляющие-притчи-про-лягушек/)

© Copyright: Ольга Благодарёва, 2018.

Другие статьи в литературном дневнике:

Авторы Произведения Рецензии Поиск Кабинет Ваша страница О портале Стихи.ру Проза.ру

Портал Проза.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и российского законодательства. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.
Ежедневная аудитория портала Проза.ру – порядка 100 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более полумиллиона страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

Побеждает тот, кто не сдаётся

Иван Михайлович Воронов — так звали архимандрита Алипия до пострига — четыре года воевал на фронтах Великой Отечественной и прошел путь от Москвы до Берлина. А потом еще тринадцать лет держал оборону Псково-Печерского монастыря, защищая его от государства, за которое когда-то проливал кровь.
И на той, и на другой войне отцу Алипию пришлось сражаться не на жизнь, а на смерть. Тогдашнему Первому секретарю ЦК КПСС Никите Хрущеву во что бы то ни стало нужна была великая победа. Не меньшая, чем Победа его предшественника, чьей славе он мучительно завидовал. Для своего триумфа в грядущих битвах Хрущев остановил выбор на тысячелетней Русской Церкви и, объявляя ей войну, торжественно пообещал перед всем миром, что скоро покажет по телевидению последнего русского попа.

Вскоре были взорваны, закрыты, переоборудованы под склады и машинно-тракторные станции тысячи соборов и храмов. Упразднена большая часть высших духовных учебных заведений. Разогнаны почти все монастыри. Множество священников оказались в тюрьмах. На территории России действующими оставались лишь две обители — Троице-Сергиева лавра, вынужденно сохраняемая властями как церковная резервация для показа иностранцам, и провинциальный Псково-Печерский монастырь. Здесь против могущественной силы атеистического государства выступил Великий Наместник. И, что самое прекрасное, он победил!
В те годы вся гонимая Русская Церковь следила за исходом этого неравного поединка. Вести из Печор передавались из уст в уста, а позже участники и очевидцы тех событий записали свои свидетельства.
Вот лишь некоторые хроники этих, давних уже, сражений.
Зимним вечером в кабинет отца Алипия вошли несколько человек в штатском и вручили официальное постановление: Псково-Печерский монастырь объявлялся закрытым. Наместнику предписывалось уведомить об этом братию. Ознакомившись с документом, отец Алипий на глазах у чиновников бросил бумаги в жарко пылающий камин. Остолбеневшим посетителям он спокойно пояснил:
— Лучше я приму мученическую смерть, но монастырь не закрою.
К слову сказать, сожженный документ являлся постановлением Правительства СССР и под ним стояла подпись Н. С. Хрущева.
Историю эту описал очевидец — преданный ученик Великого Наместника архимандрит Нафанаил.
Сам я отца Алипия в живых не застал. Но вести речь о Псково-Печерском монастыре, не упомянув о нем, попросту невозможно.
* * *
Господь не любит боязливых. Этот духовный закон как-то открыл мне отец Рафаил. А ему, в свою очередь, поведал о нем отец Алипий. В одной из проповедей он говорил: «Мне приходилось быть очевидцем, как на войне некоторые, боясь голодной смерти, брали с собой на спину мешки с сухарями, чтобы продлить свою жизнь, а не сражаться с врагом; и эти люди погибали со своими сухарями и не видели многих дней. А те, которые снимали гимнастерки и сражались с врагом, оставались живы».
Когда пришли отбирать ключи от монастырских пещер, отец Алипий скомандовал своему келейнику:
— Отец Корнилий, давай сюда топор, головы рубить будем!
Должностные лица обратились в бегство: кто знает, что на уме у этих фанатиков и мракобесов?!
Сам же наместник знал, что отдает подобные приказы не на воздух. Однажды, когда в очередной раз пришли требовать закрытия монастыря, он без обиняков объявил:
— У меня половина братии — фронтовики. Мы вооружены, будем сражаться до последнего патрона. Посмотрите на монастырь — какая здесь дислокация. Танки не пройдут. Вы сможете нас взять только с неба, авиацией. Но едва лишь первый самолет появится над монастырем, через несколько минут об этом будет рассказано всему миру по «Голосу Америки». Так что думайте сами!
Не могу сказать, какие арсеналы хранились в монастыре. Скорее всего, это была военная хитрость Великого Наместника, его очередная грозная шутка. Но, как говорится, в каждой шутке есть доля шутки. В те годы братия обители, несомненно, представляла собой особое зрелище — больше половины монахов были орденоносцами и ветеранами Великой Отечественной войны. Другая часть — и тоже немалая — прошла сталинские лагеря. Третьи испытали и то и другое.
«Побеждает тот, кто переходит в наступление», — говорил отец Алипий, и сам в точности следовал этой стратегии.
Говоря о себе, Великий Наместник Псково-Печерского монастыря отец Алипий во всеуслышание провозглашал: «Я — советский архимандрит». И охотно подтверждал это высказывание и словом и делом.
В начале шестидесятых годов в монастырь — с заданием отыскать повод для закрытия обители — прибыли члены областной комиссии. Расхаживая по монастырю, они увидели паломников, обрабатывающих грядки и цветники, и тут же приступили к отцу Алипию:
— А на каком основании эти люди здесь работают? Советский архимандрит отвечал им:
— Это народ-хозяин трудится на своей земле! Вопросов больше не последовало.
В другой раз из Пскова с теми же целями была прислана еще одна — теперь уже финансовая — комиссия народного контроля. Наместник осведомился, кем уполномочены прибывшие лица.
— Мы представляем финансовый орган, который…
Отец Алипий перебил их.
— У меня только один начальник — епископ Псковский Иоанн. Поезжайте к нему за разрешением. Без этого я вас к финансовым документам не допущу.
Проверяющие удалились, а через несколько часов Псковский архиерей позвонил отцу Алипию и смущенно попросил допустить контролеров для проверки.
— Звонок к делу не пришьешь, Владыко. Пришлите мне телеграмму, — ответил отец Алипий.
Вскоре поступила и телеграмма. Когда народные контролеры вновь предстали перед отцом наместником, тот, держа телеграмму в руках, спросил:
— Скажите, а вы коммунисты?
— Да, в основном коммунисты…
— И получили благословение у епископа? У Псковского Владыки? Н-да… Пошлю-ка я сейчас эту телеграмму в обком партии…
На этом финансовая проверка монастыря была завершена.

Нельзя победить того кто не сдается

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *