Людовик 14 король Франции личная жизнь

Людовик XIV

Биография

Правление французского монарха Людовика XIV называют Великим, или Золотым веком. Биография Короля Солнце наполовину состоит из легенд. Убежденный сторонник абсолютизма и божественного происхождения королей, он вошел в историю как автор фразы

«Государство – это я!».

Рекорд длительности пребывания монарха на троне – 72 года – не побил ни один европейский король: дольше удерживались при власти лишь единицы римских императоров.

Детство и юность

Появление дофина, наследника рода Бурбонов, в первых числах сентября 1638 года народ встретил ликованием. Монаршие родители – Людовик XIII и Анна Австрийская – ждали этого события 22 года, все это время брак оставался бездетным. Рождение ребенка, к тому же мальчика, французы восприняли как милость свыше, назвав дофина Луи-Дьедонне (Богоданный).

Портрет Людовика XIV

Всенародное ликование и счастье родителей не сделали детство Луи счастливым. Спустя 5 лет умер отец, мать с сыном переехали в Пале-Рояль, ранее дворец Ришелье. Наследник престола рос в аскетической обстановке: кардинал Мазарини – фаворит правительницы – перетянул власть, в том числе управление казной, на себя. Маленького короля скупой священник не жаловал: денег на развлечения и учебу мальчика не выделял, в гардеробе Луи-Дьедонне было два платья с заплатами, мальчик спал на дырявых простынях.

Людовик XIV в детстве

Мазарини объяснял экономию гражданской войной – Фрондой. В начале 1649 года, спасаясь от мятежников, монаршее семейство покинуло Париж и поселилось в загородной резиденции в 19 километрах от столицы. Позже пережитый страх и лишения трансформировались в любовь Людовика XIV к абсолютной власти и неслыханному расточительству.

Через 3 года смуту подавили, волнения улеглись, сбежавший в Брюссель кардинал вернулся к власти. Бразды правления государством он не выпускал до смерти, хотя Людовик считался полноправным престолонаследником с 1643 года: ставшая регентом при пятилетнем сыне мать добровольно уступила власть Мазарини.

Людовик XIV в детстве

В конце 1659 года война между Францией и Испанией закончилась. Подписанный Пиренейский договор принес мир, который скрепил брак Людовика XIV и принцессы Испании Марии Терезии. Через 2 года кардинал умер, и Людовик XIV взял бразды правления в свои руки. 23-летний монарх упразднил должность первого министра, созвал Государственный совет и провозгласил:

«Вы думаете, господа, что государство – это вы? Государство – это я».

Людовик XIV дал понять, что с этого момента делиться властью не намерен. Даже матери, которую до недавних пор Луи побаивался, было указано место.

Начало правления

Ранее ветреный и склонный к щегольству и кутежам дофин удивил придворную знать и чиновников трансформацией. Людовик заполнил пробелы в образовании – ранее он едва умел читать и писать. От природы здравомыслящий, молодой император молниеносно вникал в суть проблемы и решал ее.

Король Людовик XIV

Луи выражался ясно и кратко, государственным делам посвящал все время, но самомнение и гордыня монарха оказались безмерными. Все королевские резиденции казались Людовику слишком скромными, поэтому в 1662 году Король Солнце превратил охотничий домик в городе Версаль, что в 17 километрах на западе от Парижа, в дворцовый ансамбль неслыханных масштабов и роскоши. 50 лет на его обустройство шло 12-14% ежегодных расходов государства.

Город Версаль

Первые двадцать лет правления монарх жил в Лувре, затем в Тюильри. Пригородный замок Версаль стал постоянной резиденцией Людовика XIV в 1682 году. После переезда в крупнейший в Европе ансамбль Луи бывал в столице короткими наездами.

Пышность королевских апартаментов подтолкнула Луи к установлению громоздких правил этикета, касавшихся даже мелочей. Чтобы мучимый жаждой Людовик выпил стакан воды или вина, требовалось пять слуг. Во время молчаливой трапезы за столом сидел только монарх, стул не предлагался даже знати. После обеда Людовик встречался с министрами и чиновниками, а если болел, Совет в полном составе приглашался в королевскую опочивальню.

Людовик XIV и его придворные

Вечером Версаль открывался для увеселений. Гости танцевали, угощались изысканными блюдами, играли в карты, к которым пристрастился Луи. Салоны дворца носили названия, в соответствии с которыми меблировались. Ослепительная Зеркальная галерея имела в длину 72 метра и в ширину 10. Цветной мрамор, зеркала от пола до потолка украшали внутреннее убранство помещения, тысячи свечей горели в золоченых канделябрах и жирандолях, заставляя серебряную мебель и каменья в украшениях дам и кавалеров гореть огнем.

Людовик XIV в Версале

При дворе короля благосклонностью пользовались писатели и артисты. В Версале ставились комедии и пьесы Мольера, Жана Расина и Пьера Корнеля. На Масленицу во дворце устраивались маскарады, а летом двор и челядь выезжали в присоединенную к версальским садам деревню Трианон. В полночь Людовик, покормив собак, уходил в опочивальню, где ложился спать после длинного ритуала и десятка церемоний.

Внутренняя политика

Людовик XIV умел подбирать способных министров и чиновников. Министр финансов Жан-Батист Кольбер укрепил благосостояние третьего сословия. При нем торговля и промышленность процветали, окреп флот. Маркиз де Лувуа реформировал войска, а маршал и военный инженер маркиз де Вобан построил крепости, ставшие наследием ЮНЕСКО. Граф де Тоннер – госсекретарь по военным делам – оказался блестящим политиком и дипломатом.

Управление государством при Людовике 14-м осуществляли 7 советов. Глав провинций назначал Людовик. Они поддерживали владения в боевой готовности на случай войны, содействовали справедливому правосудию и держали народ в повиновении монарху.

Городами управляли корпорации или советы, состоящие из бургомистров. Тяжесть фискальной системы легла на плечи мелких буржуа и крестьян, что неоднократно приводило к восстаниям и бунтам. Бурные волнения вызвало введение налога на гербовую бумагу, следствием которого стало восстание в Бретани и на западе государства.

Карта Франции при Людовике XIV

При Людовике XIV принят Торговый кодекс (Ордонанс). Чтобы воспрепятствовать миграции, монарх издал эдикт, согласно которому у покинувших страну французов отбиралось имущество, а тех граждан, которые поступали на службу к иностранцам кораблестроителями, дома ждала смертная казнь.

Государственные должности при Короле Солнце продавались и передавались по наследству. В последние пять лет правления Людовика в Париже продали 2,5 тысячи должностей на сумму 77 млн ливров. Из казны должностным лицам не платили – они жили за счет налогов. Например, маклеры получали пошлину с каждой бочки вина – проданной или купленной.

Людовик XIV — Король Солнце

Иезуиты – духовники монарха – превратили Луи в орудие католической реакции. У противников – гугенотов – отбирались храмы, им запрещали крестить детей и венчаться. Браки между католиками и протестантами запрещались. Религиозные гонения заставили 200 тысяч протестантов переехать в соседние Англию и Германию.

Внешняя политика

При Людовике Франция много и успешно воевала. В 1667-68 годах войско Луи захватило Фландрию. Спустя 4 года началась война с соседней Голландией, на помощь которой поспешили Испания и Дания. Вскоре к ним присоединились немцы. Но коалиция проиграла, и Франции отошли Эльзас, Лотарингия и бельгийские земли.

Людовик XIV во главе французской армии

С 1688 года череда военных побед Людовика становится скромнее. Австрия, Швеция, Голландия и Испания, к которым присоединились княжества Германии, объединились в Аугсбургскую Лигу и выступили против Франции.

В 1692 году в Шербурской гавани силы Лиги разбили флот французов. На суше Людовик побеждал, но война требовала все больше средств. Крестьяне бунтовали против увеличения налогов, на переплавку пошла серебряная мебель из Версаля. Монарх запросил мира и пошел на уступки: вернул Савойю, Люксембург и Каталонию. Независимой стала Лотарингия.

Людовик XIV принимает генуэзских дожей

Наиболее изнурительной оказалась война Людовика за испанское наследство в 1701 году. Против французов снова соединились Англия, Австрия и Голландия. В 1707 году союзники, перейдя через Альпы, вторглись во владения Людовика 40-тысячным войском. Чтобы найти средства на войну, на переплавку отправили золотую посуду из дворца, в стране начался голод. Но силы союзников иссякли, и в 1713 году французы подписали Утрехтский мир с англичанами, а через год в Риштадте – с австрийцами.

Личная жизнь

Людовик XIV – король, попытавшийся жениться по любви. Но из песни слов не выкинешь – это не под силу королям. 20-летний Луи влюбился в 18-летнюю племянницу кардинала Мазарини, образованную девушку Марию Манчини. Но политическая целесообразность требовала от Франции заключения мира с испанцами, который могли скрепить брачные узы Людовика с инфантой Марией Терезией.

Людовик XIV и Мария Терезия

Напрасно молил Луи королеву-мать и кардинала позволить ему взять в жены Марию – его заставили жениться на нелюбимой испанке. Марию выдали замуж за итальянского принца, а в Париже состоялась свадьба Людовика и Марии Терезии. Но хранить верность супруге монарха не мог заставить никто – список женщин Людовика XIV, с которыми у него были романы, весьма внушительный.

Людовик XIV с семьей

Вскоре после женитьбы темпераментный король приметил супругу брата, герцога Орлеанского, – Генриетту. Чтобы отвести от себя подозрения, замужняя дама познакомила Людовика с 17-летней фрейлиной. Белокурая Луиза де ла Вальер хромала, но была мила и понравилась ловеласу Луи. Шестилетний роман с Луизой увенчался рождением четверых отпрысков, из них до совершеннолетия дожили сын и дочь. В 1667 году король отдалился от Луизы, подарив ей титул герцогини.

Маркиза де Монтеспан

Новая фаворитка – маркиза де Монтеспан – оказалась противоположностью ла Вальер: пылкая брюнетка с живым и практичным умом была с Людовиком XIV 16 лет. Она сквозь пальцы смотрела на интрижки любвеобильного Луи. Две соперницы маркизы родили Людовику по ребенку, но Монтеспан знала, что ловелас вернется к ней, родившей ему восьмерых детей (выжили четверо).

Маркиза де Ментенон

Монтеспан проморгала соперницу, которой стала гувернантка ее детей – вдова поэта Скаррона, маркиза де Ментенон. Образованная женщина заинтересовала Людовика острым умом. Он беседовал с ней часами и в один день заметил, что без маркизы Ментенон ему тоскливо. После смерти супруги Марии Терезии Людовик XIV женился на Ментенон и преобразился: монарх стал религиозен, от былой ветрености не осталось и следа.

Смерть

Весной 1711 года скончался от оспы сын монарха – дофин Людовик. Наследником престола объявили его сына – герцога Бургундского, внука Короля Солнце, но и тот умер через год от лихорадки. Оставшийся ребенок – правнук Людовика XIV – унаследовал титул дофина, но заболел скарлатиной и скончался. Ранее Людовик дал фамилию Бурбон двоим сыновьям, которых ему родила вне брака де Монтеспан. В завещании они значились регентами и могли наследовать престол.

Череда смертей детей, внуков и правнуков подорвала здоровье Людовика. Монарх стал угрюмым и печальным, потерял интерес к государственным делам, мог целый день валяться в постели и дряхлел. Падение с лошади во время охоты стало для 77-летнего короля роковым: Людовик повредил ногу, началась гангрена. Предложенную медиками операцию – ампутацию – он отверг. Монарх сделал последние распоряжения в конце августа и скончался 1 сентября.

Надгробный бюст Людовика XIV

8 дней с усопшим Луи прощались в Версале, на девятый останки перевезли в базилику аббатства Сен-Дени и похоронили по католическим традициям. Эпоха правления Людовика XIV закончилась. Король Солнце правил 72 года и 110 дней.

Память

О временах Великого века снят не один десяток фильмов. Первый – «Железная маска» режиссера Аллана Дуона – вышел в 1929 году. В 1998-м Людовика XIV в приключенческой ленте «Человек в железной маске» сыграл Леонардо Ди Каприо. По фильму к процветанию Францию привел не он, а брат-близнец, занявший престол.

В 2015 году на экраны вышел французско-канадский сериал «Версаль» о временах правления Людовика и строительстве дворца. Второй сезон проекта вышел весной 2017-го, в том же году начаты съемки третьего.

О жизни Людовика написаны десятки сочинений. Его биография вдохновила на создание романов Александра Дюма, Анн и Сержа Голон, Жюльетту Бенцони.

Интересные факты

  • Согласно легенде, королева-мать родила близнецов, и у Людовика 14-го был брат, которого он скрывал от любопытных глаз под маской. Историки не подтверждают наличие у Людовика брата-близнеца, но и не отвергают категорически. Прятать родственника король мог, чтобы избежать интриг и не возбуждать потрясений в обществе.
  • У короля был младший брат – Филипп Орлеанский. Дофин не стремился сесть на трон, удовлетворяясь тем положением, которое имел при дворе. Братья симпатизировали друг другу, Филипп называл Людовика «маленьким папой».

Филипп Орлеанский

  • О раблезианском аппетите Людовика XIV слагали легенды: монарх в один присест съедал столько провизии, сколько хватило бы для обеда всей свиты. Даже ночью камердинер приносил монарху еду.
  • Поговаривают, что, помимо крепкого здоровья, причин для непомерного аппетита Луи было несколько. Одна из них – в теле монарха жил ленточный червь (цепень), поэтому Людовик кушал «за себя и за того парня». Доказательства сохранились в отчетах придворных лейб-медиков.

Людовик XIV любил поесть

  • Доктора 17 столетия полагали, что здоровый кишечник – пустой кишечник, поэтому Людовика регулярно потчевали слабительным. Неудивительно, что Король Солнце посещал уборную от 14 до 18 раз в день, расстройство желудка и газообразование для него были постоянным явлением.
  • Придворный дантист Дака верил, что нет большего рассадника инфекции, чем испорченные зубы. Поэтому удалял зубы монарху недрогнувшей рукой до тех пор, пока к 40 годам во рту Людовика не осталось ничего. Удаляя нижние зубы, доктор сломал монарху челюсть, а дергая верхние, вырвал кусок неба, из-за чего у Луи образовалось отверстие. В целях дезинфекции Дака прижигал воспалившееся небо раскаленным прутом.
  • При дворе Людовика духи и ароматическая пудра использовались в огромных количествах. Понятия о гигиене в 17 веке отличались от нынешних: привычки мыться у герцогов и челяди не было. Но зловоние, исходящее от Людовика, стало притчей во языцех. Одна из причин – непрожеванная пища, застревавшая в проделанной дантистом дыре в небе короля.
  • Монарх обожал роскошь. В Версале и других резиденциях Луи насчитали 500 кроватей, в гардеробе короля была тысяча париков, а наряды для Людовика шили четыре десятка портных.

Роскошные залы во дворце Людовика XIV

  • Людовику XIV приписывают авторство туфель на каблуке с красной подошвой, ставших прототипом воспетых Сергеем Шнуровым «лабутенов». 10-сантиметровые каблуки добавляли монарху (1,63 метра) рост.
  • Король Солнце вошел в историю как родоначальник «Большого стиля» (Grand maniere), который характеризует соединение классицизма и барокко. Дворцовая мебель в стиле Людовика XIV перенасыщена декоративными элементами, резьбой, позолотой.

fem_books

Мари де Рабютен-Шанталь, будущая маркиза де Севинье , родилась в Париже в 1626 году. Её отец, представитель старинного аристократического бургундского рода был сыном Жанны де Шанталь, основательницы ордена Визитандинок и святой католической церкви. Он погиб на войне через полгода, супруга пережила его ненадолго. В семилетнем возрасте Мари осталась круглой сиротой. Сначала ее взял под опеку дедушка с материнской стороны, а потом — дядя-аббат, Кристоф де Куланж. Этот дядя дал племяннице блестящее образование, и она называла его «le Bien Bon», то есть примерно «ну очень хороший». К сожалению, мужа де Куланж ей отыскал крайне неудачного. Нет, маркиз де Севинье был двадцатилетний красавец из очень благородной бретонской семьи. Правда, без состояния, но не бедность была его главным недостатком, а невыносимое распутство. Он изменял без счёту, лишь бы с кем и лишь бы как, и в 1651 году был смертельно ранен на дуэли из-за любовницы. Умер маркиз два дня спустя, оставив двадцатичетырёхлетнюю вдову с двумя маленькими детьми на руках. Больше Мари замуж не вышла, посвятила себя воспитанию дочери и сына. Жила она, впрочем, отнюдь не замкнуто, бывала в Париже, посещала салоны и — переписывалась. Основным адресатом был кузен, Роже де Бюсси-Рабютен, впоследствии «бессмертный» — член Французской Академии.
В 1669 году Франсуаза, дочь маркизы де Севинье, будучи уже в возрасте (целых 23 года! старая дева!) стала женой графа де Гриньяна. Он был «крайне безобразен», вдвое её старше и уже два раза овдовел. Новоявленная тёща писала кузену так: «Прелестнейшая девушка Франции вступает в брак — нет, не с прелестнейшим юношей, но с честнейшим мужчиной Франции». Обаятельный, умный, прямодушный, Гриньян прожил с Франсуазой всю жизнь, но вот беда — прожил её в родовом замке, в Провансе! В этот-то Прованс мать, болезненно привязанная к дочери, писала по 20 страниц в день — лирических, ироничных, драматичных. Первая из них, через несколько часов после отъезда Франсуазы: Напрасно ищу я дочери моей — и не вижу её, не вижу, и каждый её шаг удаляет её от меня. До сих пор плачу, до сих пор рыдаю от горя…
Франсуазе адресовано более тысячи писем маркизы, рассказывающих о семейных делах, исторических судах и казнях, дворцовых церемониях, театральных и балетных постановках (Франсуаза танцевала в балете), болезнях и поездках на курорт, нарядах, причёсках, скандалах, смертях и философиях. Не прошло и пары лет, как эти послания начали ходить в списках. Маркиза знала об этом и оформляла письма как бы для публикации. Снова встретились мать и дочь в 1677 году, когда вся семья де Гриньян гостила у бабушки в Париже. А на следующий они поехали вместе в Прованс — госпоже де Севинье хотелось встретить старость в кругу семьи. Уходили друзья один за другим — сначала Ларошфуко, потом, в один год: кузен Бюсси и лучшая подруга, мадам де Лафайет, за ними мадам де Лаварден. Всё меньше писем писала маркиза. 17 апреля 1696 года, ухаживая за больной дочерью, она сама заболела воспалением лёгких и умерла. Похоронили её в соборе города Гриньян, который в годы революции был разорён. Прах писательницы выбросили из склепа, череп же распилили. Считалось, что учёность госпожи де Севинье была так велика, что в её голове должен был оказаться не мозг, а книга…

Впервые об эпистолярии де Севинье я вычитала у Пруста, самые толковые героини которого зачитывались «Письмами». Но, поскольку мой французский плачевен, а перевод антикварен (1903 год, шутка ли?), пришлось ждать переиздания. Пусть неполного; полное — это 1200 текстов. Пусть в старом переводе со старыми примечаниями. Я жду. Я получила высокое удовольствие и желаю ещё. Говорят о несравненной лёгкости, изяществе, танцевальной воздушности пера маркизы, но какие могучие корни у этой невесомой кроны! Какими вескими на поверку оказываются эти эфирные фразы! Сколько труда в них было вложено, чтобы они порхали столь безыскусственно, развлекая и занимая любимую дочь в её провинциальном уединении… И отчего-то жаль, что ответов Франсуазы не печатают, пусть они и не столь блестящи… Зато на обложке моей книги её портрет.

Tags: 17 век, Европа, Франция, история женскими глазами, классика, материнство, публицистика, русский язык, трагикомедия, французский язык, эпистолярный жанр

Франсуаза Атенаис де Рошешуар де Мортемар (рожд. 5 октября 1641 года, смерть 27 мая 1707 год), в истории известна как маркиза де Монтеспан — официальная фаворитка французского короля Людовика XIV.
Франсуаза Атенаис, в девичестве де Тоннэ-Шарант, урожденная герцогиня де Мортемар из рода Рошешуаров, маркиза де Монтеспан. Фаворитка Людовика XIV, здесь, в отличие от других фавориток короля, налицо высшая знать королевства, а не рядовое, по сути, провинциальное дворянство.


В семье Мортемар Франсуаза была не единственный ребенок. Ее брат – Людовик Виктор де Рошешуар, герцог Вивонь, был флигель-адъютантом короля. Старшая сестра – Габриэль, маркиза де Тианж, выйдя замуж за Клавдия де Дама, стала придворной дамой, а младшая сестра – Магдалина – была аббатисою женского монастыря Фонтерво.
Когда Франсуаза в первый раз прибыла ко двору, ей было 22 года и она уже была замужем. 1663 год — девица Тоннэ-Шарант была выдана замуж самим королем Людовиком за камергера двора герцога Орлеанского Генриха Людовика де Пардайян де Гондрен, маркиза де Монтеспан и была пожалована в статс-дамы. Ее внешний облик отвечал по тем временам идеалам красоты – она была полной, светловолосой, с голубыми глазами.
Прибыв ко двору, молодая жена сразу же обратила на себя внимание монарха. Вначале маркиза делала вид, что пристальное внимание Людовика ей досаждает. Но в скором времени она ответила государю взаимностью, а маркиз все продолжал устраивать Людовику сцены ревности, жаловаться на него придворным, вламываться в кабинет к королю, дабы застать его со своей Франсуазой.
Однако двор уже жил по законам новой морали и, конечно же, был на стороне обожаемого короля. Неуступчивого маркиза все по-дружески уговаривали образумиться. К советам маркиз не прислушивался – он даже хотел не отказываться от детей Людовика и Монтеспан, которые по закону принадлежали ему, и увезти их с собой в Гнеинь. (Первенец королевской крови Луи-Огюст, будущий герцог Мэнский, родится в 1670 г. Всего детей будет четверо: Луи-Огюст, которого король отдаст в мужья принцессе Конде, граф Тулузский и две дочери – одна выйдет замуж за принца Конде, вторая – за герцога Шартрского, будущего герцога Орлеанского. Таким образом, дети маркизы породнятся с самой высшей знатью. Кроме этого, король легитимирует всех четверых с правами принцев крови, а после специальным эдиктом признает их право на престол.)
В конце концов Людовику это надоело, и он засадил маркиза в Бастилию. Правда, ненадолго. В скором времени маркиза выпустили из Бастилии и выслали в свои поместья. Здесь он объявил о кончине жены и устроил ей похороны – пустой гроб закопали в землю и на надгробном камне высекли имя маркизы.
При наличии такого рода отношений среди супругов их развод был довольно затруднительным, хотя монарх на этом и настаивал (именно потому, что Монтеспан была замужем, она так и осталась маркизой, а не стала, к примеру, герцогиней как Луиза де Лавальер). Но свобода неверной жене была предоставлена – генеральный прокурор Парижского парламента принял решение о прекращении брачного союза супругов де Монтеспан.
При дворе маркиза де Монтеспан имела прозвище «султанша», которое произносилось шепотом, потому что ее боялись. Она была злопамятной, остроумной, любила славу и не прощала насмешек над собой, сама любя высмеивать всех. Она была человек крайностей, признавала только любовь или только ненависть.

Людовик XIV (1667)

Монарх ей во всем потакал, женщины усваивали изящество ее тона, разговора, манер, носивших некий отпечаток необычной привлекательности. В дальнейшем этот период, начавшийся, когда при дворе господствовала маркиза, войдет в историю с названием галантного века. На земле создавался рай, естественно, не для всех, а для избранного общества, для которого единственно возможным стилем жизни стала повышенная общительность, балы, вечеринки и увеселения – словом, большой бесконечный праздник.
Жизнь проходила в непрекращающемся потоке удовольствий и развлечений. Все подчинялось любви, а сама маркиза де Монтеспан была ее олицетворением, ее идеалом и ее главной жрицей. Целые десять лет Франсуаза будет царствовать в сердце государя. Целое десятилетие двор будет жить под властью деспотичной, капризной женщины, тщеславной и самовлюбленной. В ее присутствии даже у герцогинь не было права сидеть на стульях, а лишь на табуретах.
Ее покои в Версале были в два раза больше, чем покои французской королевы. Маркиза де Монтеспан имела собственный двор, который посещали министры, послы, генералы. Ее желания были законом для короля, а уж тем более для всех остальных.
Маркиза любила играть в карты, и играла азартно. Ее проигрыш всегда оплачивал Людовик, а выигрыш она оставляла себе. За годы своего фавора она потратила из казны столько денег, что ее современник высказался об этом так: «Эта метресса стоила Франции втрое больше, чем все ученые Европы». Только расходы на ее поместье составляли 405 000 ливров.

И при всем том маркиза отличалась большой набожностью – помня о своем грехе, она часто покидала короля, дабы погрузиться в молитвы и уединение, считая, что подобные отлучки с королевского ложа могут примирить ее с Богом.
Такова одна из ее ипостасей – официальная, но была и другая, о которой не только в Париже, но и по всей Франции ходили слухи. Речь идет о ее связи с сектой дьяволопоклонников. Говорили, будто бы она вступила в тайные сношения с колдунами, пользовалась их «чарами», совершала мрачные обряды поклонения, в ходе которых использовалась кровь невинных младенцев, что она заказывала зелья, дабы приворожить монарха и удержать его любовь.
А король был в действительности как опоенный. Вряд ли какой другой король выносил столько от своей любовницы. Она доставляла ему множество хлопот. Ее притязательность, гордость, себялюбие, жажда почета, капризы, непомерная требовательность, ее злоязычие и раздражительность, которые она все чаще срывала на самом Людовике, – воистину короля можно лишь пожалеть.
Ее могущество определяло судьбы людей, формировало этикет и моду. Ее гнева боялись самые высокопоставленные державные вельможи, ибо она могла даровать титулы, звания, состояния, а дерзких и непокорных изгнать и разорить. Даже члены королевской семьи остерегались ее гнева.
Любовь Людовика к маркизе де Монтеспан была преданной, хотя иногда король позволял себе увлечься другой. Маркиза испытывала ревность и ужасно злилась, однако новая связь монарха быстро заканчивалась, и он вновь был с маркиза де Монтеспан. Это опьяняло ее, внушало уверенность в своем всемогуществе и вседозволенности, которые будут всегда. Она не могла и предположить, что своими руками разрушит свое счастье и что сама познакомит короля со своей преемницей. Ей окажется госпожа Скаррон – воспитательница ее старших детей от короля.


Мадам де Ментенон (фаворитка короля)

Франсуаза знала Скаррон давно, когда еще находилась при муже-маркизе. Ей запомнились почтительное обращение, угодливость, ум и любезность Скаррон, и когда родились ее первые дети, то фаворитка короля вспомнила о ней. Скаррон купили дом в столице, дали деньги, и она занялась воспитанием королевских детей. Поздней дети были привезены во дворец к Франсуазе, признаны монархом и утвердились при дворе. Вместе с ними здесь утвердилась и их воспитательница. Людовик не жаловал Скаррон вниманием, а небольшие подарки он дарил воспитательнице только в угоду маркизе.
Когда Ментенонская земля поступила в продажу, Монтеспан добилась от государя согласия на приобретение ее для госпожи Скаррон. Став владелицей этой земли, госпожа Скаррон приняла фамилию Ментенон, с которой она и вошла в историю в качестве последней фаворитки короля.
Капризы и раздражительность маркизы де Монтеспан, ее вздорный нрав и несдержанность приносили монарху страдания. Он все еще любил маркизу и именно от нее узнал, что де Ментенон часто упрекает ее за капризы и сочувствует королю. Да и со стороны до него также дошли сведения о ее стараниях укротить его возлюбленную. Король оценил это и начал уделять бывшей воспитательнице больше внимания.
Он много беседовал с ней, начал делиться своими горестями и недовольством и даже советоваться. Ментенон ловко воспользовалась этим доверием и мало-помалу оттеснила г-жу де Монтеспан, которая слишком поздно это заметила. Достигнув особого положения, Ментенон, в свою очередь, стала жаловаться королю на все, что ей приходится терпеть от маркизы, и в скором времени она смогла окончательно занять место Монтеспан и навсегда укрепить его за собой.
Когда в 1678 г. маркиза де Монтеспан уехала на воды на курорт Бурбон-л’Аршамбо на несколько месяцев, Ментенон стала официальной фавориткой короля. Возвратившись с вод Франсуаза была поставлена перед свершившимся фактом. Какое-то время они «существовали» втроем. Монтеспан никак не хотела признать, что ее место в сердце Людовика заняла женщина менее красивая, чем она, и старше ее возрастом. А монарх, устав от шума и энергии де Монтеспан, уже в возрасте, хотел тишины и покоя. Ментенон ему это дала. Как и представление о размеренной, нормальной жизни без излишеств и различных выкрутасов.
Маркиза де Монтеспан стала стремительно уходить в тень. Ее падение стало лишь вопросом времени. И тут ей был нанесен еще один – последний, завершающий удар. Она оказалась замешанной в «деле о ядах»! Расследование этого дела началось в 1677 г. Естественно, пока Монтеспан была в силе, никто не смел выдвинуть против нее никаких обвинений. Хотя после ареста нескольких «колдуний» вскрылось, что она – вкупе с племянницами Мазарини, графиней Суассон, герцогиней Буйон, маршалом Люксембургом, многими придворными, крупными чиновниками – входила в сообщество убийц-отравителей.
Во главе этого «кружка любителей фармакологии» стояла знаменитая отравительница Вуазен (она была сожжена 22 февраля 1680 г., еще 35 человек разделили ее судьбу). И вот теперь дочь Вуазен – Маргарита – обвиняла Монтеспан в том, что она хотела отравить монарха. Обвинения были выдвинуты довольно своевременно.
Ментенон формальным образом выживала ее из дворца, в котором она появлялась, но король уже не желал и боялся с ней встречаться. Постепенно боязнь прошла, однако желания общения уже не возникало. Хотя Людовик и встречался с маркизой почти ежедневно, но старался сделать эти визиты как можно короче. Наконец архиепископ Боссюэ, который и ранее добивался от монарха периодического прекращения его связи с Франсуазой, на этот раз окончательно уговорил Людовика удалить маркизу от двора.
Шел 1691 год. Королевский приказ, который все боялись передать маркизе де Монтеспан, взялся донести до нее ее сын – герцог Мэнский. Он давно был на стороне Ментенон и теперь доказывал свою крайнюю лояльность. За это вдова Скаррон «усыновила его в своем сердце» и, потому как своих детей у нее не было, относилась к нему как к сыну, всегда ему протежируя. С этого дня мать и сын будут питать друг к другу ненависть до самой смерти маркизы, которая нисколько не огорчит ее сына.
В свое время маркиза построила в Париже дом для сообщества Дев Св. Иосифа, которое она учредила для образования молодых девушек и обучения их разным рукоделиям. Теперь она поселилась здесь и через какое-то время предалась Богу. 1707 год — она поехала в очередной раз на воды, поехала с уверенностью в скорой смерти. Потому она раздала все свои деньги на пенсии и милостыни, дабы зависевшие от нее не пострадали бы в результате ее смерти.
В ночь на 27 мая она почувствовала себя плохо. Перед самой смертью она поблагодарила Бога, что умирает далеко от детей ее греха. Тело ее было перевезено в Пуатье и опущено в фамильный склеп.

Ю.Лубченков

Маркиза де Монтеспан: истинная королева Франции.

В жизни Людовика XIV было 4 заметных женщины: первая супруга испанская инфанта Мария-Терезия, вторая морганатическая супруга Франсуаза де Ментенон, фаворитки Луиза де Лавальер и Атенаис де Монтеспан. И если первые три довольно скучны и унылы, то последняя была истинным бриллиантом, сверкающим в лучах Короля-Солнце. Не случайно именно маркиза де Монтеспан имела неофициальный титул «истинной королевы Франции».

Людовик XIV

Франсуаза Атенаис де Рошешуар де Мортемар была девушкой очень завидного происхождения. Она родилась в 1640 году в семье герцога де Рошешуара, принадлежавшего к одному из самых старинных дворянских родов Франции. Герцог воспитывался вместе с юным королем Людовиком XIII и в дальнейшем всегда сопровождал его во всех военных компаниях, за что был награжден орденом Святого Духа — одним из самых престижных орденов королевской Франции, которого удостаивались лишь те, чье дворянство насчитывало не менее четырех поколений. Интересно, что при рождении девочку назвали только Франсуазой. Имя Атенаис она сама возьмет себе позже. Как и другие знатные дамы той эпохи, Атенаис воспитывалась в монастыре, ибо её родители с самого начала старались привить своим дочерям принципы скромности и благочестия. Если бы они знали, что именно эпоха «царствования» их дочери в Версале будет признана самым блестящим и шикарным периодом правления Короля-Солнце. Что именно Атенаис положит начало тому абсолюту роскоши и праздника, который в итоге приведет Бурбонов на гильотину.

Античная галерея Версальского парка. 1683 год, художник Жан-Батист Мартэн.

В возрасте девятнадцати лет Франсуаза-Атенаис прибывает ко двору в Версаль и становится фрейлиной королевы Марии-Терезии. О невысокой и миловидной королеве можно было бы написать подробнее, но я приведу лишь одну фразу, которую сказал Людовик XIV в связи с кончиной своей супруги: «Это единственная неприятность, которую она мне доставила». Думаю, эти слова полностью отражают те отношения, которые были между супругами и разбирать их подробно нет необходимости. Скажу лишь, что сначала две женщины вполне подружились. Веселость нрава и непостоянство Атенаис удивительным образом сочеталось с набожностью. Она ходила к причастию каждый день, чем внушила набожной королеве высокое мнение о своей добродетели. И тем больнее было несчастной Марии-Терезии узнать о предательстве подруги.

Мария-Терезия

Проведя 3 года при дворе, в 1663 году 22х летняя Атенаис выходит замуж за маркиза Луи-Анри де Монтеспана, который был на год её моложе. Маркиз был так же из знаменитого дворянского рода, и этот брак соединил в себе родовитость, положение в обществе и могущество. Поистине блестящая партия. Маркиза была незаурядной дамой. Помимо красоты и шарма, она обладала необыкновенно острым умом и особым чувством юмора. И весьма острым языком. В Версале многие осуждали её за это, но именно умение награждать других точными и колкими определениями и помогло маркизе убрать со своей дороги тогдашнюю первую фаворитку короля Луизу де Ла Вальер.

Луиза де Ла Вальер

Атенаис видела какие привилегии и роскошь дает статус фаворитке короля. И, полагая что во всем превосходит де Ла Вальер, решила рискнуть. И сделала Луизу мишенью для своих острот. Говорят, что именно это и заставило Людовика её заметить. Вобщем-то, король не особо и сопротивлялся. Наивная и тихая Луиза уже порядком ему надоела. А её постоянное покаяние за грех прелюбодеяния с королем ужасно раздражало. И он поступил очень жестоко с бывшей возлюбленной, заставляя её создавать видимость дружбы с маркизой де Монтеспан, а потом и вовсе стать крестной матерью дочери Атенаис. Впрочем, с королевой он вел себя не менее жестоко. Атенаис же бросилась в атаку со всей страстью. И по началу даже утомила короля, который не скрывал, что не желает её в фаворитки. Но настал момент, когда король сдался… и проснулся в один прекрасный день в постели прекрасной маркизы, влюбленный и очарованный. Правда, некоторое время он держал около себя обеих женщин. Людовик любил театральность во всем. Вышедшая в тираж фаворитка, даже несмотря на сменившее страсть безразличие, все равно продолжала удостаиваться внимания короля и подводилась к окончательному разрыву постепенно. И Людовика не волновало насколько это было больно для неё самой. Чем закончилась история Луизы де Ла Вальер вы знаете — она покинула двор и провела остаток жизни в монастыре кармелиток. Это была безоговорочная победа мадам де Монтеспан. Она не учла лишь одного — собственного мужа. Маркиз де Монтеспан оказался весьма неуступчивым супругом и не оценил чести, оказанной ему королем. Это был смелый человек, который при всех непочтительно высказывался в адрес короля, устраивал жене бурные сцены и награждал её пощечинами. Правда, и Людовик вел себя крайне несдержанно, ссылая при этом на Священное Писание, а именно на пример царя Давида, имевшего несколько жен. Не удивляйтесь этому. Вы же помните, что эпоха Короля-Солнца это пик абсолютизма монархии? Король уверял маркиза, что Бог покарает его, если он не отдаст жену. Но маркиз не терялся и в ответ обещал королю кару Божественного правосудия. Последней каплей терпения короля стала выходка маркиза с «похоронами жены». Он созвал родственников и друзей, которые с удивлением наблюдали странное шествие: несколько человек несли пустой гроб, за которым шел маркиз со свечей в руках. Гроб опустили в землю, и имя маркизы высекли на надгробном камне. После этого маркиз был отправлен в отставку и выслан из Парижа. С того момента при дворе он больше не появлялся, проведя некоторое время в родовом поместье, а потом и вовсе покинув приделы Франции, предварительно отправив письмо королеве Марии-Терезии с описанием утех своей супруги и короля. В 1670 году был оформлен развод.

Маркиз де Монтеспан

Итак, наступило блистательное «царствование» прекрасной Атенаис. Она тотчас добилась возвышения своей родни: отец был назначен губернатором Парижа, брат маршалом Франции. В её салоне собирались сливки аристократии и мира искусств. Граф де Сен-Симон описывал события при дворе: «Она всегда была превосходной великосветской дамой, спесь её была равна грации и благодаря этому не так бросалась в глаза». Любопытно, что мадам маркиза занимала на первом этаже Версаля двадцать две комнаты, а королева Франции всего одиннадцать на втором. Шлейф платья маркизы несла статс-дама супруга маршала Франции, шлейф королевы — обыкновенный паж. Если Атенаис отправлялась куда-либо по стране, её должны были приветствовать лично губернаторы и интенданты, а города посылали ей подношения. Немногие королевы способны были держаться с таким достоинством, как мадам де Монтеспан. Вот некоторые свидетельства её современников. «В Версале только и говорили о триумфе маркизы, о её роскоши, о её беспредельной надменности, о её «тысяче кудряшек», о её брильянтовых подвесках, платьях и золоте. Особенно о золоте». Мадам де Севинье в письме к дочери описывала платье маркизы: «Золото на золоте. Вышитое золотом, окаймленное золотом, а все это перевито золотом, и все это перемешано с золотыми вещичками, а все вместе составляет платье из необыкновенной ткани». Да, мадам де Монтеспан сияла ослепительно.

Такой женщине, конечно же, была необходима и подобающая резиденция. Ею стал замок де Кланьи, второй Версаль, кстати, расположенный совсем недалеко от первого. Правда, сначала Людовик велел построить в Кланьи лишь небольшой загородный дом для свой возлюбленной, но когда маркиза увидела его, она объявила, что для какой-нибудь оперной певички его вполне бы хватило… И вскоре там был возведен огромный замок, который король деверил знаменитому архитектору Франсуа Мансару. Новый замок стоил примерно 28 миллионов ливров. Для сравнения скажу, что в то время бюджет всего французского флота составлял вдвое меньшую сумму. До наших дней дворец не сохранился, но изображения тех лет впечатляют.

Замок де Кланьи

Людовик XIV не жалеет денег на свою фаворитку. Он пишет министру финансов Кольберу: «Мадам де Монтеспан очень хотела разбить сад уже этой осенью; сделайте все необходимое, что бы удовлетворить её просьбу, и сообщите мне о мерах, какие вы примите для этого». И даже в самом Версале она чувствовала себя полноправной хозяйкой. «Мадам де Монтеспан пишет мне, что вы, Кольбер, спрашиваете её, какие еще пожелания следует учесть в ходе строительных работ в Версале, — писал Людовик. — Вы правильно сделали, поступив таким образом. Продолжайте угождать ей всегда».

Окончательно маркиза утвердилась в положении официальной фаворитки, когда в январе 1670 родила ребенка — Луи-Огюста, будущего герцога Мэнского. Её первый ребенок от короля родился чуть ранее, но умер в 1672, поэтому не был узаконен. Парламент объявил Луи-Огюста «королевским сыном Франции» со всеми вытекающими отсюда последствиями в виде титулов, поместий и наследственной королевской ренты. В пять лет он был уже полковником, в двенадцать — губернатором провинции Лангедок, в восемнадцать — генералом. В дальнейшем Атенаис родила королю еще пятерых мальчиков и девочек. В 1672 году появился Луи-Сезар, будущий графа де Вексен и принц де Бурбона; в 1673 году Луиза-Франсуаза, будущая графиня Нантская; в 1674 Луиза-Мария-Анна, будущая принцесса де Бурбон; в 1677 Франсуаза-Мария, будущая герцогиня Орлеанская; в 1678 Луи-Александр, будущий граф Тулузский.

Дети мадам и короля сыграли не последнюю роль в печальном конце французской монархии. «Король даровал им все права законных детей, а затем, в конце жизни, пошел еще дальше, что вызвало бурную реакцию в обществе, проявившуюся, правда, уже после его смерти. Когда после кончины легитимных детей и внуков у него остался один самый младший внук, чье слабое здоровье внушало беспокойство, он испугался, что его род по линии законного наследования исчезнет. и тогда он признал за своими сыновьями от мадам де Монтеспан, герцогом Мэнским и герцогом Тулузским, право наследования короны. Декларация об этом, датированная 1714 годом, была занесена в протокол парламента. Такое новшество вызвало изумление современников и, по крайней мере, часть общества пришла в негодование. Так рождалась идея о праве нации распоряжаться короной, и, в первую очередь, о праве на контроль власти. Парадоксально, что бастарды стали невольным рупором протеста, не затихавшего вплоть до революции». Итак, у них было шестеро выживших детей. Очевидно, что маркиза сама не могла справляться с таким количеством детей. И была найдена гувернантка — молодая вдова мадам Франсуаза д’Обинье. Которая станет известна под именем маркизы де Ментенон, второй супруги Короля-Солнце.

Франсуаза д’Обинье

Атенаис следовало бы опасаться этой более молодой и значительно более умной женщины, тем более Людовик был так непостоянен. Но маркиза была в зените славы, и ей было совсем не до того. К тому же, как и любую фаворитку, её окружала толпа врагов и завистников. Многих раздражали её высокомерие и острый язык, за ней постоянно следили, что бы обо всем доносить королю и таким образом спровоцировать её отставку. Да и рядом всегда были дамы, заветным желание которых было занять вожделенное место фаворитки. На подобном фоне Франзуаза д’Обинье выглядела настоящим ангелом, от которого ни как нельзя было ожидать подвоха. Пока же триумф фаворитки был громким и молниеносным. В непомерной гордыне она прибрала к рукам абсолютно все и начала тиранить окружающих, в том числе самого короля. Людовик становится раздражительным и, отбросив всякую сдержанность, пускается в скандальный разврат. Всего за несколько месяцев множество дам стремительной чередой проходят через королевскую постель. И наконец официальное назначение Франсуазы д’Обинье на должность гувернантки королевских детей и представление её ко двору. Гордая Атенаис страдает от ревности. Пока что час окончательного прощания с ней короля еще не наступил, но наблюдательные придворные делают вывод — король уже пресытился маркизой. Время от времени она устраивает королю скандалы в связи с его очередным увлечением какой-нибудь красоткой. Но вскоре наступает период гармонии между ними. Кажется, что чувства прежних лет вернулись, король и маркиза становятся даже более близки, чем прежде. Это продлиться еще два года, и в то время власть Атенаис над королем и его двором становится абсолютной. Однако, это было началом конца. В 1679 году при дворе появляется восхитительная девушка Мария-Анжелика де Фонтанж — фрейлина королевы. Ей 18 лет и она свежа как роза, в то время как мадам де Монтеспан уже минуло 38 лет. и, конечно, Людовик не мог пройти мимо. Он осыпал юную красотку бесчисленными милостями и подарками, пожаловал ей титул герцогини.

Мария-Анжелика, герцогиня де Фонтанж

Атенаис в ярости. Она открыто оскорбляет юную герцогиню и устраивает королю истерику, во время которой, потеряв контроль, оскорбляет и его. «Вы покрыли себя позором, заведя шашни с этой маленькой пустышкой, с этой неотесанной деревенщиной. Ваша похотливость ничто в сравнении с моими несовершенствами» — бросает в лицо королю маркиза де Монтеспан. Этого Людовик стерпеть уже не мог. Маркизе же срочно нужно средство, что бы король снова к ней вернулся. И она решает прибегнуть к «эликсирам красоты», которыми в то время в больших количествах торговали алхимики и колдуньи. Считалось, что они продлевают молодость и сексуальную привлекательность. И она знает куда идти за помощью. Атенаис давно приметила при дворе молодого алхимика из Прованса по имени Ванан. Именно к нему она обращается в отчаянной надежде вернуть любовь короля. Обращается за «эликсиром красоты»… Как обстояло дело на самом деле, ни кто не знает, но в 1681 году мадемуазель де Фонтанж тяжело заболела и умерла. Говорят, причиной тому было осложнение после неудачных родов. Но сама мадемуазель была уверена, что её отравила соперница. И версия об отравлении получает широкое распространение. Со смертью Марии-Анжелики фактически закончилась абсолютная власть мадам де Монтеспан над Людовиком XIV. Все продолжат относиться к ней с трепетом и почестями, но, совершенно отвергнутая королем, она теперь принимала почести за насмешки. Страх повторить участь да Ла Вальер доводит её до отчаяния. Привыкшая играть главные роли, при внешнем все еще великолепии, она теперь просто зритель. А вскоре имя маркизы всплывает в деле о ядах. История с черными мессами и отравлениями получило огласку по глупой случайности. Все подробности всплыли на свет во время веселого ужина, данного мадам Лавигурё, женой модного придворного портного. Одна из приглашенных, знахарка и гадалка Мари Боссе, выпив лишнего, сболтнула о своей работе: «Какая клиентура! Только графини, маркизы, принцессы и вельможи. Еще три отравления и я стану богатой женщиной». Один из присутствующих, адвокат мэтр Перрен, передал услышанное своему другу в полицию. Начались аресты, в числе которых была колдунья Катрин Монвуазен, по прозвищу Лавуазен.

Катрин Монвуазен

Узнав об этом деле, Людовик учреждает специальную комиссию, и вскоре к смерти приговорены около 40 человек. На допросах Лавуазен всплывают имена сестры мадам де Монтеспан и камеристки. Ну а после казни колдуньи, её дочь Маргарита дает показания о так называемых «черных мессах» (колдовских ритуалах, сопровождавшихся жертвоприношениями, в том числе и младенцев), в которых, по её словам, принимала непосредственное участие мадам де Монтеспан, о различных снадобьях и порошках для короля, которые якобы изготавливали для маркизы. К примеру, рецепт одного из таких снадобий: обугленные и растолченные кости жабы, зубы крота, человеческие ногти, шпанская мушка, кровь летучих мышей, кошачья моча, лисий кал, артишоки и стручковый перец. Воистину, Людовик обладал отменным здоровьем, раз он выжил после такого. Да и зелье оказывало на короля не совсем такое воздействие, как могла бы рассчитывать мадам де Монтеспан. Людовик вдруг стал испытывать просто ненасытную потребность в близости, но не с мадам, а со всеми остальными придворными дамами. Последними стали показания о том, что якобы мадам хотела отравить самого короля.

Но история не имеет право принимать без сомнения ужасные обвинения против мадам де Монтеспан. Тем более, что показания давали личности не заслуживающие доверия — отравители и колдуны. Надо учесть, что они, обвиняемые которым грозила смертная казнь, были заинтересованы в том, что бы скомпрометировать самых высокопоставленных людей Франции, и в первую очередь — фаворитку короля. Ведь не могло быть и речи о вызове маркизы в суд для дачи показаний, и обвиняемые это отлично понимали. Впутать в дело мадам де Монтеспан и её фрейлин означало смутить гражданские и судебные власти, затянуть следствие и даже избежать казни. Правая рука короля, министр финансов Жан-Батист Кольбер, чья третья дочь вышла замуж за племянника маркизы, хотел спасти её и называл эти показания мерзкой ложью. «Маргарита Лавуазен, приплетая в свои показания громкие имена и титулы, явно хотела превратить процесс в государственное дело» — утверждал он. По мнению министра, это было верное средство избежать суда. Когда все открылось, король был сражен. Его многолетняя возлюбленная и мать его детей подозревалась в ужасных преступлениях. Была задета королевская честь, но Людовик закрывает процесс. Был ли он убежден в виновности мадам де Монтеспан или нет, но король не хочет рисковать своим именем, оказавшись замешанным в столь громком скандале. А что же она сама? Если обвинения в желании отравить короля были сняты, то обвинения в участии в черных мессах и жертвоприношениях младенцев остались. Король оберег себя от публичного признания связи мадам с колдунами. Все советники и министры объединили усилия, что бы смягчить слишком быстрое падение фаворитки и избежать скандала. Мать детей короля не могла быть отлучена от королевского двора, она должна была лишь покинуть свои огромные апартаменты на первом этаже Версаля и переселиться в более скромны и дальние. Король продолжал принимать её и наносить ей официальные визиты, но все свидетели этого видели глубокие изменения в отношении короля к маркизе. Король стал обходиться с ней довольно грубо. Атенаис пыталась объясниться, но король оставался непреклонен. Он заботился только о себе — как не уронить свое королевское достоинство. Для него не было ни чего страшнее, чем быть замешанным в скандале или оказаться в смешном положении, а именно это бы и произошло, стань дело достоянием гласности. В 1683 году маркиза лишается титула официальной фаворитки, но еще 8 лет она продолжала жить в Версале. По свидетельству современников король продолжал общаться с мадам, но вечерами мимо её комнат путь его лежал в спальню мадам де Ментенон. Атенаис оказалась в том же положении, что когда-то бедная Луиза де Ла Вальер. После всех этих событий король вновь обратился к религии и своей набожной супруге Марии-Терезии. Надо отметить, что на праведный путь он вступил не без помощи мадам де Ментенон. Людовик ценил её заботу о детях мадам де Монтеспан, которая их совсем забросила. Постепенно мадам де Ментенон приобретала все большее влияние на короля, и после смерти Марии-Терезии, пойдет на тайный брак с ним. Именно под её влиянием король откажется от шумных праздников, роскоши и любовных приключений — от всего, что было стихией маркизы де Монтеспан.

Атенаис прожила при дворе до 1691 года, после чего поселилась в монастыре Святого Иосифа. Пытаясь найти душевный покой, она раздала почти все свое состояние и не боялась работы в монастыре. Умерла маркиза в 1707 году. Узнав о её смерти, Людовик XIV остался безразличен, заметив лишь: «с тех пор как я дал ей отставку, я не рассчитывал когда-либо с ней встретиться. Она была уже давно мертва для меня».

Dark Harbour

Незадолго до рождения своей младшей дочери Генриетта-Мария Французская, супруга Карла I, вынуждена была покинуть Оксфорд, где во время Гражданской войны располагалась ставка ее мужа. Мера эта была обусловлена тем, что парламентские войска подошли слишком близко к университетскому городу, и потому король, опасаясь за жизнь и здоровье жены, отправил ее к Эксетер, где 16 (26) июня 1644 года и появилась на свет Генриетта Стюарт, младшая из детей монаршей четы. Спустя две недели после ее рождения матери принцессы, тяжело переносившей последнюю свою беременность и не оправившейся до конца после родов, пришлось бежать на континент: армия графа Эссекса походила к Эксетеру. Девочка же осталась на попечение Анны Далкит, графини Мортон. Очень скоро Карл I прогнал парламентские войска от города. Он велел провести обряд крещения «самого красивого из своих детей», на котором присутствовал и 14-летний принц Уэльский.
Генриетта оставалась в Эксетере вплоть до своего двухлетия, когда Анне Мортон было приказано вместе с ребенком прибыть в Лондон. Не доехав до столицы, гувернантке удалось бежать, переодевшись крестьянкой и выдавая принцессу за своего сына.
Во Франции воспитанием Генриетты занималась ее мать, привязавшаяся к дочери больше, чем к прочим своим детям. Перво-наперво, девочку окрестили по католическому обряду, дав ей имя Анны, в честь вдовствующей королевы Франции Анны Австрийской. Известно, что принц Уэльский весьма неодобрительно отнесся к этому шагу, однако Генриетта-Мария, не оставлявшая попыток привести своих детей в лоно Римской Церкви, но прежде наталкивавшаяся на мягкое, но недвусмысленное сопротивление своего мужа, была одержима спасением души девочки. Образование новообращенной было поручено монахиням обители Шайо, пользовавшимся особой любовью королевы Англии.
Первые годы пребывания во Франции были отмечены нищетой и опасностями: из-за начавшейся Фронды, вынудившей малолетнего короля, его мать, брата и кардинала Мазарини бежать из Парижа, пенсия перестала выплачиваться, доходило до того, что беглянкам было нечего есть и нечем топить свои апартаменты в Лувре, опустевшем после переезда двора в Пале-Рояль. Только вмешательство одного из вожаков мятежа, коадъютора Реца, приказавшего привезти дрова и еду во дворец, спасло от прозябания дочь и внучку Генриха Великого.
В Лувре же настигло их известие о казни Карла I в январе 1649 года. Будучи совсем маленькой, Генриетта Анна не могла до конца понять происходящего, также как и ссор матери со всеми ее братьями: Карлом, по смерти отца ставшим королем Карлом II, Иаковом, герцогом Йорским, и Генри Глостерским. Молодые люди покинули Париж, отчасти по причинам политического характера (Мазарини заключил мирное соглашение с Кромвелем), отчасти из-за стремительно портящихся отношений с королевой Генриеттой.
Тогда всю свою неукротимую энергию вдова направила на младшую дочь. Несчастная женщина, которую лейб-медик английских монархов доктор Теодор Майерн называл сумасшедшей, поставила целью выдать свою любимицу за Людовика XIV. С одиннадцати лет Генриетту Анну начали вывозить в свет, где, впрочем, хрупкая болезненная девочка не смогла привлечь внимания своего августейшего кузена. Людовик пренебрежительно называл англичанку «святой невинностью» и «святыми мощами», намекая на ее худобу. Мысли о браке с ней не вызывали энтузиазма и у Анны Австрийской и Мазарини: Карл II по-прежнему оставался королем без короны, власть Кромвеля казалась незыблемой, а потому брак одного из наиболее влиятельных монархов Европы с Генриеттой Стюарт выглядел совершенно бесперспективным.
Все изменилось в 1660 году, когда парламент пригласил Карла в Англию. Немедленно было принято решение о замужестве принцессы с Филиппом Орлеанским. После кратковременного визита в Англию, Генриетта вернулась на свою вторую родину, где 31 марта 1661 года в часовне Пале-Рояля, подаренного королем брату, состоялась церемония бракосочетания. По словам самого герцога, он «любил Мадам ровно две недели после свадьбы». Известный своими гомосексуальными склонностями, Филипп в скором времени охладел к жене, хотя супружеские обязанности выполнял с удивительной для подобного случая исправностью: у четы родилось четверо детей (Мария-Луиза (1662-1689), Филипп-Шарль, герцог Шартрский (1664-1666), дочь (1665), Анна-Мария (1669-1728)), не считая четырех выкидышей Генриетты (1663, 1666, 1667, 1668).

Тогда же Людовик XIV внезапно обнаружил немало достоинств в «святой невинности»: женатый к тому времени на инфанте Марии-Терезии, он начал открыто ухаживать за родственницей, ставшей «министром увеселений» при дворе молодого монарха. Прогулки, пикники, балы, приемы и т.д. — все это придумывалось им совместно с герцогиней Орлеанской. Веселая, живая, остроумная, она сделалась душой общества. Филипп, уязвленный близостью брата и жены (скорее всего, остававшейся на уровне платонической влюбленности), жаловался матери на неподобающее поведение своих слишком увлеченных друг другом родственников. Далее последовала история, неоднократно выписанная в художественной литературе, в т.ч. и великим Александром Дюма: молодые люди решили вести себя более осмотрительно, прикрывая свои отношения якобы влюбленностью короля-Солнца в одну из фрейлин герцогини, скромницу Луизу де Лавальер. Та, которую прочили на роль «ширмы», внезапно для всех покорила сердце Людовика, сделавшего ее своей фавориткой.
Согласно словам мадам де Лафайетт, написавшей «Историю Генриетты Английской», Генриетта была огорчена таким поворотом событий, однако вскоре среди ее поклонников появился граф Арман де Гиш, бывший до того любимейшим фаворитом герцога Орлеанского. Всевозможные слухи ходили относительно этой пары и, безусловно, одной из причин их появления было чересчур пылкое поведение графа. Многие современные историки склоняются к тому, что сама принцесса не позволяла себе пренебречь супружеской верностью, хотя ничего не могла поделать с врожденной склонностью к кокетству. Маршал де Граммон, отец Гиша, вынужден был приложить все усилия, чтобы отослать сына в армию, чтобы тот не наделал еще больше глупостей. Впрочем, эти меры мало подействовали на влюбленного, продолжавшего тайно наезжать в Париж, чтобы повидать даму сердца.
Немало неприятностей Генриетте доставляли другие фавориты мужа, из-за вызывающего поведения которых Пале-Рояль и Сен-Клу, загородную резиденцию герцогов Орлеанских, нередко сотрясали скандалы. Особенно яростной была вражда принцессы с шевалье де Лорреном (Лотарингским), в котором Филипп души не чаял. Ставший по настоянию семьи рыцарем Мальтийского Ордена, молодой человек вел образ жизни, далеко не соответствующий идеалу монаха-воина. Многочисленные драгоценные подарки изливались на этого бретера и сердцееда от щедрот единственного брата короля, но этого было мало. Пожелав стать светским настоятелем одного из богатейших аббатств (т.е. пользоваться бенефициями, но не исполнять никаких священнических обязанностей), он внезапно получил отказ. Филипп Орлеанский тут же ринулся к жене с просьбой повлиять на решение благоволившего ей короля. Генриетта, вдоволь натерпевшаяся от наглости фаворита, отказалась. Более того, Людовик XIV велел арестовать шевалье, после чего выслал его в Италию. Филипп демонстративно покинул двор, вынудив и герцогиню отправиться вслед за ним в Вилле-Котре. Согласно ее письмам, герцог неоднократно занимался рукоприкладством, требуя, чтобы та вернула его ненаглядного Лоррена. Король же раз за разом отвечал отказом.
Как видно, последние годы жизни Генриетты были далеки от беззаботности ее блистательной юности: смерть детей, все ухудшавшееся здоровье, очень плохие отношения с мужем, а также кончина Генриетты-Марии (1669), к которой Минетт, как ее называли в семье, была очень привязана.
В 1670 году Людовик задумал заключить договор с Карлом II, дабы обезопасить себя против Голландии, Швеции и Испании. Сложная политическая обстановка на Туманном Альбионе делала заключение англо-французского союза затруднительным на официальном уровне. В результате, в июне в Дувре было подписано секретное соглашение, согласно которому Англия обязывалась вступить в войну на стороне Франции, в обмен на солидное денежное содержание, в котором так нуждался Карл Стюарт, не желавший постоянно зависеть от милостей парламента. Переговоры проходили при непосредственном участии герцогини Орлеанской, выбранной Людовиком XIV по причине ее особенно теплых отношений с братом.
Спустя две недели после возвращения во Францию Генриетта внезапно почувствовала острую боль в животе. Промучившись менее суток, она скончалась в Сен-Клу 30 июня, сказав перед смертью Филиппу, что тот «напрасно ее ненавидел, так как она никогда не изменяла ему». Ее скоропостижная смерть вызвала множество слухов, суть которых сводилась к одному: герцогиня была отравлена. Немедленно были «выявлены» и злодеи — шевалье де Лоррен и маркиз д’Эффиа, действовавший по указке первого, в то время развлекавшегося в Риме в компании Марии Манчини, первой возлюбленной короля. Однако вскрытие, произведенное по приказу Людовика XIV, сильно огорченного смертью кузины, показало, что женщина умерла от перитонита, вызванного перфорирующей язвой. Карл II, впрочем, продолжал считать, что его любимую сестру отравили при негласном содействии Филиппа Орлеанского.
Последний недолго пробыл вдовцом, через год после похорон первой жены (погребальную службу провел один из лучших проповедников того времени, Жак Бенинь Боссюэ) сочетавшийся браком с Елизаветой Шарлоттой Пфальцской.
Старшая дочь Генриетты, Мария Луиза, была выдана замуж за Карла II Испанского. Как и мать, она прожила всего 26 лет и, по слухам, была отравлена противниками французской партии при мадридском дворе. Анна-Мария стала женой Виктора Амадея II, герцога Савойского и первого короля Сардинии. Спустя два столетия их потомок, Виктор Эммануил, был провозглашен королем объединенной Италии. Дочь Анны-Марии, Аделаида, унаследовавшая обаяние и жизнерадостность бабушки, вышла за внука Людовика XIV, герцога Бургундского, став матерью будущего Людовика XV.

Людовик 14 король Франции личная жизнь

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *