Как пить залпом

Читать онлайн «Липяги» автора Крутилин Сергей Андреевич — RuLit — Страница 58

— Для меня школа — это временное дело… вынужденная пересадка, — проговорил Володяка. — Они еще меня позовут!

— А я, знаете, полюбил школу. — Чугунов подошел к столу, сел.

Володяка снова было ухватился за поллитровку, но Павел Павлович решительно запротестовал:

— Нет-нет! Чаю — другое дело. Чаю выпью. А это… оставьте себе, опохмелитесь завтра.

Я взял чайник и пошел в кубовую. Когда я вернулся с кипятком, пустая бутылка из-под водки стояла уже на тумбочке: видимо, Володяка допил-таки остатки.

Чугунов стал хлопотать. Он достал из-под кровати саквояж, вынул оттуда чайник для заварки, коробочку с чаем, долго что-то мудрил, досыпал чаю, нагревал заварной чайник над большим чайником, снова подсыпал…

— Вы чаефил, — заметил я.

— Чаефил? Вы хотели сказать — чихирник? — переспросил Чугунов. — Среди людей того мира, где я провел семнадцать лет, немало таких. Это своего рода болезнь, алкоголь. Заваривают всю пачку в один стакан. Кипятят. Получают чихирь. Пьют. Наступает странное опьянение. Да что там! — Павел Павлович махнул рукой. — Всяко было. Но и против этого устоял. — Он сполоснул все стаканы кипятком, налил в них ароматного янтарного чаю. — Пейте! Это более приятный напиток, чем «ряжская». Уверяю вас.

Я взял стакан. Чай был действительно хорош.

IX

Отпивая горячий чай маленькими глотками, Чугунов говорил:

— А я очень люблю школу! Не понимаю вас: как можно не любить ребят, не любить своего предмета — и быть учителем?! Для меня это самый тяжкий грех. Конечно, может, лучше самому что-то строить, создавать… Но разве есть более радостное, более… — Павел Павлович замолк, отыскивая подходящее слово, — более ответственное, я бы сказал, дело, чем воспитание ребят? У меня было двое детей. Я очень жалею, что не я их воспитывал. Но теперь у меня сто, а будет в десять раз больше учеников. И каждый из них вырастет человеком. Человеком! В этом я уверен.

— Бестолочь, а не ученики! — мрачновато произнес Володяка. — Во всех трех классах ни одного настоящего таланта! Серость. Петра Первого путают с Иваном Грозным. Сколько ни толкую, все понапрасну. Дырявые головы.

Чугунов, слушая, постукивал ложечкой о стенки стакана. Я понял, что он насквозь видит Володяку, но, как человек более зрелый, готов ему кое-что простить. Отсюда и эта усмешка, и эта терпеливость выслушивать до конца наивные выкрики коллеги.

— Не верю, чтоб так все и оказались бездарью. Ребят заинтересовать надо. Надо уметь открыть им мир, и тогда столько талантов явится! — продолжал Чугунов. — И у меня не сразу явилась уверенность. Мой предшественник, человек старый, аккуратный, ничего знать не хотел, кроме учебника. Приучил ребят к зубрежке. Требовал знать даты жизни всех царей и королей. За всякую самую малую оплошность ставил двойку. Ребята ненавидели уроки истории. Я понял это сразу же, как только провел два-три урока. Что делать? Как расшевелить, заинтересовать ребят? Начал я вот с чего. Неподалеку от нашей шахты есть монастырь. Что это за церковь? Кем построена? Когда? Никто из учеников не знал. А это был знаменитый Донской монастырь.

— Это в Данкове, что ли? — Володяка отрыгнул.

— Нет, в каком Данкове? Рядом с Побединским рудником, над Вёрдой…

И Чугунов принялся рассказывать о том, как был построен монастырь, о старце-иноке, о Дмитрии Донском, о его походе на Куликово поле.

— Отправились мы на экскурсию, — говорил он. — Приходим. И что вы думаете? В монастыре колхозный склад! Сторож и близко не подпускает. Отыскали председателя. Разрешил впустить нас. Открыл сторож двери главного собора, а в церкви!..

Павел Павлович замолк, отпил несколько глотков чаю.

— В церкви увидели мы картину ужасную! — продолжал Чугунов. — Редкостный памятник русской культуры гибнет, разваливается. Своды, того и гляди, рухнут. Молельни, иконостасы, стенная роспись — все загажено. Фрески кое-где еще сохранились. Фрески были чудные. На ребят так и пахнуло стариной. Создали мы исторический кружок. Кружок этот начал борьбу за то, чтобы колхоз освободил исторический памятник и привел его в порядок. Сколько изобретательности проявили при этом ребята! Они изучили фотографию. Сами оборудовали лабораторию для цветной печати. Засняли на цвет все сохранившиеся фрески, иконы, историческую роспись сводов. Сделали из этих снимков альбом и отослали его в Москву, в Исторический музей. Вдруг, как снежный ком на голову, нагрянула из Москвы комиссия. Ученые, знаменитости, понимаете? Побывали в монастыре, на заседаниях нашего исторического кружка. Учащиеся сделали доклады… Не знаю, многие ли из моих учеников станут после школы историками, но знаю твердо, что они будут любить свою страну, талантливый наш народ, они будут хорошо знать прошлое России и гордиться этим прошлым.

— Да, сидел, — заговорил Чугунов. — Все называют так: сидел. И еще есть одно слово, которое я терпеть не могу, «реабилитированный». Почему не люблю? Потому что в этом слове есть какая-то человеческая неполноценность. А я не считаю себя хоть капельку человеком неполноценным. Все эти семнадцать лет я жил, работал. Воркута. Караганда. Шахты. Оторванность от семьи, от мира. Но все эти годы я считал себя коммунистом. Да, да! Были и такие, которые поносили все и вся. А я верил, что несправедливость будет исправлена. И она исправлена.

— Ничего себе «исправлена»! — ухмыльнулся Володяка. — Семнадцать лет украли у человека. Всю жизнь сломали. Кем бы вы были теперь? Председателем облисполкома, секретарем обкома, не менее! А вы начинаете сначала, учителем…

Чугунов остановился перед Володякой, осуждающе покачал головой.

— Вы еще очень молоды, друг мой, — сказал он. — В молодости кажется, что ты центр всего, пуп вселенной. А между тем историю творит не один человек, а человечество. Что я? Меня вызвали, передо мной извинились, вернули партийный билет, ордена… — Чугунов постучал по алой ленточке, к которой был прикреплен орден. — Мне предложили пенсию. Я сказал: нет! У меня есть еще силы, и я хочу работать в меру своих сил. И так поступили с каждым невинно пострадавшим. Дело не в личном, в конце концов. Несправедливость исправлена исторически. И в этом сила партии. Я так понимаю.

— И куда же вы поехали, когда вас освободили? — не утерпев, спросил я у Чугунова.

— Гм… Я сам долго ломал голову над тем, куда поехать. И поехал к вам, в Липяги, хотя знал, что меня там никто не ждет. Женился я поздно, уже работая в рике. Было у меня двое ребят. До войны в Воркуте жестко было: никого в зону не допускали. А вскоре после войны, когда перевели из Воркуты в Караганду, отыскал меня старший сын. Пацан, понимаете, а разыскал. И приехал. Рассказал, что мать вышла замуж. За офицера. Еще перед войной. И уехала с ним на Восток. Дети воспитывались в детдоме… — Чугунов остановился у стола, хотел было взять стакан с недопитой водкой, но передумал, не взял и снова принялся ходить. — Тянуло к вам. Как-никак несколько лет работал. И каких лет! Приехал. Явился в райком. Встретили меня хорошо. «Хотите снова в Липяги? — сказал мне Василий Кузьмич. — Правда, мы туда недавно послали тридцатитысячника, но если вы согласны…»

— Это об Иване Степановиче речь, — вставил Володяка. — Мой предшественник. Год назад умер от рака.

Закрыть

— Я отказался. Сами понимаете: и годы уже не те, и люди не те, и условия работы. Но в Липяги тянуло. Поехал. Посидел у правления, поговорил с мужиками, сходил на ферму, которую строил, никто не признал меня, ни один человек!.. И решил я тогда податься сюда, на шахты, где прошла молодость. На шахте нашлись друзья — те, с которыми начинал шахтерскую жизнь. Начальником смены ставили, заведующим отделом кадров. Но я сам попросился в школу. Когда работал в рике, учился заочно. Диплом пригодился. И вот пять лет преподаю историю. Можно сказать, коллеги.

— Для меня школа — это временное дело… вынужденная пересадка, — проговорил Володяка. — Они еще меня позовут!

— А я, знаете, полюбил школу. — Чугунов подошел к столу, сел.

Володяка снова было ухватился за поллитровку, но Павел Павлович решительно запротестовал:

— Нет-нет! Чаю — другое дело. Чаю выпью. А это… оставьте себе, опохмелитесь завтра.

Я взял чайник и пошел в кубовую. Когда я вернулся с кипятком, пустая бутылка из-под водки стояла уже на тумбочке: видимо, Володяка допил-таки остатки.

Чугунов стал хлопотать. Он достал из-под кровати саквояж, вынул оттуда чайник для заварки, коробочку с чаем, долго что-то мудрил, досыпал чаю, нагревал заварной чайник над большим чайником, снова подсыпал…

— Вы чаефил, — заметил я.

— Чаефил? Вы хотели сказать — чихирник? — переспросил Чугунов. — Среди людей того мира, где я провел семнадцать лет, немало таких. Это своего рода болезнь, алкоголь. Заваривают всю пачку в один стакан. Кипятят. Получают чихирь. Пьют. Наступает странное опьянение. Да что там! — Павел Павлович махнул рукой. — Всяко было. Но и против этого устоял. — Он сполоснул все стаканы кипятком, налил в них ароматного янтарного чаю. — Пейте! Это более приятный напиток, чем «ряжская». Уверяю вас.

Я взял стакан. Чай был действительно хорош.

IX

Отпивая горячий чай маленькими глотками, Чугунов говорил:

— А я очень люблю школу! Не понимаю вас: как можно не любить ребят, не любить своего предмета — и быть учителем?! Для меня это самый тяжкий грех. Конечно, может, лучше самому что-то строить, создавать… Но разве есть более радостное, более… — Павел Павлович замолк, отыскивая подходящее слово, — более ответственное, я бы сказал, дело, чем воспитание ребят? У меня было двое детей. Я очень жалею, что не я их воспитывал. Но теперь у меня сто, а будет в десять раз больше учеников. И каждый из них вырастет человеком. Человеком! В этом я уверен.

— Бестолочь, а не ученики! — мрачновато произнес Володяка. — Во всех трех классах ни одного настоящего таланта! Серость. Петра Первого путают с Иваном Грозным. Сколько ни толкую, все понапрасну. Дырявые головы.

Чугунов, слушая, постукивал ложечкой о стенки стакана. Я понял, что он насквозь видит Володяку, но, как человек более зрелый, готов ему кое-что простить. Отсюда и эта усмешка, и эта терпеливость выслушивать до конца наивные выкрики коллеги.

— Не верю, чтоб так все и оказались бездарью. Ребят заинтересовать надо. Надо уметь открыть им мир, и тогда столько талантов явится! — продолжал Чугунов. — И у меня не сразу явилась уверенность. Мой предшественник, человек старый, аккуратный, ничего знать не хотел, кроме учебника. Приучил ребят к зубрежке. Требовал знать даты жизни всех царей и королей. За всякую самую малую оплошность ставил двойку. Ребята ненавидели уроки истории. Я понял это сразу же, как только провел два-три урока. Что делать? Как расшевелить, заинтересовать ребят? Начал я вот с чего. Неподалеку от нашей шахты есть монастырь. Что это за церковь? Кем построена? Когда? Никто из учеников не знал. А это был знаменитый Донской монастырь.

— Это в Данкове, что ли? — Володяка отрыгнул.

— Нет, в каком Данкове? Рядом с Побединским рудником, над Вёрдой…

И Чугунов принялся рассказывать о том, как был построен монастырь, о старце-иноке, о Дмитрии Донском, о его походе на Куликово поле.

— Отправились мы на экскурсию, — говорил он. — Приходим. И что вы думаете? В монастыре колхозный склад! Сторож и близко не подпускает. Отыскали председателя. Разрешил впустить нас. Открыл сторож двери главного собора, а в церкви!..

Павел Павлович замолк, отпил несколько глотков чаю.

— В церкви увидели мы картину ужасную! — продолжал Чугунов. — Редкостный памятник русской культуры гибнет, разваливается. Своды, того и гляди, рухнут. Молельни, иконостасы, стенная роспись — все загажено. Фрески кое-где еще сохранились. Фрески были чудные. На ребят так и пахнуло стариной. Создали мы исторический кружок. Кружок этот начал борьбу за то, чтобы колхоз освободил исторический памятник и привел его в порядок. Сколько изобретательности проявили при этом ребята! Они изучили фотографию. Сами оборудовали лабораторию для цветной печати. Засняли на цвет все сохранившиеся фрески, иконы, историческую роспись сводов. Сделали из этих снимков альбом и отослали его в Москву, в Исторический музей. Вдруг, как снежный ком на голову, нагрянула из Москвы комиссия. Ученые, знаменитости, понимаете? Побывали в монастыре, на заседаниях нашего исторического кружка. Учащиеся сделали доклады… Не знаю, многие ли из моих учеников станут после школы историками, но знаю твердо, что они будут любить свою страну, талантливый наш народ, они будут хорошо знать прошлое России и гордиться этим прошлым.

— Мы тоже ходили как-то на Куликово поле, — сказал Володяка, — вернулись с волдырями на ногах.

Чугунов промолчал. Чай его давно остыл; он выпил его залпом и, потянувшись, встал из-за стола.

Что будет с организмом, если выпить бутылку водки залпом?

Красивая картинка.

Здравствуйте, дорогие мои! Так уж повелось, что в нашей стране многие любят спорить.

Традиция такая, забиваться, на слабо. И очень часто, такие вот споры очень неординарные и вредят здоровью. Например, спрыгнуть в воду с высоты, спуститься с опасного склона на санях, выпить залпом бутылку водки.

Автор заявляет, что статья исключительно для развлечения. Не надо пытаться это сделать!

Практически каждый из нас хотя бы раз в жизни спорил. Обычно мальчишки забиваются на спор в детстве или юношестве. Но бывает, что и взрослые ведут себя не совсем рационально. Особенно если спор происходит уже под градусом. Выпить бутылку водки – это, наверное, один из самых распространенных споров.

И одни люди спокойно себя чувствуют после таких экспериментов, а о других мы читаем в новостных сводках, уже по факту их глупой смерти от такого рискованного спора. Почему так происходит и что будет с организмом, если выпить бутылку водки залпом я хочу с вами поговорить в сегодняшней статье.

Все зависит от обстоятельств

Ученым удалось определить, что смертельная доза крепкого алкоголя составляет пять-шесть промилле. Такое количество чистого спирта содержится в полтора литрах водки. То есть, для смерти нужно выпить три полулитровые бутылки или полторы литровые.

Но почему некоторые выпивают бутылку на спор и не выживают, а другим хоть бы что и как такой поступок влияет на человеческий организм. Чтобы дать ответ на этот вопрос, нужно учитывать некоторые факторы. Все мы разные, и алкоголь влияет на нас индивидуально.

Что нужно учесть

Чтобы понять, как отреагирует ваш организм на выпитую бутылку водки залпом, нужно учесть много моментов. Согласитесь, спорить с друзьями с вероятностью, что насладиться победой вы уже не сможете, очень глупо.

Но все же многие рискуют, об этом говорит новостная лента и статистика смертей от подобных случаев. Итак, что же может повлиять на конечный результат.

1. Сколько вы весите. Известно, что чем больший вес у человека, тем больше ему нужно, чтобы опьянеть. То есть, организм человека, который весит 50 килограмм воспримет подобное вливание намного серьезнее, чем стокилограммового спорщика.

2. Какое у вас здоровье. Если вы здоровы, как бык, то шанс пережить подобный спор у вас есть, но вот людям с болезнями ЖКХ, сердца или мочевыводящей системы лучше вообще не рисковать, иначе дело может закончиться в лучшем случае скорой помощью.

3. Важно, мужчина вы или женщина, ведь прекрасная половина человечества намного хуже переносит этанол, и вероятность не пережить выпитую бутылку у девушек намного выше.

4. Сколько вам лет. Молодые и старшее поколение пьянеют намного быстрее, чем люди среднего возраста.

5. При какой температуре воздуха вы пьете. Чем холоднее на улице, тем сложнее будет воспринять алкоголь.

6. Как часто вы пьете. Если вы выпиваете чуть ли не каждый день и делаете это не первый год, то ваш организм уже привычен к спиртному, и ему будет меньше вреда. А вот если пьете умерено и редко, то риск не пережить велик. Трезвенники вряд ли смогут победить в споре живыми.

Итог

При попадании в организм такого количества спиртного за столь короткий промежуток, ему наноситься ужаснейший удар.

Если при этом человек не рыгал и не ходил в туалет, то велика вероятность, что это будет последняя глупая ошибка в его жизни. Поэтому, чтобы не стояло на кону, не стоит так рисковать своим здоровьем и жизнью.

В лучшем случае вас ждет самое сильное похмелье в вашей жизни, в худшем, организму будет нанесен непоправимый вред, и вероятен даже летальный исход. У меня на этом все, дорогие мои.

Почему мусульмане пьют воду сидя

В исламе питье воды, впрочем, как и принятие пищи, в положении стоя если не считается запрещенным действием, то, по крайней мере, нежелательным, то есть к карахату-т-танзих. Но как появилось это правило? Можно ли его нарушать мусульманам? И что делают верующие после того, как они случайно выпили воду стоя?

Посланник Аллаха пил сидя

Как пишет в своей книге «Питание и одежда в исламе: разъяснение вопросов, связанных с пищей, питьем…» Фахд Салим Бахаммам, мусульманам нежелательно принимать пищу и пить воду стоя. Сторонники ислама совершают данные действия только в положении сидя. Это считается не только своеобразной нормой этикета, но и следованием запретам Пророка.

Согласно религиозному учению, Посланник Аллаха всегда пил только сидя. Точно так же он велел поступать и людям. Такую информацию довел до сведения верующих имам Муслим со слов Анаса ибн Малика. Хадис, который привел имам Муслим, гласит: «Пророк запретил пить стоя».

Нежелательное, но не запрещенное

Между тем в одном из риваятов говорится о том, что Али пил воду в положении стоя, утверждая, что сам видел, как то же самое делал и Посланник Аллаха. И в самом деле об этом пишут в своих трудах имамы Муслим и аль-Бухари. Однако имам ан-Навави утверждал, что Посланник Аллаха употреблял жидкость в таком положении только затем, чтобы показать, что данное действие является не запретным (харам), но нежелательным (карахату-т-танзих).

Почему же так пить не рекомендуется? Если заглянуть в сборник хадисов «Мусаннаф» или «Сахих», то можно прочесть о том, что Посланник Аллаха ясно сказал: «Если бы пьющий стоя знал, что происходит в его животе, его бы вырвало». Кроме того, один из хадисов, достоверность которого подтвердил Ал-Албани, гласит, что однажды, увидев пьющего стоя человека, Пророк сказал ему, что вместе с ним выпил и шайтан.

Можно ли нарушить?

Между тем, если питье стоя является не запретным, а только нежелательным действием, то можно ли это правило нарушить? Как указано в издании «Исламская этика» под авторством Курамухаммад-хаджи Рамазанова, пить воду стоя разрешается, но только в случае крайней на то необходимости. Если такой необходимости нет, то мусульманину лучше все-таки присесть.

Правда, бывают случаи, когда верующий случайно выпил воды, находясь в положении стоя. Тогда, как велел Посланник Аллаха, следует вызвать у выпившего рвоту: «Пусть никто из вас не пьёт стоя, а кто забудет, пусть вырвет». Данный хадис со слов Абу Хурайры привел также имам Муслим.

Вредно ли выпивать залпом 0.5 л. воды?

Полезного мало (его нет вообще).

Выпить залпом пол-литра воды, конечно же, не смертельно, но пользы принести точно не может.

Однозначно нельзя пить залпом такое количество воды на сытый желудок. Тут точно можно сказать о перерастяжении стенок желудка, там уже есть некий объем пищи, а плюс еще и нагрузка водой — хуже не придумаешь. И сок желудочный разбавит пьющий жидкость после приёма пищи, да ещё устроит себе неприятные ощущения тяжести, так ведь еще и пища не сможет нормально перевариться.

Теперь рассмотрим случай, когда вода пьётся на пустой желудок, вода нормальной комнатной температуры (от ледяной наспех выпитой воды можно серьёзно заболеть).

Пол-литра еще допустимо, ведь вода очень быстро покидает желудок, а значит, не успеет сильно его растянуть. Но зачем такие крайности?! Гораздо полезнее пить чистую воду в течение дня, небольшими глотками — а всё что быстро попадает, очень неприятные ощущения вызывает.

Но… нагрузка на почки в таком случае человеку пьющему такие количества воды за один раз — обеспечена. Одни только минусы, не могу найти ни единого положительного момента в пользу пол-литра за один раз.

Рекомендуется за один раз выпивать до 200 грамм воды, почувствуйте разницу между этой цифрой и 500.

Как пить залпом

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *