Как она не задохнулась?

– Ты будешь гореть в аду, – с презрением и ненавистью ответила я.

Он рассмеялся.

– Не злись, София. Лучше послушай, что я тебе скажу.

Он встал, не спеша застегнул брюки и продолжал:

– Я предлагаю тебе быть моей любовницей. Я ещё в прошлый раз тебе это говорил. Лучше не сопротивляйся, а соглашайся. Я буду хорошо тебе платить. Сколько ты здесь получаешь? Тысячу в день? Полторы? Я буду платить тебе две тысячи в день, или даже три. Ну, не упрямься. Подумай хорошенько: три тысячи в день, и тебе не придётся для этого трахать разных мужиков, а только меня одного. Слышишь? Что скажешь?

– Этому не бывать никогда! – ответила я со всей ненавистью, которую я к нему испытывала. – А когда тебя, наконец, посадят за решётку, это будет самый счастливый день в моей жизни!

– Вот глупая, – он весело хмыкнул. – Ну кто меня посадит? Следователь этот твой Исаенко, или его шестёрка Скворцов? Кишка тонка, да руки коротки.

– Ты убийца, и твоё место – за решёткой, – сказала я, подняв валявшуюся на полу юбку и надевая её. – И я, и Натали, и даже Виктор, мы все будем свидетельствовать против тебя.

– О, ты снова о нём, – оскалился Игорь и сел в кресло, – о моём дружке Викторе. Бедняжка София. Неужели ты настолько глупа, что до сих пор влюблена в него? Ведь он бросил тебя. Использовал и выбросил, как ненужную вещь. Ты до сих пор не поняла, что произошло? Ты не нужна Виктору, у него семья, жена, которую он обожает. Он счастлив, как никогда. А ты была лишь эпизодом в его жизни, не спорю, ярким, но всего лишь эпизодом, каких было и будет ещё множество.

– Не правда! – крикнула я. – Ты всё врёшь. Что ты можешь знать об этом? Что ты вообще можешь знать о любви?!

Игорь видел, какую боль причиняют мне его слова. Я была ещё слишком молода и эмоциональна, ещё не научилась скрывать чувства и не поддаваться на провокации. Моя душа всё ещё была жива и не зачерствела окончательно.

Я понимала, что веду себя неправильно, что стоит сохранять спокойствие и не реагировать на его слова. Но ничего не могла с собой поделать. Мало того, что, изнасиловав меня уже во второй раз, он теперь унижает меня, плюёт и топчет остатки моей гордости, так он ещё и высмеивает мои чувства к Виктору, в такой вульгарной форме говорит о самом прекрасном, что было в моей жизни, грязными насмешками попирает мои воспоминания и тайные надежды, опошляя и тем самым развенчивая мою сказку. Я не могла больше слушать его, видеть его смеющееся лицо. Ненависть и гнев оглушили меня. Я с криком бросилась на него, желая выцарапать ему глаза. Но Игорь с проворностью и скоростью гепарда вскочил на ноги и выставил вперёд обе руки. Одной он ловко схватил меня за руку, а второй вцепился мёртвой хваткой в горло.

– Ты что, детка? Потише, – приговаривал он, сжимая сильнее моё горло. – Так ведь и покалечить ненароком можно. Что это ты бросаешься на людей, как дикая?

Я задыхалась и чувствовала, как мои глаза выкатываются из орбит и наливаются кровью. Я открывала рот, пытаясь вдохнуть, но стальное кольцо его пальцев сжималось всё сильнее.

«Боже мой, – пронеслось у меня в мозгу, – неужели сейчас всё и закончится, так нелепо и глупо? Так же, как и с Ксюшей. И даже никто не придёт мне на помощь. А завтра в газете или по местному каналу в новостях сообщат, что в очередной раз убита очередная проститутка. И мои родители обо всём узнают в один день: и о том, что их дочери больше нет, и о том, что она была путаной. Какой позор. Господи, а ведь на мне даже нет трусов …»

Не знаю, почему мне вдруг подумалось об этом. Меня душат, я практически уже задохнулась, а меня занимает мысль о том, как я буду выглядеть, когда меня найдут. Не всё ли равно? Даже смешно. И всё-таки, это нелепо и пошло.

Я стала слабеть и обмякла в руках Игоря. Тогда он, наконец, отпустил меня, и я сползла на пол. Схватившись за горло, я стала кашлять и хватать воздух ртом, пытаясь отдышаться. Болели глаза и всё лицо, как будто полопались все сосуды и даже кожа на моём лице. Я продолжала откашливаться, а Игорь стоял всё это время надо мной и молчал.

Когда я немного отдышалась, он присел на корточки и взял меня за подбородок.

– Ты премилая кошечка, – сказал он, – такая строптивая. Это совсем не свойственно девушкам твоей профессии. Но мне так даже больше нравится. Короче, моё предложение остаётся в силе, пока что. Так что думай, детка, но не затягивай. А то я ведь могу и передумать. А пока будешь обслуживать меня по высшему разряду. У вас ведь здесь элитный бордель? Вот и отрабатывай бабки.

– Я сама вправе выбирать себе клиентов, – прохрипела я.

– Что? Не слышу, – он притворно наклонил ко мне ухо, всё ещё не выпуская из руки мой подбородок. – Что ты там пробормотала насчёт прав? У тебя нет никаких прав, ты сама лишила себя какого-либо права выбора, когда избрала свой путь. Так что, не смеши меня, София, или как там тебя. Я буду трахать тебя, когда пожелаю и как пожелаю. Ты ведь здесь именно для этого, чтобы удовлетворять все пожелания клиентов? Вот и отлично. Я твой клиент, и плачу тебе, как подобает.

Игорь отпустил меня, поднялся на ноги и достал из кармана деньги. Затем отсчитал тысячу и положил на край кровати.

– Кажется, мой друг тебе платил гораздо меньше? – сказал он с усмешкой. – Скажи мне, а разве платят за секс, когда любят? А, София?

Я, наконец, поднялась с пола и посмотрела на Игоря исподлобья.

– Убирайся, – сказала я, собрав все свои силы и всю свою смелость. – Ты омерзителен.

– Ты зря пытаешься оскорбить меня громкими словами, – улыбнулся он, и что-то нечеловеческое было в его улыбке. – Ты никто, ты грязная проститутка, ты хуже грязи. А грязь не может оскорбить или унизить, потому как она сама хуже всего, что может быть. Так что не утруждай себя. До скорой встречи, София.

Игорь подошёл к двери и уже оттуда добавил напоследок:

– Кстати, а знаешь, кто мне посоветовал пройтись по столичным борделям в поисках пропавшей Софии? Не догадываешься? Ну, конечно же, наш общий друг Виктор. Он ведь знал, как я жаждал пообщаться с тобой, так сказать, в непринуждённой обстановке. Вот и намекнул, где тебя можно найти. Обязательно отблагодарю друга. Ладно, заболтался я. Пора. Прощай, порочная София. Буду ждать новой встречи, моя милая грешница.

И он, наконец, ушёл. А я осталась наедине со всей той мерзостью, которую он на меня вылил. Мне было невыносимо противно, и больно, и обидно. Я не понимала, за что он так со мной. Что я сделала этому человеку, что он так издевался надо мной и просто уничтожал. Я видела, какое удовольствие доставляло ему унижать меня, делать мне больно физически и морально – удовольствие жестокого и безжалостного садиста.

Игорь изнасиловал моё тело, изнасиловал мою душу, низверг меня на самое дно и смешал с грязью, думая, что сам он при этом возвысился. Унижая и топча меня, он утверждался как самец, как завоеватель и собственник, как существо высшего происхождения. Жалкое зрелище.

Но тогда мне так не казалось. Тогда я была раздавлена и размазана по асфальту. Жгучая обида душила меня. И я расплакалась.

«Значит, всё-таки, это правда? – говорила я себе. – Я не нужна Виктору, и никогда не была нужна. Он передал меня следующему клиенту, когда я надоела ему самому. Ненавижу. Ненавижу, – твердила я. – Ненавижу его».

Время остановилось. Я ничего не чувствовала, кроме боли и обиды; ничего не хотела, кроме как умереть.

* * *

Я умылась, привела себя в порядок, припудрила опухшее от слёз лицо и отправилась к клиенту, который уже заждался меня.

Сергей не согласился отменить или хотя бы перенести нашу встречу на пару дней, сказав, что жутко соскучился и не может больше ждать. Я ещё больше возненавидела его за это. Он даже не обратил внимания на то, что я была заплаканная. Его занимала одна-единственная мысль – поскорее забраться мне под юбку, и совсем неважно при этом, что я пережила за час до того.

Бедная Лена

Три часа ночи — она только ложиться,
От одиночества еще час ей не спиться.
Шесть утра — ей пора уже встать,
Надо лишь тело с кровати поднять.
Девять утра, она уже на работе.
Бумаги, отчеты, усталость, заботы.
Законный обед в два часа дня,
И снова обедать она будет одна.
А вечером, ровно в пол восьмого
Зайдет отчитаться к начальнику Вове,
Скажет он ей: «Ты безмозглая дура,
На твое место б охранника Юру.»
Опять в слезах и соплях она вся
Поедет домой на «шестерке» одна.
Дома ее безработный муж ждет,
Сердце его к ней застыло как лед.
Сядет тихонько она у окна,
Будет курить сигарету одна.
От боли в душе она стиснет зубы,
Ну почему ее все так не любят?
Муж от нее лишь требует есть,
Это не жизнь, а конкретная жесть.
Приготовит еду, затем примет душ,
И снова оставит одну ее муж.
Снова проплачет до трех часов ночи,
Просто опять больно ей очень.
И через три часа ей вставать
И на работу ей ехать опять.
Начальник не платит уже второй месяц.
Ее уже все это бесит.
Так жить ей лет еще пять,
Либо прямо сейчас умирать.
Опять мечтает купить себе остров.
Убить себя — это так просто.
И вот, конец рабочего дня,
Опять домой она едет одна.
Заходит, а дома нет никого,
И завтра опять не увидит его.
Берет ножик с кухни, направляется в ванну,
Сейчас все рухнет в огромную яму.
О бедная Лена, бедная Лена
Опять она вскрыла ножом себе вены,
Уснула в огромной кровавой луже,
Пока ее муж не обнаружил.
Быстро скорую вызвал он.
Проснулась она, это был сон.
А на часах десять, проспала она,
За ножик взялась и им в горло вошла.
О бедная Лена, она задохнулась,
И больше она никогда не проснулась.
А муж не жалея продал квартиру,
И стал теперь мучить бедную Иру.

Деми Мур «что-то покурила» и чуть не задохнулась 16+

В сети появились подробности госпитализации звезды Голливуда Деми Мур, после передозировки неизвестным веществом. Запись телефонного разговора со службой экстренной помощи 911 выложили в Интернет, сообщает НТВ.

Знаменитой актрисе потребовалась помощь врачей после того, как она «что-то покурила». Неотложку вызвала ее подруга, рассказав, что Мур употребила какое-то вещество и почти потеряла сознание. Женщина добавила, что в последнее время у Деми возникли «какие-то проблемы».

Диспетчер: «Она нормально дышит?»

Подруга Деми Мур: «Нет, не нормально. Она дрожит, у нее судороги, она задыхается».

Ранее официальный представитель актрисы сообщил, что стрессы доконали актрису, и она пытается лечиться от истощения. Проблемы со здоровьем у 49-летней Деми Мур начались с тех пор как она развелась с 34-летним Эштоном Катчером.

Причина банальна — постоянные измены супруга, который моложе Деми на 16 лет. Актриса первой заявила о решении разорвать брачный союз. Катчер сопротивляться не стал, и уже через несколько недель многие видели, как он ухлестывает за молоденькими девицами.

Деми Мур тоже времени зря не теряла и была замечена с молодым красавцем и манекенщиком Блейком Корлом-Байетти, он подвозил знаменитость на машине. Но, видимо, на душе у Мур по-прежнему неспокойно, если она начала употреблять неизвестные вещества, доводящие до судорог.

Как она не задохнулась?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *