Гурченко о кобзоне

Много раз я слышал от Иосифа Кобзона: о чем угодно, но только не про Людмилу Гурченко.

…Но вот — ноябрьская ночь. Мы только что приехали из Донбасса. Сидим в аэропорту одного из южных городов, ждем рейсового самолета. Иосиф Давыдович вслух размышляет…

— 2 часа еще до отлета. Может, минералочки и бутербродов. Будете?

— Да можно…

Садимся за стол. Я на всякий случай включаю диктофон. Кобзон равнодушно смотрит на мою технику…

«Машку я в первый класс отводил»

— Иосиф Давыдович, недавно по ТВ прошел фильм «Людмила Гурченко». Там есть певец по имени Вадим. И все сразу узнают в нем Кобзона.

— А мне предлагали в этом фильме сыграть самого себя. Но я сразу отказался.

В программе «Только у нас» — Иосиф Кобзон о Людмиле Гурченко (часть первая)

00:00 00:00

— Вы даже сценарий не почитали?

— Я и не хотел. Зачем? Вот, допустим, интервью — жанр документальный, это нормальное явление. А художественный вымысел о звезде… Я не считаю это правильным. Кто-то подходил ко мне, к Неле (Неля Кобзон — супруга Иосифа Давыдовича. — А. Г.). Как же фамилия артиста, который должен был играть меня? Кажется, Деревянко. Он сказал Неле: «Можно я понаблюдаю немножко за Иосифом Давыдовичем?» Это было на «Кинотавре». Она говорит: «Зачем?» — «А мне нужно его играть». И Неля мне говорит: «Тебя играть будет артист Павел Деревянко». «Не мой типаж», — отвечаю. Правда, он и не играл.

— Там есть кадры, как вы ведете в цирк Машу, дочку Гурченко, потому что Людмиле Марковне нужно было идти петь на концерте.

— Машка была очень обаятельным ребенком, очень хорошим.

— А вы правда гуляли с ней?

— И в цирк водил, и гулял. И в первый класс отводил.

— Маша хорошо в школе училась?

— Плохо.

— И как вы с ней занимались?

— Да я всего три года с Люсей-то прожил. Но с ребенком занимался, да.

— Вы уроки не делали с ней?

— Нет. Слава богу. Купервейс (еще один муж Гурченко, следующий. — А. Г.) попал.

— Гурченко там в фильме взрывная такая. Вы там такой добрый, всем все дарите.

— У нее характер был мужской, у Люси. Ты ей слово, она тебе десять. Она спиной чувствовала. Вот просто посмотришь на красивую женщину, она вроде как спиной сидит, не видит. Тут же поворачивается… Знала, что сказать. И умела… Но добрая была. И талантливая, конечно, безумно.

В программе «Только у нас» — Иосиф Кобзон о Людмиле Гурченко (часть вторая)

00:00 00:00

«Стирать и пылесосить не помогал»

— А как родители Людмилы Марковны относились к вам?

— Очень хорошо. У нас были самые теплые отношения. Сначала они жили у нас на Маяковке, когда переехали в Москву, а потом я поменял их квартиру харьковскую на московскую, на Ордынке. Когда Люся уезжала куда-то на съемки, ее родители Леля и Марк Гаврилович жили у нас на Маяковке, чтобы за Машей ухаживать. Там, конечно, самым колоритным в семье был Марк Гаврилович. Он был баянист, и они с Лелей, мамой Люси, подрабатывали летом в пионерском лагере, он работал массовиком-затейником. Он был очень ревнивым, ревновал Лелю, гонялся за ней в этом коммунальном дворе в Харькове. А когда я их перевез в Москву, он уже был спокойным.

— А вы именно тогда татуировки свои сводили, в то время?

— Нет, гораздо раньше. Руки я свел в самом начале 60-х, а с Люсей я познакомился и мы начали жить в 67-м. Мы познакомились в ресторане ВТО (Всероссийского театрального общества. — Ред.). В ВТО прошел фильм «Шербурские зонтики», мы спустились в ресторан, и там завязалось знакомство.

У Кобзона было много романов, пока он не встретил свою Нелю. Они вместе уже 45 лет.Фото: Личный архив

— Вы в нее влюбились или она в вас?

— Я думаю, что это было такое взаимное влечение. Вначале я был влюблен, как и вся страна, в «Карнавальную ночь».

— Вы за ней ухаживали?

— Ездил к ней на съемки. Она снималась в фильме «Белый взрыв» в Крыму. Там я познакомился со Славой Говорухиным.

— А почему вы детей так и не завели? Все-таки три года жили.

— Видимо, она не могла.

— А по дому вы помогали Людмиле Марковне — варить, картошку чистить, пылесосить?

— Крайне редко. Я не пылесосил. У нас была маленькая квартира.

«Не любила, когда я выпивал»

— Не было ревности творческой? Кто из вас круче?

— Кто круче? Ее, конечно, испортила популярность, внешность. Она хотела играть в театре. Но куда бы она ни предлагала свои возможности, все предлагали сразу койку. И в кино, и в театре. Все сначала предлагали ей физическую близость. Это ее злило. Она была такой обозленной.

— А гонорары вы как делили — у вас бюджет был общий?

— Абсолютно общий. Я зарабатывал. Она тогда не зарабатывала. Тогда крайне редко ее приглашали.

— Не было задумки, чтобы она фамилию поменяла, вместо Гурченко — Люся Кобзон?

— Никогда. К тому времени, когда мы встретились, у нее была очень звонкая своя фамилия.

— А вы ревнивый были муж?

— В общем, не очень. Вот однажды мы идем. В это время на нее положил глаз кто-то из сзади идущих. Она сразу в стойку. А Маша идет, говорит: «Мам, мам». Она хотела мороженое. Люся говорит: «Не мамкай». И идет дальше. Маша посмотрела на меня (сообразительная была): «А как вас теперь называть?» Я заржал, подошел, говорю: «Машуль, пошли».

— Когда вы вдвоем появлялись, вас же узнавали? У кого больше брали автографов?

— Не могу сказать. Не обращал внимания. Мы с ней однажды поехали отдыхать в Сочи. Первый раз, когда я позволил себе, — пошел в профсоюзы, купил две путевки. Санаторий имени Орджоникидзе «Шахтер». Приехали, погода потрясающая, номер люкс. Разместились, идем обедать. Но шахтеров нужно было знать. Они видят — Кобзон, Гурченко. Подходят и тут же, за обедом: давайте нальем и выпьем. Я говорю: «Подождите, мы первый день, мы еще на врачебном осмотре не были». «Да ладно, за приезд». А Людмила сама любила шампанское, но очень не любила, когда я выпивал. И вот я за столом раз — стакан. Нельзя сказать, что я был алкоголиком, но любил выпивать. Потом отходная, кто-то закончил из шахтеров отдыхать и накрывает поляну — проводы. Она не пошла. Утром позавтракали, поехали на Мацесту (курорт с сероводородными источниками. — Ред.). И тут шахтеры, уже наливают. Прямо там у Мацесты. Людмила — в автобус рейсовый, который возил отдыхающих. Пока я с шахтерами выяснял отношения у Мацесты, она собрала чемодан. И когда я приехал к обеду, ее уже не было, она улетела.

Та самая лучшая подруга Люси Татьяна Бестаева, которая стала поводом для развода с певцом.Фото: kinopoisk.ru

Я обрадовался, что снова свободен, и понял, что, конечно, не отдохну, а сдохну в этом режиме. И переехал в гостиницу «Приморская». Отдыхал ровно полтора дня из путевки.

«Она мне дает телеграмму: «Горбатого могила исправит»

— А кто из вас первый ушел? Почему развелись?

— Люся уезжала на съемку и оставила свою ближайшую подругу Таню Бестаеву (актриса Театра Моссовета. — Ред.) присматривать за Машей. Бестаева была безумно красивая, с атласной кожей. И мы с ней поехали в Рузу, в Дом композиторов, отмечать Новый год. Отправили Машку родителям, а сами уехали. Когда Люся вернулась, друзья ей про нас рассказали.

— То есть вы с подругой ее… Что же вы так неосторожно? Можно было тайно это сделать?

— Очень хотелось (смеется). Когда Люсе рассказали про меня, я был на гастролях. Она позвонила — и мат-перемат: такой-сякой. Я повесил трубку. Она мне дает телеграмму: «Горбатого могила исправит. Косточка». Я ее называл Косточка. Я ей ответил: «Каким был, таким и останусь. Горбатый». И все, мы развелись.

— Но вы же виноваты, получается.

— При чем здесь виноват — не виноват? Образ жизни был такой, 8 — 9 месяцев в году на гастролях. Ну как без этого? Молодой, здоровый.

— Красивый. Я вас понимаю…

— Увлечения обязательно были. Иногда прощают, иногда нет.

— А вы просили прощения?

— Нет.

— У вас сожалений никогда не было, что так вышло?

— Первое время было, конечно, но быстро прошло. У меня потом начался роман с Леной Рябинкиной из Большого театра. Потом с Наташей Варлей. Поэтому все забылось. Закрутилось, завертелось. А потом я встретил Нелю и задержался на 45 лет… Мы виделись с Люсей на традиционном балу в ЦДРИ. Мы танцевали с Нелей, а она танцевала с Сичкиным Борей (известный советский актер, играл Бубу Касторского в «Неуловимых мстителях». — Ред.). И она стала толкать Нелю. Ревновала очень. Я остановил ее, сказал: «Еще раз прикоснешься…» Ну, и мат-перемат. Она потом подошла к столу, говорит: «Нелечка, как я вам сочувствую, как вы можете с таким чудовищем жить».

— Неля Михайловна что-нибудь ответила?

— Нет. Неля терпеливо относилась к этому. Неля умная.

«Между мною и тобою — гул небытия…»

— Но у вас очень много светлого было все равно в этом браке.

— Конечно. Много радостного было… Я не общался с ней с тех пор, как мы расстались. Ни когда она была с Купервейсом, ни когда она вышла замуж за Сенина.

— Но вы были на вечере ее памяти?

— Я там выступал, спел ее песню «Мария». А потом меня попросили из зала, я посвятил ей «Ноктюрн» Бабаджаняна — «Между мною и тобою — гул небытия…».

— Когда вы больше всего переживали за Гурченко?

— Когда она снималась в фильме на катке, Олег Попов въехал коньками в нее и раздробил ей ногу. Она много времени провела в больнице и потом страдала.

По словам Иосифа Давыдовича, у актрисы был совершенно мужской характер. Фото: Игорь ГНЕВАШЕВ

— Вы уже не были женаты тогда?

— Уже нет.

— Было желание помочь как-то?

— Рядом с ней было другое мужское плечо.

— Когда Людмилы Марковны не стало, что вы почувствовали?

— Я думаю, перевернулось все, как у всей страны. Ее очень любили…

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Людмила Гурченко родилась в 1935 году в Харькове. Ее отец был профессиональным музыкантом, играл на баяне и пел на праздниках, мать ему помогала. После окончания школы Гурченко уехала в Москву и поступила во ВГИК. Успех пришел после фильма Эльдара Рязанова «Карнавальная ночь». Затем были такие любимые зрителями картины, как «Девушка с гитарой», «Соломенная шляпка», «Двадцать дней без войны», «Любимая женщина механика Гаврилова», «Вокзал для двоих», «Любовь и голуби». Народная артистка СССР.

Людмила Марковна была замужем шесть раз. Первый муж — режиссер Василий Ордынский, Гурченко вышла за него в 18 лет, брак продлился год. Второй — Борис Андроникашвили, сценарист, двоюродный брат грузинских режиссеров Георгия и Эльдара Шенгелая. В этом браке родилась дочь Мария. Третий муж — актер Александр Фадеев, приемный сын писателя Александра Фадеева. Четвертый муж — певец Иосиф Кобзон (в браке с 1967 по 1970 год). Пятый муж — Константин Купервейс, музыкант и аккомпаниатор актрисы, пара прожила 18 лет. Шестой муж (с 1993 года) — продюсер Сергей Сенин.

Донецк — Москва.

Кобзон и Гурченко, а так же другие малоизвестные браки советских знаменитостей

В советские годы многие аспекты из личной жизни знаменитостей часто не придавались широкой огласке. В то время интернета не было, а средства массовой информации работали несколько иначе, так что личное, часто не становилось публичным. С тех пор сменилось уже целое поколение, лица любимых некогда советских звезд начали понемногу забываться, не говоря уже об отдельных фактах из их биографии, таких как ранние и непродолжительные браки или бурные, но мимолетные романы.

В этой статье речь пойдет о скоротечных браках знаменитостей советской эпохи. Возможно, о некоторых из них вы не знали, или уже успели позабыть.

Легендарные советские звезды впервые встретились во Всесоюзном театральном обществе, в 1964-м году. Исполнитель был просто очарован харизматичной актрисой и не мог выбросить её из головы. Путем невероятных усилий он раздобыл номер телефона Людмилы, и пригласил девушку в ресторан, после чего и завязались их романтические отношения.

Актриса к тому времени развелась уже с третьим мужем и воспитывала маленькую дочь Машу, у певца за плечами тоже был один неудавшийся брак, завершившийся разводом. В 1967-м году пара официально узаконила свои отношения, причем, произошло это практически спонтанно, после того, как нерасписанных артистов отказались на гастролях селить в один номер в гостинице. Уже на утро следующего дня они отправились в загс и поставили штампы в паспорта.

Но романтика закончилась быстро, начался быт, который медленно, но уверенно «съедал» чувства. Людмила была аккуратистка и перфекционистка, а вот Иосиф часто пренебрегал порядком, чем доводил свою супругу буквально до белого каления. Кроме того, Гурченко в то время редко приглашали в кино, или же предлагали небольшие роли, которые она считала недостойными. После головокружительного успеха «Карнавальной ночи» она ждала новую звездную роль, а её все не было. Это вызывало у Людмилы раздражение и депрессию, что не могло не отразиться на семейной жизни. А вот карьера Кобзона, напротив, стремительно шла в гору, что еще больше угнетало его супругу.

Иосиф Кобзон и Людмила Гурченко

Брак актрисы и исполнителя продержался менее трех лет, после чего они расстались врагами и не разговаривали более сорока лет. В мемуарах Гурченко назвала брак с Кобзоном «одной из самых жутких своих ошибок», а вот певец напротив, предпринял несколько попыток примириться с бывшей супругой, но все он потерпели крах. До конца жизни Людмила Марковна так и не простила бывшего мужа, а когда её не стало весной 2011-го года, Кобзон не пришел проститься с некогда любимой женщиной, не смог или не захотел.. Сам он говорил, что не знал женщины более стервозной и талантливой, чем Гурченко.

Алексей Консовский и Вера Алтайская

Исполнитель роли сказочного принца из культового советского фильма «Золушка» 1947-го года – Алексей Консовский и яркая острохарактерная актриса, звезда фильмов-сказок «Морозко», «Марья-искусница», а также «Королевство кривых зеркал» и многих других – Вера Алтайская, прожили вместе короткую и совсем не сказочную жизнь.

Алексей Консовский и Вера Алтайская

Вера была писанной красавицей, но обладала сложным, взрывным характером, так что жили они с Алексеем словно на вулкане. Нужно заметить, что Консовский тоже был человеком неуживчивым, не умел сглаживать конфликтные ситуации, поэтому скандалы были в их семье обычным делом. С годами ситуация обострялась, так что развод был лишь вопросом времени. Даже рождение общей дочери Светланы не помогло изменить ситуацию. В 40-е годы супруги вместе снялись в нескольких картинах, но умудрялись скандалить и выяснять отношения даже на съемочной площадке.

Позже к тяжелому характеру Алтайской добавился еще один серьезный изъян – пристрастие к алкоголю. Когда актерский брак распался, их наследница была еще совсем маленькой. Алексей, несмотря на то, что у него появилась новая семья, поддерживал теплое общение с дочерью, старался помогать ей материально, по другим данным, маленькую Свету он забрал с собой после развода.

Наталья Варлей и Николай Бурляев

После огромного успеха комедийной ленты «Кавказская пленница» на молоденькую актрису Наталью Варлей в один миг свалилась всесоюзная слава и всенародное обожание. У девушки появилась масса поклонников, среди которых были известные актеры и писанные красавцы, но она предпочла худощавого и невзрачного начинающего актера Николая Бурляева. К слову, он увел её у Леонида Филатова, который долгое время безуспешно ухаживал за Натальей.

Наталья Варлей и Николай Бурляев

После совсем непродолжительного романа Бурляев позвал Варлей замуж, а влюбленная девушка, не раздумывая, согласилась. Друзья пытались отговорить её от поспешного шага, но актриса никого не слушала, и в 1967-м году она официально узаконила отношения со своим избранником. Наталья была буквально очарована Николаем, его манерами, талантом, но брак этот продлился лишь немногим более года и счастья никому из супругов не принес.

Молодой актер обожал шумные компании, богемные тусовки и был завсегдатаем вечеринок, где собирались известные творческие люди. Наталье такой образ жизни супруга совсем не нравился, она по-детски ревновала Николая к каждой даме, с которой он заговаривал, плакала ночами в подушку, устраивала истерики и сцены ревности. Несколько раз актриса уходила от мужа к родителям, но ему удавалось уговорить её вернуться. Тем не менее, уже в 1968-м году этот брак окончательно распался.

Майя Кристалинская и Аркадий Арканов

Легендарная советская эстрадная исполнительница с непростой судьбой Майя Кристалинская некогда совсем непродолжительное время была замужем за писателем-сатириком Аркадием Аркановым. Они тайно расписались в 1958-м году, не сказав никому ни слова, даже родители молодоженов узнали обо всем постфактум.

Первое время Майя была несказанно счастлива, несмотря на то, что родители оказались не в восторге от их поступка. Она старалась больше гастролировать, чтобы заработать денег для семьи, а её популярность постепенно росла. А вот Аркадий, который в то время закончил мединститут и работал в должности участкового врача, буквально сходил с ума от нелюбимой работы, и откровенно завидовал супруге. Вскоре выяснилось, что и женился он не по любви, а чтобы после окончания учебы остаться жить в Москве.

Майя Кристалинская и Аркадий Арканов

Но даже не это оказалось самым обидным. Майя узнала, что когда они с Аркадием познакомились, он рассказал об этом своему другу, который спросил, а слабо ли ему будет жениться. Арканов отвели, что не слабо, и меньше, чем через один месяц позвал Кристалинскую замуж, а наивная девушка согласилась, поверив в искренность его чувств.

Менее чем через год супруги расстались, но официально они расторгли брак только через пять лет. Майя очень тяжело переживала развод с избранником, которого она по-настоящему любила, впала в депрессию и даже говорила, что не хочет жить. Долгие годы после этого она была одна, боясь снова оказаться обманутой.

Есть какая-то дикость в том, чтобы показать сперва яркие игральные карты на заставке программы, легкомысленно разлетающиеся по экрану под веселую ритмичную музыку, а потом бодро переключиться на череду скорбных лиц с похорон, мелькающих под печальные слова про «человека-эпоху». Хоронили Иосифа Кобзона, а передача называлась «Свадьба и развод» (канал ТВЦ). Собственно, на этом можно было бы и завершить просмотр, но анонсы так активно обещали рассказать о причине расставания Иосифа Давыдовича и Людмилы Гурченко, что у телевизора я задержалась. Два таких имени все же. Три года провести вместе, чтобы сорок лет потом не разговаривать, — это тоже надо уметь. Так и глодало меня любопытство: что же, что же случилось?

А ничего. Авторы доблестно показывали нарезку из фильмов с Гурченко и выступлений Кобзона. Скрупулезно перечислили всех, на ком был женат певец и за кого выходила замуж актриса до и после. Про тот брак, который был заявлен, говорили от силы минут пять, иногда вопрошая: «Может, актриса оказалась не той женой, о которой мечтал певец?!» Что же касается причин развода, то их насчитали штуки четыре, но остановиться не смогли ни на одной. И слова подбирали такие… Неопределенные.

— Многие были уверены, что Кобзон изменил Гурченко с ее лучшей подругой, — сообщал унылый голос за кадром.

— Не было такого! — тут же протестовала «лучшая подруга».

— Два знаменитых артиста начинают делить славу, и тут становится не до любви, — продолжал унылый голос.

— Тут и зависть! — уверял непонятно откуда взявшийся Михаил Боярский.

— Гурченко чувствовала себя неудачницей и срывалась на Иосифе, — настаивал голос, добавляя, что «пирогами в квартире Кобзона вновь не пахло», а «непонимание и взаимные обиды росли как снежный ком».

Далее Гурченко последовательно обвинили во многом, заключив многозначительно, что она, скорее всего, не была счастлива. Зато Кобзон нашел свое счастье — ура-ура. Иногда на экране возникали некие психологи, которые бурчали про актерскую судьбу, не позволяющую быть хорошей женой и матерью и сохранять нормальный семейный очаг, ибо «профессия актрисы требует отдачи». Ну и про пластические операции сказали, выбрав самые страшные съемки из досье Гурченко на склоне лет и упомянув, что «в итоге под конец жизни ее стали сравнивать с Франкенштейном».

Знаете, я не являюсь поклонницей Людмилы Марковны (скорее наоборот), но это уже чересчур. Ее не щадили ни минуты, выставляли несчастной неудачницей и почти нимфоманкой, раскопали развод, состоявшийся почти пятьдесят лет назад, с человеком, с которым она и здороваться не хотела до самой смерти. Зачем? Нет ответа. Видимо, чтобы был повод сказать, что «взаимные обиды росли как снежный ком». Более интересной информации у авторов все равно не оказалось. Только крапленые карты в рукаве. То бишь, извините, на заставках.

Брак Кобзона и Гурченко рухнул из-за Бестаевой

Иосиф изменил Люсе с её лучшей подругой

Роман, а потом и брак двух знаменитых уроженцев УССР Иосифа Кобзона (Донецкая область) и Людмилы Гурченко (Харьков) случился, когда оба уже жили в Москве. Об их непростых взаимоотношения ходили легенды. Порой невероятные. Говорили, например, что однажды, подравшись с Йосей, Люся проломила ему голову утюгом, и вот именно с тех пор Кобзон стал носить парик.

«Экспресс газета» попыталась восстановить истинную картину их семейной жизни по воспоминаниям как самих народных артистов, так и людей из их окружения.

Иосиф заочно влюбился в Люсю, увидев ее в комедии «Карнавальная ночь». А их личная встреча произошла спустя почти 10 лет, в 1967-м, в легендарном ресторане ВТО (Всероссийского театрального общества) после просмотра киномюзикла «Шербургские зонтики». Начался телефонно-гастрольный роман.

— Я ездил к ней на съемки, — рассказывал Кобзон в интервью «Комсомолке». — Она снималась в фильме «Белый взрыв» в Крыму. Там, кстати, познакомился со Славой Говорухиным… Люсину жизнь, конечно, испортила популярность. Она хотела играть в театре. Но куда бы ни пошла — и в кино, и в театр — все сначала предлагали ей интимную близость. Это ее злило.

Весёлая жизнь с Люсей закончилась после секса с Таней (дама в шляпке). Фото: © РИА «Новости»

Иосиф Давыдович не ревновал Гурченко к другим мужчинам. Да в этом не было и особой необходимости: певец, по словам Людмилы Марковны, принадлежал к категории «чернявых орлов», к которым она питала особую слабость. Вскоре влюбленные стали жить вместе в ее квартире неподалеку от метро «Маяковская». В загс не спешили.

У Гурченко за плечами было уже три брака: с режиссером Василием Ордынским, сценаристом Борисом Андроникашвили (от него она родила дочь Машу) и актером Александром Фадеевым (приемным сыном автора «Молодой гвардии» Александра Фадеева). А у Кобзона имелся неудачный опыт семейной жизни с певицей Вероникой Кругловой.

— Ничего хорошего, связанного с этим человеком, вспомнить не могу, — рассказывала исполнительница шлягера 60-х «Ничего не вижу, ничего не слышу». — Вместе мы были около трех лет. История совместной жизни состояла из вполне банальных этапов: сошлись, расписались, развелись, потом опять сошлись. В общем, сплошные долгие проводы — лишние слезы. Все эти неприятные перипетии связаны с личной драмой: брак с Кобзоном очень сломал меня, просто подавил морально.

Беременность Кругловой, по ее словам, привела Кобзона в ужас. Против ребенка выступила и мама певца — Ида Исаевна, которая имела гигантское влияние на сына. Кобзон вынудил жену сделать аборт. Круглова, которая была на позднем строке беременности, едва не умерла из-за сильной кровопотери.

После развода с Кобзоном актриса вышла замуж за земляка-аккомпаниатора Константина Купервейса

Пьянки с шахтерами

Но вернемся к Гурченко и Кобзону. Неподалеку от них жил земляк с Украины — уроженец Черниговщины Марк Бернес. Он дружил с Людмилой Марковной.

— Сблизился с ним и я, — вспоминал Иосиф Давыдович. — Ходили в гости: мы — к ним, он с женой Лилей — к нам. Занятный был человек Бернес. Очень занятный. Не зря его называли Марк сам себе Наумович. Оригинальный, амбициозный… А как шутил! И еще любил нецензурную лексику, которая в его исполнении превращалась в настоящее искусство…

Забористым матерком частенько покрывали друг друга и наши герои. В их отношениях кипели бешеные страсти с битьем посуды, истериками, скандалами, а потом бурным примирением в постели.

— Однажды поехали отдыхать в Сочи, в санаторий «Шахтер» имени Орджоникидзе, — рассказывал Козбон. — Погода потрясающая, номер люкс. Разместились, идем обедать. Но шахтеров нужно было знать. Они видят — Кобзон, Гурченко. Подходят и тут же, за обедом: давайте нальем и выпьем. Я говорю: «Подождите, мы первый день, мы еще на врачебном осмотре не были». — «Да ладно, за приезд».

По словам певца, Люся очень любила шампанское, но ненавидела, когда выпивал он.

— И вот я за столом раз — стакан, — продолжал Кобзон. — Нельзя сказать, что я был алкоголиком, но любил выпивать. Потом отходная, кто-то закончил из шахтеров отдыхать и накрывает поляну — проводы. Она не пошла. Утром позавтракали, поехали на Мацесту. И тут шахтеры, снова наливают. Прямо там, у Мацесты. Людмила — в автобус рейсовый, который возил отдыхающих. Пока я с шахтерами выяснял отношения, она собрала чемодан. И когда я приехал к обеду, ее уже не было — улетела. Я обрадовался, что снова свободен, и понял, что, конечно, не отдохну, а сдохну в этом режиме. И переехал в гостиницу «Приморская»…

И все же Кобзону очень льстило, что рядом с ним была одна из первых красавиц советского кино.

За 47 лет семейной жизни с Нинель певец нажил двоих детей и семерых внуков. Фото Владимира Веленгурина/»Комсомольская правда»

Косточка и Горбатый

В январе 1969-го Иосиф улетел на гастроли в Куйбышев. Гурченко решила его навестить, но поселить их в один гостиничный номер наотрез отказались: пара не зарегистрировала отношения. Тогда директор филармонии Марк Блюмин пригласил влюбленных переночевать у себя, а наутро организовал им свадьбу.

Наряда невесты с фатой у Люси не было: она надела кружевное платье и бархатный пиджак. Спотанный праздник отгуляли в местном ресторане. Но штамп в паспорте не принес молодой семье счастья.

До Гурченко то и дело доходили слухи, что Кобзон изменяет. А последней каплей стала связь Иосифа с ее лучшей подругой — актрисой Татьяной Бестаевой.

— Люся уезжала на съемки и оставила Таню присматривать за дочкой Машей, — рассказывал певец. — Бестаева была безумно красивая, с атласной кожей. И мы с ней поехали в Рузу, в Дом композиторов, отмечать Новый год. Отправили Машку к родителям, а сами уехали. Когда Люся вернулась, друзья ей про нас донесли. Я уже сам был на гастролях. Позвонила мне — и мат-перемат: такой-сякой. Я повесил трубку. Она мне дает телеграмму: «Горбатого могила исправит. Косточка». Я ее называл Косточка. Я ей ответил: «Каким был, таким и останусь. Горбатый». И все, мы развелись…

«Это была одна из самых жутких ошибок в моей жизни. От него (Кобзона. — И. К.) надо было бежать. Быстрее лани. Но меня некому было направить, — писала в автобиографической книге «Люся, стоп!» Людмила Марковна. — Что толку, что один композитор был в ужасе: «Люся, что вы наделали?» А где вы были раньше? Дура! Мне казалось, что я его «перестрою». Какая наивность!… Те считанные дни за неполных три года принесли такую головоломку…

Он так мощно умел завоевывать. Цветы, духи, натиск. Завоевывались все и вся…

Я уже давно вышла из того черного времени. И от него пошли разговоры о том, какая я хорошая… Интересно. Многое, очень многое можно озвучить. Но зачем? Достаточно того, что три года после этого я не могла себе представить рядом ни одного человека. Одной, только одной… Я знаю, что тогда я многое поняла про себя».

Терпеливая Неля

— Первое время после развода я жалел, конечно, что этот брак закончился, но все быстро прошло, — делился Кобзон. — У меня начался роман с Леной Рябинкиной из Большого театра. Потом с Наташей Варлей. Поэтому все забылось. Закрутилось, завертелось. А потом я встретил Нелю и задержался на всю жизнь… Мы виделись с Люсей на традиционном балу в ЦДРИ. Мы танцевали с Нелей, а она танцевала с Сичкиным Борей. И она стала толкать Нелю. Ревновала очень. Я остановил ее, сказал: «Еще раз прикоснешься…» Ну, и мат-перемат. Она потом подошла к столу, говорит: «Нелечка, как я вам сочувствую, как вы можете с таким чудовищем жить!» Моя жена ничего не ответила. Неля терпеливо относилась к этому. Неля умная.

А однажды, столкнувшись с Кобзоном за кулисами, Гурченко презрительно прошипела: «Ненавижу!» На что Кобзон ответил: «Значит, все еще любишь».

После смерти Людмилы Марковны Иосиф Давыдович согласился выступить на вечере ее памяти. Он посвятил ей «Ноктюрн» Арно Бабаджаняна, где такие слова: «Между мною и тобою — гул небытия…»

Гурченко и Кобзон: Сорок лет молчания

Певец и актриса, самая красивая звёздная пара СССР, прожили в браке всего три года, но расстались врагами. Только теперь стали известны подробности их развода, которого, как оказалось, и не было вовсе. Кажется, что у звезды «Карнавальной ночи» и певца №1 советской эстрады не могло быть ничего общего. Они могли быть счастливы вместе, но все сложилось иначе.
Впервые Людмила Марковна и Иосиф Давыдович встретились в 1964 году на мероприятии во Всесоюзном театральном обществе, после демонстрации французского фильма «Шербурские зонтики». Мимолётное знакомство не выходило у Иосифа из головы, и он, с трудом добыв заветный телефон, позвонил актрисе и пригласил её в ресторан. Их роман был больше похож не на сплошную, а на пунктирную линию: у него гастроли и концерты, у неё перелёты и съёмки. К тому же накануне своих 30 лет Люся пережила уже третий развод, воспитывала дочь Машу от предыдущего брака и вступать в новые отношения не спешила.
Однажды, сразу после новогодних каникул, Гурченко приехала на гастроли к Кобзону: поддержать молодого, но уже популярного певца. Администрация Дворца спорта города Куйбышева, где проходили выступления, воспользовалась случаем и пригласила Людмилу принять участие в концертах и спеть несколько песен. Со свойственным ей кокетством, как бы нехотя Гурченко согласилась. А внутренне ликовала: в тот момент предложений сниматься у неё не было, а выступать на эстраде она только мечтала. Да к тому же можно остаться рядом с Иосифом: он успешный, красивый, поклонниц хоть отбавляй, мало ли что… Нужен контроль.
Гастрольный брак
После удачного совместного выступления пара поехала в ресторан, а затем в местную гостиницу. Однако свободных одноместных номеров в ней не было, а селить в двухместном нерасписанную пару по советским законам не разрешалось. Иосиф позвонил директору филармонии: так, мол, и так, ситуация неприятная, отменяйте гастроли — мы уезжаем. Директор пригласил их переночевать у себя дома. Делать нечего — согласились. Гурченко всё ещё не могла успокоиться, и тогда Кобзон принял решение: «Придётся сделать из тебя человека!». По его просьбе директор позвонил заведующей загсом с просьбой об одолжении. Наутро Людмилу с Иосифом официально расписали. Очевидцы вспоминают, что, несмотря на ночную истерику, невеста была чудо как хороша: вишнёвый бархатный костюм, красиво уложенные волосы…
Когда пришло время ставить штамп о семейном положении, в паспорте невесты не досчитались нужных листов. Под угрозой отмены регистрации Людмила Марковна с недовольным лицом извлекла из сумочки две вырванные и уже сильно смятые страницы. На них была запись о регистрации предыдущего брака актрисы.
Когда все формальности были соблюдены, отмечать рождение новой семьи поехали в ресторан. Затем молодожёны отправились селиться в ту же гостиницу, где их накануне не приняли.

По существовавшим тогда советским меркам этот брак можно было считать идеальным. Две звезды находились на пике популярности, они могли создать образцовую семью с высокими культурными запросами. Многим поклонникам таланта Кобзона и Гурченко казалось, что этот брак будет долгим и счастливым. Так думали и они сами, однако…
«Рожать? Ни за что!»
Романтический налёт гастрольной жизни быстро слетел, и начался быт — жёсткий, неумолимый, всепоглощающий. Людмила была патологической чистюлей и аккуратисткой. Иосиф, как и многие мужчины, считал, что порядок — это мелочь, которой можно пренебрегать, чем бесил свою нервную супругу, все чаще и чаще закатывавшую ему скандалы.
Это было сложное для актрисы время — и в личном, и особенно в профессиональном плане. После успеха «Карнавальной ночи» сниматься почти не приглашали, а если и звали, то на очень маленькие роли, которые Людмила Марковна считала неподходящими. А она уже привыкла к славе, успеху… Началась затяжная депрессия. Ставка на связи Кобзона также не сыграла: его приглашали, а её — нет. Своё горе Гурченко начала глушить алкоголем. Забросила даже маленькую дочь. Впрочем, её воспитанием актриса всегда занималась мало. В итоге в первый класс Машу повёл отчим. К счастью, с падчерицей Кобзон быстро нашёл общий язык и даже подружился (три года девочка называла его отцом!). Он любил детей и хотел, чтобы у них с Люсей непременно был общий ребёнок. «Рожать?! Ни за что!» — бросила ему супруга.
Наверное, Иосифу следовало поддержать любимую морально, да и похлопотать о её карьере, замолвить словечко перед своими многочисленными высокопоставленными друзьями было бы нелишним. Но он занимался собственными делами. А она была слишком гордой, чтобы попросить о помощи. Непонимание и взаимные обиды росли как снежный ком.
Талант без признания чахнет
На фоне постоянного признания заслуг Кобзона невнимание жюри всевозможных конкурсов и фестивалей, различных худсоветов к Гурченко действительно обижало высокопрофессиональную актрису, которая даже в годы забвения нет-нет да и могла блеснуть. И как!
В 1964-м, в год их знакомства, когда Кобзон приобрёл всесоюзную известность после исполнения песни Аркадия Островского «А у нас во дворе», Людмила — в «Современнике» (!), у Олега Ефремова — блистательно исполнила роль Роксаны в «Сираноде Бержераке». Потом — на той же сцене — была роль Танечки в «Вечно живых» Розова (и, как знать, не проникновенная ли игра Людмилы Гурченко подтолкнула Михаила Калатозова снять по этому розовскому произведению легендарный фильм «Летят журавли») и, конечно же, главная роль Веры Арсеновой в фильме Станислава Говорухина «Белый взрыв» — о борьбе советской спецгруппы с бойцами немецкой дивизии «Эдельвейс» в горах Кавказа. И звание заслуженной артистки РСФСР Гурченко получила раньше мужа, в 1969 году, а Кобзон — только в 1973-м (правда, ещё в 1964-м он стал заслуженным артистом Чечено-Ингушской АССР).
В 1966 году году Иосиф Кобзон становится лауреатом Всесоюзного конкурса исполнителей советской песни и лауреатом Международного конкурса эстрадной песни в Венгрии, в 1967-м — лауреатом международных конкурсов эстрадной песни в Польше и Германии, в 1968-м — получает третью премию и лауреатское звание на конкурсе «Золотой Орфей» в Болгарии. У него выходит семь дисков подряд: «Поёт Иосиф Кобзон» (1967), «Песни А. Островского» (1968), «Нефтяные короли» (1968), «Песни нашей Родины» (1969), «Поёт Иосиф Кобзон» (1970), «Песни Я. Дубравина» (1970), «Спасибо тебе, дорогая» (1970).

Театр всё-таки для избранных зрителей, эстрада — для всех. И будь ты хоть новая Комиссаржевская, но для устойчивой популярности таких песен, как «Пять минут», должен быть как минимум диск. А его у актрисы не было.
Бурный темперамент Люси не позволял ей смириться ни с феерическим успехом мужа, ни стем, что его окружала восторженная толпа молоденьких поклонниц. Она ревновала, и ревновала фомко: с истериками, битьём посуды. Но говорят, что не без причины: наслаждаясь свободой во время частых гастролей, верность супруге Кобзон мог и не хранить. Впрочем, каждый раз он возвращался к своей Люсе: найти равную ей было трудно.
При всём своём несносном характере, Гурченко обладала чувством стиля и вкуса, свойственными только ей манерами. Она вела себя то как утончённая аристократка, то словно торговка. Была в ней какая-то загадка, которая буквально сводила мужчин с ума. Актёрским талантом природа наградила её щедро, но скрыть своего разочарования в Кобзоне Люся не сумела (много лет спустя в книге «Люся, стоп!» Людмила Гурченко написала следующие строки: «Ему так нужен был рядом режиссёр его внешности, репертуара. Большие возможности не заменят вкуса, стиля. Те считанные дни за три года принесли такую головоломку»). А он, уязвлённый, начал её унижать, и бил исключительно по больному месту: мол, какая же ты актриса — кому ты нужна? Тебя и сниматься-то давно не приглашают!
Иосиф пожалел потом о брошенных в минуту гнева словах, но было поздно. Люся собрала чемоданы и ушла. Унижать себя она не позволит никому! Близкому другу в те дни Иосиф пожаловался: «Люся сильная женщина. Она как мужик! А два мужика в одном доме не уживаются». Что тогда произошло в стенах их квартиры, не знает никто.
Либо — всё, либо — ничего
Почему две звезды СССР, одинаково любимые народом, чей брак считался образцовым, расстались так, что потом не разговаривали 40 лет?
Одни говорят, что причиной распада их семьи были постоянные измены, причём с обеих сторон. Как яркие личности они любили тянуть одеяло на себя. Между ними было сильное сексуальное притяжение. Позже Кобзон признавался, что они с Люсей были потрясающими любовниками. «У нас секс происходил везде, где мы только находили друг друга. В поле, степи, в коридоре… Где угодно!» — вспоминал Иосиф. Правда, такой накал чувств часто выливался в ожесточённые ссоры. Они будто бы мерялись силами, делили власть. Кобзона злило то, с какой лёгкостью Гурченко переключала внимание любой компании на себя. А ещё он жутко её ревновал.
Люди, близко общавшиеся с супругами, рассказывали, что актриса не раз ходила с тщательно замаскированными синяками. В одном из интервью Кобзон на прямой вопрос, бил ли он бывшую жену, ответил: «Не бил. Каким же должен быть мужчина, который бьёт такую хрупкую женщину, как Гурченко? Другое дело, она единственная женщина, на которую я поднимал руку в своей жизни. Есть такое слово — пощёчина».
С другой стороны, Гурченко сама была страшной ревнивицей. Ещё бы! Такой красивый, статный мужчина. Толпы поклонниц. И каждая готова на все. Тем более что их жизнь проходила в постоянных разъездах. Она уезжала на съёмки, он — на гастроли. Естественно, что находились «добрые» люди, которые доносили о каких-то дорожных приключениях, увлечениях, романах… Это вызывало раздражение обеих сторон. Кроме того, Люся категорически отказывалась общаться с родителями Кобзона. Ну не могла она простить, что там её приняли настороженно — мол, она не из тех, кто способен посвятить себя мужу без остатка и вести хозяйство. А однажды Гурченко уехала на съёмку и присматривать за дочерью оставила свою подругу — актрису театра Моссовета Татьяну Бестаеву. Говорят, что у Иосифа с Татьяной завязался бурный роман. Они даже поехали отмечать Новый год в загородный пансионат. Отдали ребёнка родителям и укатили веселиться.
Когда Гурченко вернулась со съёмок, ей эту любовную историю преподнесли во всей красе. Что творилось в душе актрисы — страшно представить… Её буквально колотило. Хорошо, что Кобзон в тот момент был на гастролях, и пообщаться они смогли лишь по телефону.
Как вспоминал Кобзон, Люся позвонила и нецензурно орала в трубку, что он такой-сякой. Он бросил трубку.
Разошлись они тоже с диким скандалом — говорят, что, приревновав, Иосиф её ударил, — и до конца своих дней так и не помирились. Свою страстную натуру Гурченко не усмирила. Ещё есть версия, что звёздная пара просто устала выяснять, кто из них более успешный и талантливый. Вообще в отношениях с близкими Людмила Марковна всегда хотела быть главной. Она любила, когда ей отдавали все — любовь, силу, энергию, заботу.
Возможно, их брак мог бы спасти ребёнок. Но Гурченко не могла себя представить в роли матери. Она даже единственную дочь вычеркнула из жизни. Девочке с шести лет самой приходилось ходить за продуктами и оставаться дома одной дотемна. Актриса судилась с дочерью из-за квартиры матери. Даже спустя много лет, когда дочь и внучка Гурченко решились пойти навстречу великой актрисе и помириться с ней, Людмила Марковна категорически отказалась встречаться со своей роднёй. На свою правнучку Таисию артистка не захотела даже взглянуть.
Она жила другим. И такие женские радости, как материнство, ей были чужды.
Как было на самом деле, мы уже, скорее всего, никогда не узнаем. Ведь свою тайну Людмила Марковна унесла в могилу, а Иосиф Давыдович комментировать их развод категорически отказывается. А может, и правильно: это просто неблагородно, вторая-то сторона уже ответить не может.
Прощай, но не прости
Их непростой брак продлился три года. Но ирония судьбы в том, что он так и не был расторгнут. Документы на официальный развод пара не подавала. Кобзон был занят творческой деятельностью (а может, втайне надеялся, что Людмила все же к нему вернётся), а Гурченко, вероятно, решила этот вопрос в своей неповторимой манере, выдрав из паспорта ещё одну страницу.
После разрыва Кобзон сделал попытку примирения: на одном из светских раутов подошёл к бывшей жене поздороваться, но в ответ услышал шипение: «Ненавижу!». Значит, всё ещё любит — сделал он вывод, но больше с Гурченко не общался. Годы летели, но актриса избегала общих с Кобзоном мероприятий, а выступать на одной сцене если и соглашалась, то только с условием, что их гримёрки будут в разных концах коридора.
Только смерть, последовавшая 30 марта 2011 года после несчастного случая, помешала певице «обойти» бывшего супруга по высшим наградам и стать полным кавалером ордена «За заслуги перед Отечеством».
После расставания с Иосифом Людмила Марковна ещё дважды официально выходила замуж: за музыканта Константина Купервейса и продюсера Сергея Сенина — на этот раз её браки были более долгими. А Иосиф Давыдович, нашедший себя в многолетнем счастливом союзе с Нинель Дризиной, продолжал гастролировать по миру и проводить Людмилу Марковну в последний путь не пришёл. Не смог, или не захотел… Только в приватном разговоре однажды проронил такую фразу: «Люся была необыкновенной женщиной. Мне следовало посвятить ей жизнь…».
Марина Соболева

Гурченко о кобзоне

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *