Гурченко и пластические операции

7 апреля девять дней со дня смерти великой актрисы Мы любили ее любой Страна простилась с Людмилой Гурченко, с которой ушла целая эпоха — роковой женственности, фанатичного поклонения красоте, романтизма. Никто не служил этим богам так истово, как она… В свои 75 актриса выглядела намного моложе, следила за собой, берегла девичью фигуру и феноменально тонкую талию — 44 см, — которую сохранила до последних дней. А главное, она была полна силы, которая заставляла ее выходить на сцену, ловить ускользающий свет софитов — только под ним она и жила… Казалось, Гурченко, как когда-то ее киношная героиня, знала некое «средство Макрополуса». Но в отличие от героини не смогла остановиться вовремя. И продолжала эту беспощадную битву за совершенство, не жалея себя, рискуя здоровьем. Она делала это не для себя — она хотела остаться идеалом вечной женственности в глазах зрителей. И не понимала простую вещь: мы бы любили ее и с морщинками. И с чуть менее тонкой талией. Мы бы любили ее любую — за ее огромный талант и удивительную, бьющую радостным фонтаном энергию, которую она щедро опрокидывала на зрителей.

Мы запомним ее такой: молодой и полной сил…

Мы никогда не забудем ее Тамару со смешными папильотками из «Пяти вечеров», замотанную Веру из «Вокзала для двоих», стриженную почти под ноль с блеклым лицом Нику из «20 дней без войны». На сцене ради роли эта великолепная актриса не боялась быть некрасивой. А в жизни, когда рядом не было хороших режиссеров, пряталась от старости в цветные перья, шелестящие блестки, умопомрачительные платья словно из гардеробной кабаре. В последние годы ей явно морочили голову стилисты, врачи-пластики, обещая вернуть то, что вернуть нельзя. И в чем на самом деле не было нужды. Ее главной красотой было не много раз перекроенное лицо, а то, что бьется внутри телесного сосуда. Сейчас стали говорить, что Гурченко, мол, и клип снимала, и интервью давала, чтобы показали после смерти. Не верю. Гурченко не собиралась умирать — она собиралась жить. Даже когда случилась эта тяжелая травма ноги, она сказала нашему корреспонденту: «Пусть на коляске, но я вернусь на сцену!»

1963 год — лицо, не тронутое пластикой.

Ведь ей и лет-то было не так много: 75 сегодня — это не возраст. Некоторые еще женятся, идут в политику… Что же ее сгубило: сжигание себя в каждой роли, игра на разрыв или бесконечная битва за молодость? Мы поговорили с теми, кто пытался вернуть ей красоту.

1973 год — возможно, была корректировка носа. Нос стал другим. Опущен кончик, что очень заметно.

Врач Александр Тепляшин: «Она, как Любовь Орлова, шла на все» — Некоторые женщины и актрисы с возрастом теряют интерес к своей внешности. Могут себе позволить поправиться, неважно выглядеть. Гурченко боролась за свою красоту постоянно. Потому что она была сто процентов ЖЕНЩИНОЙ. И это желание быть вечно молодой невозможно не уважать, — говорит пластический хирург «Бьютиплазы» Александр Тепляшин. — Другое дело, что в этом почти маниакальном, страстном желании молодиться она порой перебарщивала. Она, как Любовь Орлова, шла на все, чтобы продлить молодость. К сожалению, Гурченко — дама старой закалки: как начала оперироваться давным-давно по старым, «бронебойным», очень травматичным методикам, так и придерживалась их. Не соглашалась на более простые, безоперационные методы омоложения. Стремилась к тому, чтобы на лице не было ни одной морщинки, и находила врачей, которые на это соглашались даже вопреки здравому смыслу. Последние пластические операции были сделаны неудачно. И все же я преклоняюсь перед женственностью этой актрисы, перед тем, что она всегда выглядела стильно, современно, модно, и потому не ушла со сцены, а оставалась востребованной… По словам Тепляшина, актриса ежедневно делала физические упражнения, иногда сидела на диете. Она пила препараты, чтобы выводить жидкость из организма — это способствует похуданию, но не очень полезно в больших дозах.

1981 год — не вижу вмешательства хирургического. Лицо явно стареет.

Кололи экстракты из зародышей — Моя мама общалась с Гурченко, делала ей рентгеновские снимки. У обеих был ревматоидный полиартрит, — говорит Тепляшин. — Моей матушке именно он и сократил жизнь… Людмила Марковна принимала противовоспалительные препараты. Все это сильно почки портит. Мне, как врачу, было видно, что актриса больна. Достаточно было посмотреть на ее руки — они деформированы. Во рту у нее сохло из-за частого применения препаратов (это было видно по ее манере поведения). Я знаю, что ей кололи клеточные экстракты, взятые из человеческих эмбрионов на поздних сроках развития. Потом она разругалась с академиком, который ей колол эти экстракты. Что-то ее не устраивало.

1986 год — явно сделана удачная пластика лица и шеи, пластика верхних и нижних век. Лицо помолодело

Экстракты называют стволовыми клетками, но на самом деле это нечто особое и небезопасное. Эти методы опасны для людей в отличие от стволовых клеток, взятых из жировой ткани взрослого человека. Сама она признавалась, что изредка позволяла себе ночью поесть картошечку, но потом корила себя за эту слабину, она вообще тяжело переживала любые изменения в своей внешности.

1987 год — что-то сделано со скулами. Или вставляли какие-то протезы костей, делая скулы, или чем-то накачали. По тем временам, кроме силикона, ничего-то и не вкачивали больше.

— Однажды на съемках к Люсе подскочила поклонница и вдруг беспардонно сказала: «Ой, у вас столько морщинок, а на экране не видно». Люся расплакалась. Она же так старалась выглядеть хорошо! Я знаю, что каждый день изматывала себя на тренажерах, чтобы иметь хорошую фигуру. Она была настоящей женщиной и прекрасной актрисой, — говорит актер Александр Михайлов, с которым Гурченко снялась в фильме «Любовь и голуби».

2005 год — вероятно, до этого была подтяжка лица. По-моему, нос еще раз оперирован, потому что подрезаны ноздри. Обычно ноздря закругленная выходит из носогубной складки, а здесь — как бы под прямым углом. Ноздри уменьшились. Стал сужен разрез глаз. Что-т

Хирург Сергей Кулагов: «Я отказался еще тянуть ей кожу» — Гурченко являлась пациенткой нашего, самого первого в Москве, Института красоты на Арбате, — рассказал «КП» пластический хирург «Института красоты» Сергей Кулагов. — В 80-е годы, когда наш институт был фактически единственным заведением, где проходили омоложение великие мира сего, Гурченко оперировалась у одного нашего хирурга-дамы, которой уже нет в живых. Она сделала у этого врача несколько операций. Вероятно, делала бы и дальше, но врач умерла. И после ее смерти Людмила Марковна пришла на прием ко мне с той же просьбой — избавить от морщин. Но я ей отказал. Просто не мог найти решения, чтобы Гурченко осталась прежней. Лицо ее настолько уже было трудным. Переделывать работу другого хирурга труднее, но возможно. Но в ее случае уже было несколько операций, не одна. Круговая подтяжка — очень сложная операция, если делается хорошо, с понимаем и с какими-то высокими целями, а не просто там натянуть кожу, как говорят некоторые. Это так же, как нарисовать хорошую картину. Нарисовать можно, но хорошую — трудно. Я пытался отговорить Гурченко от хирургических вмешательств. Ее лицо уже менялось. Она уже была немножко другой. Я переживал, что после новой операции ее лицо исказится, что и произошло потом. Пытался убедить ее не продолжать в этом направлении. По крайней мере на тот момент. Потому что со временем все равно надо поддерживать лицо. Но тогда, понимаете, это — как надувать уже надутый шарик. Он может лопнуть, и все.

2010 год — ей точно делали пластику носа. Ноздря не закругленная, и рубец виден. И хрящ у нее разошелся концевой крыльный в середине, поэтому нос как бы раздваивается на конце и широкий. Появились бугры вокруг носогубной складки — это гели мигрируют, и от

— Говорят, у нее были очень большие проблемы с кожей лица после ряда операций? — Ну об этом я ее предупреждал. И говорил, что надо быть очень осторожной. — Кожа может порваться? — Вы подходите механически. Лицо, мимика становятся другими. И человек, который как бы подсаживается на эти операции, тоже становится другим. Управлять психологическим процессом с помощью пластических операций — большая ответственность. Это не просто взял да натянул. Это надо очень подумать: куда, как, сколько, зачем и т. д. Мы ж не кожу натягиваем, мы меняем судьбу в конце концов… Можно изменить так, что этот человек вообще станет сумасшедшим. Мы влияем именно на психологию пациента. — У вас получилось отговорить Гурченко от операции? — Нет. Она была полна решимости. Все же нашлись хирурги, которые взялись за ее лицо… Комментировать работу коллег я не стану. И все же восхищаюсь пластическими хирургами, которые сумели ее продержать вот на тех уже остатках тканей, которые у нее были. И важно отметить, что сама Гурченко получала кураж от своих обновлений. Это ей добавляло драйва, уверенности в себе. У многих женщин обостренное желание выглядеть молодо. У Гурченко оно было гиперобостренным. Если бы она не увлекалась пластикой, она бы давно сошла с экрана. Где вы видите Брижит Бардо? И никто бы сейчас не горевал так сильно по Гурченко, показавшей пример мужества, того, что на сцене можно блистать и в ее возрасте. Она выложилась до конца. Да, возможно, переборщила с пластикой. Но на нее и в 75 лет все смотрели.

Конец 2010-го — нехороший вид, просто «маска Майкла Джексона». Возможно, вкололи ботокс, который может вызывать нарушение улыбки. Лицо стало другим. В данном случае «омоложение» прошло неудачно. Но не так часто можно сделать из 75-летнего человека 40-летн

Доктор Андрей Звонков: «Пластика могла подорвать здоровье» — Говорили, что Гурченко сделала с десяток операций на лицо. Могу однозначно сказать, что любая операция, наркоз плохо действуют на здоровье. Причиняется вред сердцу, почкам, печени, страдают и клетки нервной системы. А тянуть кожу лица постоянно очень опасно. У кожи есть так называемый «каркас» — он изнашивается, и кожа обвисает, уже нет «натяжки». Уверен, что Гурченко могла подорвать здоровье из-за частых пластических операций. О личном Первым мужем Гурченко был сценарист Борис Андроникашвили, от которого актриса родила дочь Марию. Дочь воспитывала ее бабушка — Гурченко много работала и была единственным добытчиком в семье (муж сидел без работы). Подруге Гурченко признавалась, что устала от измен мужа и подает на развод. Второй брак с приемным сыном писателя Александра Фадеева продлился недолго. Следующим ее супругом стал Иосиф Кобзон. Но семейная жизнь с ним не заладилась сразу. После развода бывшие супруги не общались. Долгий отрезок времени был рядом с Гурченко ее гражданский муж Купервейс, который признавался, что являлся ее рабом 18 лет. Актриса требовала от мужа полного внимания только к ее карьере. Последние годы ей скрашивал муж — продюсер Сергей Сенин. «Он сумел растопить мое сердце. Он чем-то похож на моего любимого отца. В обиду не даст. Он любит меня, мое творчество. Он мой помощник», — признавалась актриса. К сожалению, духовной близости у Людмилы Марковны не сложилось с дочерью. «Если о смерти моего внука Марка я узнала не от дочери, а от мальчишек — о какой семье можно говорить?! — ужасалась актриса. — Однажды я позвонила ей: «Маша, мне плохо, приедешь?» Она сказала, что сейчас некогда. Больше я им не звонила». Кто знает, какую душевную боль она переживала. Но мы всегда видели Гурченко подтянутой, улыбчивой, заводной. Про себя говорила, что мечтала о настоящей семье, хотела бы иметь одного на всю жизнь мужа. Видимо, в личной жизни не была абсолютно счастливой. Но однозначно, что на сцене под светом софитов, камер чувствовала себя богиней… Смерть настигла ее мгновенно — оторвался тромб. Ушла из жизни дома, слушая свои песни и грезя о сцене. Феерическая женщина, величайшая актриса!

Людмила Гурченко: ее убила «пластика»?

25 мая 2011 года

Наша статья не для того написана, чтобы «поворошить чужое белье». Следуя древним римлянам, мы не будем говорить об усопших плохое и сплетничать. Мы постараемся взглянуть другими глазами на ту, которая ушла из этой жизни. На то, что кажется простым и легким, а на самом деле не такое. Взглянуть на то, что, может быть, ускользнуло от взоров насмехающейся толпы…

Постоянным «переливанием из пустого в порожнее» занимаются те, кто только и ищет, какую бы очередную пошлость, гадость или мерзость написать о «звездах». Этим полны газеты, Интернет. Об этом пишут даже книги!

На счету Людмилы Гурченко 8 пластических операций.Вот и про ныне уже покойную Людмилу Гурченко чего только не писали. Начиная, кстати, с «совков», когда в 57-м после «Карнавальной ночи», желая уничтожить ее как артистку, облили газетной грязью. На 15 лет ее удалось «спрятать в тень». Продолжатели дела великих ничтожеств вплоть до ее смерти не успокоились, следя за каждым шагом, придумывая все новые «сенсации»…

Ну уж не хотите ли вы сказать, глубокоуважаемый автор, что и бесконечные пластические операции Гурченко — выдумка? Нет, не хочу сказать. Правда, корректировочка-то требуется.

Вас можно извинить. Ведь не было ни одной статьи про операции артистки, где так называемый «журналист» не поглумился бы, не приписал свою додумку, «для красного словца», так сказать, для «психологизму». Глаза заболели, не приехала по болезни на концерт — это все, безусловно, «последствия многочисленных пластических операций, по которым звезда — рекордсменка». Эти «гадалки» не преминут упомянуть и о возрасте актрисы, о ее нагрузках, да вот только не учитывают, что при такой активности в 70 лет не болеть просто невозможно.

Да они и не скрывают своего «базарного» характера! Посмотрите только на слова, которые используются ими для доказательств: «наверное», «говорят», «ходили слухи». Даже когда появляются выражения типа «как нам стало известно», откуда стало известно не говорится. Тут же приляпают комментарий врача, но вот вопрос ему задается общий, а не о конкретном случае. И все это должно убедить нас, что Гурченко — «враг общества»?!

А факты? То, как их представляют, говорит само за себя. Посмотрим хронологию, представленную корреспондентом одной из российских газет:

  • 1963 год — лицо, не тронутое пластикой.
  • 1973 год — возможно, была корректировка носа. Нос стал другим. Опущен кончик, что очень заметно.
  • 1981 год — не вижу вмешательства хирургического. Лицо явно стареет. (Интересно, а кто этот «не вижу»? Профессор пластической хирургии? К сожалению, горе-автор не удосужился пояснить…).
  • 1986 год — явно сделана удачная пластика лица и шеи, пластика верхних и нижних век. Лицо помолодело. (Здесь можно отчасти согласиться. Лицо действительно помолодело. Фото не врет. Правда, от операций ли? А может, она просто собой занялась?).
  • 1987 год — что-то сделано со скулами («Что-то» — это что? Поясните, пожалуйста, г-н «профессор», я записываю…). Или вставляли какие-то протезы костей, делая скулы, или чем-то накачали. По тем временам, кроме силикона, ничего-то и не вкачивали больше.
  • 2005 год — вероятно, до этого была подтяжка лица. По-моему, нос еще раз оперирован, потому что подрезаны ноздри. («Вероятно», «по-моему»… Просто криминалист какой-то!) Обычно ноздря закругленная выходит из носогубной складки, а здесь — как бы под прямым углом. Ноздри уменьшились. Стал сужен разрез глаз. Что-то произошло с бровями. В лицо явно вкачан гель. Может быть, даже скулы еще раз ей сделали. Рот перекошен. Между носом и губой появилась ложбинка — нос в одну сторону продлевается, а ложбинка — в другую сторону. Не исключено, это следствие неудачной пластики. (Столько предположений на небольшой абзац! Стыдно, «профессор»…) И так бывает у людей, когда происходит нарушение мозгового кровообращения (Значит, исключения из «операционных» причин все-таки есть, уважаемый!).
  • 2010 год — ей точно делали пластику носа. Ноздря не закругленная, и рубец виден. И хрящ у нее разошелся концевой крыльный в середине, поэтому нос как бы раздваивается на конце и широкий. Появились бугры вокруг носогубной складки — это гели мигрируют, и оттого вид лица такой нехороший.
  • Конец 2010-го — нехороший вид, просто «маска Майкла Джексона». Возможно, вкололи ботокс. Лицо стало другим. В данном случае «омоложение» прошло неудачно. Но не так часто можно сделать из 75-летнего человека 40-летнего.

Ну, спасибо, что признали хоть какую-то пользу в этих операциях. А то ведь все только обхахатывали человека за его стремление сохранить артистическую форму. Дескать, молодится на старости лет, а всем-то все видно. Дурачье! Из зрительского зала не видно, вот что главное.

А то, что это и было главным для Людмилы Марковны доказывать не надо. Для знавших ее не надо. Глупцам все равно не докажешь. А вот вам, дорогие читатели, несколько высказываний из разных публикаций приведу. По ним вы, надеюсь, сможете понять, сможете увидеть правду. Тем более что там присутствуют слова самой артистки:

«Ради чего она шла на это? Актриса панически боялась, что ее «спишут в тираж». «После успеха „Карнавальной ночи“ у меня был очень тяжелый период забвения, — признавалась Гурченко. — Я с этим справилась. Но повторения такого не хочу!»

«Хорошего человека судьба пожмет, пожмет да и отпустит, а если тебе плюют в спину, значит, ты идешь впереди».»…Когда случилась эта тяжелая травма ноги, она сказала корреспонденту: «Пусть на коляске, но я вернусь на сцену!»

«На слова хирургов, отговаривавших ее от очередной операции, она твердо заявляла: «Делайте, я сказала! Я должна быть красивой!»

«Я буду делать пластические операции до самой смерти!» — теперь вам понятна ее непреклонность? Да и ни один из хирургов не обвинил Гурченко в какой-то странной глупости или ребячливой гламурности. Врач Александр Тепляшин: «Главное, она была полна силы, которая заставляла ее выходить на сцену, ловить ускользающий свет софитов — только под ним она и жила…» Хирург Сергей Кулагов: «Я преклоняюсь перед женственностью этой актрисы, перед тем, что она всегда выглядела стильно, современно, модно, и потому не ушла со сцены, а оставалась востребованной…»

А доктор Андрей Звонков даже так говорит: «Если бы она не увлекалась пластикой, она бы давно сошла с экрана. Где вы видите Брижит Бардо? И никто бы сейчас не горевал так сильно по Гурченко, показавшей пример мужества, пример того, что на сцене можно блистать и в ее возрасте. Она выложилась до конца. Да, возможно, переборщила с пластикой. Но на нее и в 75 лет все смотрели».

Да о какой легкомысленности вообще может тут идти речь? Почитайте интервью с ней. Разве может поверхностный человек, говоря о своем отце, привести такие его слова: «Хорошего человека судьба пожмет, пожмет да и отпустит, а если тебе плюют в спину, значит, ты идешь впереди». Не зря же она именно их вспомнила! Ей они помогали в трудную минуту, давали смотреть правильно на жизнь и на других людей.

И в заключение еще одно мое соображение. Так, между прочим. Когда Людмила Марковна покинула этот грешный мир, многие СМИ стали с той же бездоказательной уверенностью утверждать, что ее смерть является результатом большого числа пластических операций. Официальное же заключение врачей — тромбоэмболия легочной артерии (ТЭЛА). Даю выписку из нескольких медицинских источников, где выделяю возможные причины:

Официальное заключение врачей — Людмила Гурченко скончалась от тромбоэмболии легочной артерии.»ТЭЛА — это острая закупорка ветвей легочной артерии тромбами, образовавшимися в венах большого круга кровообращения. Непосредственной причиной является тромб, который мигрировал в легочную артерию из того места в организме, где он образовался. Чаще всего — из глубоких вен ног на отрезке бедро — тазовая область. Образование тромба в вене происходит в результате различных причин, например, повышенной свертываемости крови, заболеваний вен ног, установки в вены ног различных катетеров при хирургических манипуляциях. Возникновению тромбоза именно подвздошно-бедренной области также способствует ограничение подвижности, например, во время продолжительных авиаперелетов, вынужденного соблюдения длительного постельного режима в послеоперационном периоде и т.д.».

Даже просто пробежав глазами по названиям заболеваний и состояний, для Людмилы Марковны можно выбрать не одну причину. Да, среди них и последствия операций, но не на лице и груди. Конечно, как один из сопутствующих, предрасполагающих факторов пластическая операция может вызвать и сепсис, и ускорить развитие заболеваний сердца. В связи с этим мне вспоминается выражение, очень точно передающее суть земного бытия: «Жизнь — опасная штука: от нее умирают». Постоянное движение, работа «на износ», удары судьбы, возраст и болезни, операции и заботы — все вместе может привести к смерти.

Не будем же говорить того, чего точно не знаем. Да по какому праву мы вообще рассуждаем про чью-либо жизнь? Можем ли мы осудить кого-нибудь за то, что он делал что-либо или не делал? Ответ один, самый верный: НЕТ! Просто потому, что мы не ОН или ОНА, и не знаем внутренних мотивов поведения человека, его внешних и внутренних условий. Почему он это делал? Не знаем. Завеса неизвестности закрывает душу…

Людмила Гурченко и ее пластические операции

Среди звезд отечественной эстрады Людмила Гурченко является абсолютным рекордсменом по количеству перенесенных пластических операций.

По одним подсчетам, Людмила Марковна ложилась «под нож» 8-10 раз, по другим – порядка 2 десятков. На «счету» Гурченко ринопластика, блефаропластика, подтяжка груди, абдоминопластика, несколько липосакций и коррекция формы скул. А от периодических подтяжек лица и регулярных инъекций ботокса актриса не смогла отказаться даже когда начало ощутимо «сдавать» здоровье.

«Я знаю, что ей кололи экстракты, взятые из человеческих эмбрионов на поздних сроках развития» – заявил в одном из интервью хорошо знакомый с актрисой пластический хирург Александр Тепляшин. При этом, с его слов, Гурченко предпочитала именно операции и с недоверием относилась к безоперационным анти-эйджинговым методикам.

Фото Людмилы Гурченко до и после пластических операций

Хирурги неоднократно отмечали, что, из за многочисленных подтяжек, кожа на лице и шее Людмилы Марковны истончилась и потеряла эластичность, а результаты от каждой новой процедуры были все менее заметны. Кроме того, на поздних фото Гурченко отчетливо видно, что кожа на лице неестественно натянута и, местами, пересекается поперечными морщинами.

Людмила Гурченко в 1975 году (вверху) и в 2009 году (внизу)

Тем не менее, звезда придерживалась собственной позиции – она считала, что не вправе появляться перед зрителями в плохой форме и готова была делать пластические операции настолько регулярно, насколько это было возможно.

Людмила Гурченко в 2003 году (вверху) и в 2009 году (внизу)

После смерти Людмилы Марковны появились многочисленные публикации в СМИ, авторы которых утверждали, что именно регулярные хирургические вмешательства (а точнее – последствия наркозов) стали причиной трагедии.

Так ли это на самом деле – определить уже не представляется возможным. Но в памяти многочисленных поклонников Людмила Гурченко навсегда осталась эталоном молодости, свежести и красоты – а ведь именно об этом она, по собственным признаниям, и мечтала.

Пластический хирург Сергей Кулагов: «Никто не знает, что такое красиво»

Сергей Иванович Кулагов — представитель плеяды хирургов знаменитого Института красоты на Арбате. Он сам — знаменитость, только слава его, как и подобает славе врача, конфиденциальная, без назойливого шума и мишурных прикрас. «К&З» встретился и побеседовал с мастером.

Линии жизни

В Институте красоты на Арбате я оказался, можно сказать, случайно. Впрочем, то, что мы привыкли называть случаем, — закономерность.
Я верю в судьбу. Часто сама жизнь заставляет нас двигаться по определенному пути, подводит к предначертанному выбору.
По окончании стоматологического института я обучался в ординатуре челюстно-лицевой хирургии, работал вместе с главным стоматологом Советского Союза профессором Ермолаевым. Блестящий был человек, умер молодым… После его ухода я, его ученик, оказался как бы ничей. Тогда мой друг, гениальный хирург Игорь Александрович Вульф, пригласил меня в Институт красоты.
На тот момент эстетическая хирургия меня не увлекала, я просто пришел посмотреть. Что меня сразу подкупило, так это другой уровень ответственности и самостоятельности: ты сам планируешь операцию, выбираешь методику, ведешь пациента на всех этапах. Нет привычной для стационаров субординации, когда больного сначала осматривает ординатор, затем врач, наконец заведующий отделением, который и принимает решения. Так я согласился работать в Институте красоты (звучит странно, учитывая, что попасть сюда было невероятно сложно, во всем Советском Союзе эстетическими операциями занимались не более 30 хирургов). Согласился — и никогда об этом не пожалел.

Тяжело в ученье

Я начинал в то время, когда эстетические операции выполняли челюстно-лицевые хирурги. В книгах, по которым мы учились, разбирались масштабные вмешательства, например восстановление лица после военных травм. На чистую эстетику — допустим, на описание пластики века — приходились считаные страницы, один процент из ста.
Печатных работ именно по пластической эстетической хирургии не было. За границей такие книги издавали, стоили они по 300–500 долларов (для нас и 100 долларов были фантастической суммой). А потом, кто бы привез эти книги? С докладами из-за рубежа к нам никто не приезжал, и сами мы не могли никуда поехать… В этом отношении приходилось очень трудно. Мы — поколение самоучек, учились друг у друга, смотрели и оценивали, у кого что лучше получается.

Наша клиника конкурировала с клиникой НИИ косметологии, и я был направлен к ним на учебу. Приняли меня настороженно, как шпиона, который пришел выведывать секреты. А потом оказалось, что это прекрасные люди. От них я узнал много интересного и полезного. Пожалуй, тогда сломался стереотип о том, что профессиональные техники надо ревностно скрывать.
У меня за плечами хорошая школа, которая дала мне широкий профессиональный кругозор. В России работала плеяда достойнейших пластических хирургов. Может быть, им чего-то не хватало в плане технической оснащенности, но с руками и с головой все было в порядке.

{Не} массовое явление

Работа пластическим хирургом приносит доход и почет. Из большого числа людей, которые сегодня занимаются пластической хирургией, есть те, кто делает это хорошо.
Выдающихся мастеров немного в любой специальности. Можно рисовать, а можно рисовать как Микеланджело. Такова жизнь. Плохие операции — тоже не самое простое дело, может быть, их делать даже труднее, чем хорошие. Это же колоссальная нагрузка на нервы!
Нет ничего зазорного, когда хирург специализируется на чем-то одном, скажем, на маммопластике. Но такой «ограниченный» специалист, без широты кругозора, никогда не поможет женщине с откушенным носом (он, к счастью, за это и не возьмется) и не соберет губы, разгрызенные собакой. А я возьмусь. Я вообще люблю сложные случаи.
Мне нравится делать комплексные операции, когда надо исправить несколько элементов, создать образ, дать человеку то, чего ему не хватает. Человек не всегда понимает, чего ему недостает, иногда ему надо подсказать, а порой, наоборот, лучше промолчать, пусть себе и дальше живет спокойно.

Цель и средства

Пластическому хирургу не нужно много каких-то сложных инструментов. Скальпель, свет… Мы в институте не используем эндоскопические методы. Работу с эндоскопом в пластическую хирургию привнесли хирурги, ранее специализировавшиеся в других направлениях, — они пришли в пластику со своими навыками. Эндоскопия где-то может сработать — например, приподнять бровь, — но это лишь маленький участок общего целого.
Абсолютное большинство у нас не применяют нити. Конечно, нитями можно кое-что сделать и даже сделать хорошо, но для этого нужен очень большой опыт. А чтобы этот опыт получить, приходится работать путем проб и ошибок, экспериментировать не на мышах и даже не на обезьянах — на людях.
На одном конгрессе меня как-то выдернули из президиума на трибуну и попросили рассказать о причинах осложнений в пластической хирургии. И я неожиданно даже для себя заявил, что главная причина кроется вот в таких наших конгрессах и симпозиумах! На меня, конечно, все вытаращили глаза. Судите сами: на доклад дается 10–15 минут (а не час-два), за которые ты должен изложить суть новой методики лечения (даже не отшлифовать старую идею). К тому же некоторые недобросовестно приукрашивают результаты. Кто-то из слушателей не придаст выступлению значения, а кто-то попробует использовать озвученное вместо того, чтобы после мероприятия подойти к докладчику и напроситься к нему на операции, то есть пройти школу. По-другому, увы, редко происходит.
Выдающийся советский хирург Юдин говорил, что у каждого великого хирурга есть свое маленькое кладбище. У пластического хирурга тоже есть свое моральное кладбище. Ошибки хирургов очень мучительно переживаются людьми. Скажем, слишком оттянутые нижние веки — это доставляет большие страдания.
Классический метод — значит меньше вероятности ошибиться. Пластическая хирургия не должна ломать жизни.

Ускользающая красота

Хирург должен сделать то, чего хочет пациент, а не то, что считается красивым. Потому что никто не знает, что такое красиво! Например, что значит красивый нос? Есть определенные каноны. Когда-то красивым считался греческий нос — он является «продолжением» лба и сочетается с маленьким подбородком. Не дай бог сейчас сделать кому-то греческий нос…
Безусловно, я могу отказать в операции даже без объяснения причин, если не вижу эстетического решения. В отличие от парикмахера, которому приходится выбривать у клиента полголовы, если тот настаивает.
Я, наверное, первым в России предложил метод компьютерного моделирования результата операции. Это вспомогательный инструмент, которым нужно правильно пользоваться. Компьютерное изображение не дают пациенту на руки, это просто ориентир для последующей работы.
Кстати, нос проще смоделировать в профиль, в анфас же — значительно сложнее. У нас вообще не так все просто. Даже самая маленькая операция требует очень большого внимания.

Как душе угодно

Уже десять лет я планирую и провожу операции с учетом психотипа человека. Задолго до нас было известно, что все люди разные, но по определенным психологическим признакам их можно объединять в группы. Знаменитый психиатр Юнг разработал теорию психологических типов, на которую я опираюсь в своей практике. Беседую с человеком, наблюдаю за ним и рисую его психологический портрет.
Логики — прямолинейные люди, во всем видят закономерность, не приемлют кардинальных изменений. Сенсорики тонко чувствуют нюансы, могут конкретно сказать: кончик носа нужно поднять на 2 мм. Если поднимешь на 3 мм, возникнут проблемы. Сенсорику нужно очень точно объяснять, что можно сделать в его случае, а чего нельзя. Этик может прийти на прием с журналом и со словами: «Хочу такой нос!» или даже «Хочу такое лицо!» — он рьяно следует моде. Так, среди этиков много тех, кто сегодня «надувает» себе губы. Интуиты не выписывают детали, они, как импрессионисты, мыслят образами, им трудно сформулировать четкие пожелания.
Конечно, в человеке присутствуют разные черты, мы имеем дело со смешанными типами, но что-то обязательно превалирует. Моя гипотеза: у каждого психотипа есть предпочтительный «идеальный» внешний образ (а люди приходят к пластическому хирургу, чтобы их внешность совпала с их эстетическими предпочтениями). Конечно, речь идет не о каком-то конкретном образе, а об общих чертах, множественных границах. Эта гипотеза подтверждается практикой.
Подход к операциям с учетом психотипа человека во многом решает психологические и эстетические проблемы, позволяет избежать конфликтов. Я написал об этом работу.

Когда рассказываю о своих изысканиях на встречах с коллегами, мои идеи обычно воспринимают с энтузиазмом. Но чтобы практиковать такой подход, мало обладания формальными знаниями. Надо тонко чувствовать людей, сочувствовать им. Мы работаем не для того, чтобы разрезать и зашить, а чтобы изменить выражение глаз — вот что главное. Когда меняется взгляд, может многое поменяться в жизни. Конечно, у нас очень интересная работа.

Под грифом секретно

С появлением множества клиник пластической хирургии у нас в Институте стало не так много пациентов. А в прежние времена мы просили записывать на прием не больше 25 человек в день. Очередь к нам стояла как в мавзолей. Операции были дешевые. Пластика носа — 50 рублей, пластика лица — 40 рублей. Это при средней зарплате 70–90 рублей.
У нас, вообще, своеобразная профессия — знакомство с нами почетно, но при этом мало кто хочет говорить, что у него в друзьях пластический хирург.
Одна известная дама, которую я оперировал, в интервью объяснила свой свежий внешний вид тем, что спит с открытой форточкой и делает зарядку. Еще одна моя бывшая пациентка где-то в обществе попросила меня представиться ее стоматологом. Женщине неудобно признаться в операции, я понимаю.
Хирургу необходимы не только широкая образованность и культура, он еще должен быть очень добрым и чутким. Я бы не смог работать, если бы не любил женщин и вообще людей, — я бы просто сошел с ума.

Кстати!

Вехи времени

1. У истоков Института стояла Полина Жемчужина, супруга Молотова. Выехав в Париж на косметическую выставку, она загорелась «красивой» идеей.
2. В Институте оперировали многие блестящие хирурги, которые потом уходили в свободное плавание. В их числе трагически погибший Евгений Лапутин.
3. Раньше Институт красоты назывался косметологической лечебницей, сегодня это клиника активного долголетия.

Ищите женщину

Инна Кольгуненко
Огромный энтузиаст своего дела, долгие годы она возглавляла главное beauty-учреждение СССР. О талантливом косметологе писали даже американские газеты!
Любовь Орлова
Советская кинодива не раз становилась пациенткой Института красоты. В 70 лет она хотела выглядеть на экране сорокалетней: кроме хирургии, в ход шло и мастерство оператора.
Людмила Гурченко
Хирурги Института уже отказывали Людмиле Марковне в операциях, а она все равно поступала по-своему. Молодость стала для нее наваждением…

Людмила Гурченко — битва за молодость

Актриса Людмила Гурченко боялась забвения и продолжала рисковать своим здоровьем, чтобы как можно дольше оставаться на сцене.
Когда она вошла в кабинет пластического хирурга, тот в испуге замахал руками:
— Людмила Марковна, хватит! Организм не железный — вы и так замечательно выглядите. Больше операций делать нельзя. — сердце может не выдержать. Это не шутки!
— Голубчик, я и не шучу. Я что себя в зеркале не вижу? — ответила Гурченко. — Мне нужно быть красивой! Я артистка, люди должны любоваться мною, а сейчас мне самой на себя смотреть тошно! Давайте подкорректируем кое-что…
Врач в ответ тяжело вздохнул: дескать, хорошо.
Первую операцию Людмила Марковна сделала еще в 70-х годах, и результат ей понравился. Поэтому эксперименты над внешностью продолжились. Сколько раз Гурченко ложилась под скальпель пластического хирурга, она и сама точно не помнила, но больше десятка — точно. Беспощадной переделке подверглись глаза, губы, скулы, грудь. С возрастом это превратилось в настоящую манию. Даже после 70 лет она продолжала делать операции! Изменила форму носа, сделала круговую подтяжку лица, пролежав около шести часов под наркозом…
Зачем ей это было нужно?
«Никому не нужна — самое страшное!»
Людмила Марковна очень боялась, что станет старой и некрасивой и ей придется уйти со сцены, без которой она не представляла свою жизнь.

— Для меня счастье, когда в руках сценарий, и там есть для меня роль, — говорила Гурченко. — А иначе думаю: «Все, никому больше не нужна!» И это для меня -самое страшное!
Однажды она уже была отлучена от кино, от сцены на долгие 15 лет Случилось это после выхода на экраны триумфальной «Карнавальной ночи» -фильма, который сделал юную Людмилу настоящей звездой. Тогда ей предложили доносить в КГБ на своих коллег-актеров. Гурченко отказалась. И тогда в «Комсомольской правде» появился фельетон «Чечетка налево».
В нем актрису обвиняли в том, что она пристрастилась к «легким деньгам» и «обкрадывает свой талант». За ним последовал еще один материал. И режиссеры, а с ними и концертные администраторы напрочь «забыли» фамилию Гурченко. Но она никогда не жалела о своем решении: «Пусть жила впроголодь, зато с чистой совестью!»
Правда, далось это Людмиле Марковне нелегко: как страдала она — на пике творческой формы — без любимой работы, без больших, увлекательных ролей, без восторга зрителей! И не хотела пережить подобное в старости… Потому и делала бесконечные операции, обманывая возраст и природу.
Была и еще одна причина: молодой, на 20 лет младше ее, муж — Сергей Сенин. Познакомились Сергей и Людмила в 1990 году, на съемках фильма «СексСказка», где она исполняла роль сатаны в женском обличье, а он был продюсером.
— У нас с Сережей все сладилось, хотя и не должно было, — рассказывала актриса. — Непросто все складывалось. Я уже такой испуганной была! А он -очень наивный… Но при этом — настоящий мужик! Он за меня и в морду дать может, если надо.
В этом, уже шестом по счету браке Гурченко наконец-то обрела женское счастье. Вместе они прожили почти 20 лет. И все эти годы Людмила Марковне хотелось соответствовать своему избраннику и внешне. А этого добиться без пластики, увы, было невозможно.
Пластика до самой смерти
Однако врачи не зря предупреждали 75-летнюю актрису об опасности операций в таком возрасте. Ведь при подобном хирургическом вмешательстве часто используется комбинированный наркоз, который разрушает клетки сердца и печени. От одной операции ничего не будет. Но если их много — это уже опасно. А у актрисы и так было слабое здоровье! Ее детство пришлось на годы Великой Отечественной войны: оккупация, голод, холод. Да и съемки «подарили» Людмиле Марковне немало болезней.
— Сломанная нога, пять операций, желчный пузырь, печень, желудок, гастрит, двойной гайморит… — перечисляла актриса.
И стрессов в ее жизни хватало. И с единственной дочерью отношения не сложились. Сначала Мария обвиняла Людмилу Марковну в черствости -дескать, та недостаточно времени уделяла семье. А потом и вовсе попыталась отсудить у нее квартиру.
— Наверное, я действительно была плохой матерью, — вздыхала великая актриса. — Все время моталась по гастролям да по съемочным площадкам. Старалась заработать хоть сколько-то денег, чтобы обеспечить дочке счастливое детство. А в итоге заработала только ее… ненависть!
Ну какие тут еще операции?
Но Гурченко была непреклонна:
— Буду делать пластику до самой смерти!
И каждая новая переделка внешности подтачивала ее хрупкое здоровье…
А потом случилась беда. Была зима. Сначала прихватило сердце — в стационаре подлечили. Вернулась домой: к работе, мужу, таксам. Как-то раз вышла погулять с собачкой — поскользнулась, упала.
— Надела бы каблуки -лучше бы чувствовала неровности. А я зачем-то нацепила эти плоские подошвы, наступила на какую-то ледяную горку под снегом — и полетела… — рассказывала она.
В итоге — перелом бедра! Гурченко с месяц провела в больнице, потом ее выписали домой.
— Ничего страшного, -бодрилась Людмила Марковна. — Пока погуляю с костылями.
Она не подозревала, что смерть уже ходит рядом.
По странному, можно сказать, мистическому совпадению, незадолго до смерти актрисы в Украине приступили к работе над фильмом о Людмиле Гурченко. Называется он «Легенда». Это была последняя картина, в которой снялась великая актриса. А финал ленты — видеоклип «Хочешь» на слова Земфиры. «Пожалуйста, не умирай!/ Или мне придется тоже,/ Ты, конечно, сразу в рай,/ А я не думаю, что тоже…» — поет Людмила Марковна. А рядом с ней появляются актеры — герои фильмов, в которых она снималась: Олег Янковский, Александр Абдулов, Андрей Миронов, Юрий Никулин, Евгений Евстигнеев… От этого зрелища мурашки идут по коже: они все уже умерли, а Гурченко повторяет, что и ей «придется тоже»… Кажется, что ее, живую, манерную, ломкую, обступают призраки и зовут, зовут за собой… Как Гурченко могла согласиться на эту съемку, ведь актеры -люди суеверные? Или предвидела неизбежное?
И пришла-то старуха с косой, когда Людмила Марковна смотрела дома с мужем именно этот злополучный фильм.
— На третьей песне Люсе стало нехорошо. Она прошептала: «Сережа, мне плохо… Задыхаюсь… Помоги!» — рассказывал Сергей Сенин дрожащим голосом. — Я бросился на кухню за валокордином… Людмила Марковна умерла у меня на руках. Я ей и искусственное дыхание пытался делать, и непрямой массаж сердца… Не помогло!
Пробившиеся сквозь московские пробки врачи констатировали смерть великой актрисы. Причиной назвали острую сердечную недостаточность…
— Сердце у нее и так было слабое из-за возраста, болезней и многочисленных пластических операций, -говорят врачи. — А тут еще этот перелом. Почти месяц Гурченко не вставала с постели. Кровь загустела, образовался тромб… Он мог оторваться и остановить сердце в любую минуту…
Ей «пришлось умереть тоже», и душа ее воссоединилась с теми, кто был рядом в ее последнем фильме.

Гурченко и пластические операции

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *