Черкесский национальный костюм

Кавказская черкеска. Не просто обмундирование


Парад Победы
Кавказская черкеска — это не просто военное обмундирование или повседневная функциональная одежда. Это настоящий образ жизни, определённая философия, демонстрация приверженности к древней традиции. Надевая черкеску, мужчина солидаризируется с историей целого региона, целого пласта истории российской державы. Черкеска была для мужчины второй кожей. Именно поэтому, когда её время ушло, казалось, будто с военного сословия, особенно на Кавказе, содрали кожу.

«Селфи» автора ещё при советской власти

Происхождение черкески и её «классический» вид

Версий появления черкески великое множество. По одной версии, прототипом всем известной черкески был хазарский кафтан, который Кавказ традиционно модифицировал под себя. Другая версия гласит, что черкеска пришла на Кавказ с Ближнего Востока. При этом изначально это был обычный халат, который уже потом довели до ума. Ведь в восточном кое-как сшитом «мешке» быть искусным наездником было довольно трудно. Советский литератор черкесского происхождения Тамбот Магометович Керашев писал:
«Широкий бесформенный халат, который носил весь Восток, адыги переделали в черкеску. Она до пояса плотно охватывала тело, давая свободу рукам, а широкий подол ее не мешал стремительно взлететь в седло…»
Восточные корни черкески подчёркнуты тем, что в могильниках, исследованных советскими археологами, костюмы, напоминающие черкеску, были сшиты из иранских и согдийских тканей. Впрочем, встречались образцы черкесок, созданные из китайских и византийских тканей.

При этом происходила своеобразная эволюция черкески, поэтому самые старинные её образцы порой напоминали общеизвестный кафтан весьма отдалённо. К тому же черкески быстро распространились по всему Кавказу, приобретая у каждого народа свои особенности. В 1841-м году художник Григорий Григорьевич Гагарин отправился на Кавказ, но в качестве военнослужащего, будучи прикомандированным к экспедиции генерала князя Александра Чернышёва. Несмотря на военные действия, Гагарин составил множество портретов местного населения в национальной одежде. Мы можем увидеть, что у кабардинца черкеска оранжевая, у черкеса серая, длиной по колено и с ярко-зелеными газырями, у натухайца низ платья словно намеренно порван, а у азербайджанца рукава разрезаны до плеча и свисают вдоль туловища.
Не менее интересны изыскания польского писателя и археолога Яна Потоцкого, который посетил Кавказ в начале 19-го века и оставил своеобразные зарисовки о той поездке, правда, менее изящные, нежели портреты Гагарина. Осетин у него изображен в короткой черкеске без выреза на груди, а ее борта были стянуты тремя парами завязок. Ингуш одет в черкеску с воротником-стойкой, а чеченцы изображены в коротких до колена черкесках с узкими рукавами.
Однако вернёмся к хорошо знакомой нам «классической» черкеске. На адыгском языке черкеску называют «цый». Она представляет собой распашной вид верхней мужской одежды, надеваемый поверх бешмета (стёганый, глухо застёгнутый полукафтан, плотно обхватывающий грудь и талию). Черкеска обладала особым кроем, который и характеризовал её уникальность, функциональность и статный внешний вид одетого в неё мужчину.


Хопёрские казаки
Плотно облегающая верхняя часть черкески плавно расширялась к низу за счет притачных по линии талии боковых трапециевидных клиньев. Спинка и средняя часть переда, цельнокроеные с нижней частью, сужались к талии и расширялись к низу. По спинке на линии талии делали утолщения, поддерживающие от сползания пояс. Спущенная линия плеча, свободный крой у рукава создавали комфорт и не стесняли всадника в движении, особенно во время боя. Черкеска шилась без воротника с глубоким V-образным вырезом на груди. Застёгивалась черкеска на петли и пуговицы.
Особенной частью черкески, которая и отличала её от многих других видов кафтанов, было наличие газырниц. По линии груди с двух сторон зеркально располагались газырницы для футляров с порохом — газырей (хьазыр). Они чаще всего были костяными. В них располагалась конкретная мера пороха и пуля. Парадные газыри делали из серебра, но, конечно, не всем это было по карману. Собственно говоря, и вся черкеска должна была подчёркивать статус своего хозяина. В зависимости от её длины, качества и цвета материала можно было легко понять социальное положение владельца.

Казацкие черкески

Появление черкески у казаков — явление запутанное и туманное. С одной стороны, само название «цый» (черкеска) явно относит нас к тому факту, что впервые наши бойцы увидали эту одежду именно у народов Северного Кавказа. Подобную точку зрения подтверждает и известный историк Кавказа генерал Иван Попко:
«Взяв у черкеса вооружение, одежду, седловку и посадку, вместе с тем он усвоил себе живость и удаль своего противника. Много значит, если казак любит свою одежду и вооружение, а линеец (линейное казачество. – Прим. авт.) их любит. И кто не знает, что с одеждой и ухватками переходят дух и нравы? Применяясь к местным обстоятельствам, так важным в военном деле, старинные казаки, народ православный, не без достаточных причин принимали одежду, вооружение».

Волжский и донской казаки
Однако далеко не всё так просто, как кажется на первый взгляд. На столетия ранее известной нам черкески в истории появляется чекмень. Его описывают как верхнюю мужскую одежду из черного или коричневого сукна домашней выработки длиною до середины голени. В области груди чекмень туго обтягивал фигуру, книзу от линии талии расширялся за счет сборок или клиньев, лежащих мягкими складками. Чекмень застёгивался чуть ниже груди на крючки или петли и пуговицы. Ничего не напоминает?
Главное же, на карачаево-балкарском языке черкеску называют «чепкен», на кумыкском – «чепген», а на ногайском – «шепкен». Таким образом, разница между чекменем и черкеской несколько расплывается.
Более того, глубокие отношения между Кабардой и Россией завязались задолго до замирения Кавказа. На службу русскому царю охотно шли многие знатные представители Кавказа с правом ношения привычной им одежды. Уже в 16-м веке в стольном граде Москве купцы с Кавказа напропалую торговали чекменями, а основными клиентами были как раз казаки. И среди ассортимента чекменей кавказских купцов особенно в ходу были «чекмени черкесского покроя». Таким образом, вполне можно рассудить, что словосочетание «черкесского покроя» — прямое указание на то, что сам чекмень воспринимался как общепринятая одежда, которая, возможно, была заимствована с весьма древней поры.


В 1817 году появляется один из первых документов, регламентирующих ношение черкески в качестве униформы кавказских казаков. Черкеска должна была быть пошита из тёмно-синего сукна. На груди же, как водится, размещалась газырница на 16 пистолетных патронов. Спустя чуть более десяти лет командующий войсками Кавказской линии генерал-лейтенант Георгий Арсеньевич Эммануэль и вовсе установил всем казачьим полкам кордонной линии однообразное обмундирование и снаряжение «черкесского образца».
С тех пор эволюция черкески началась в самих войсках. Появилась необходимость регламентирования ношения её не только казаками, но и армейскими солдатами и даже офицерами – столь популярна была черкеска. Уже с 1830-го года всем полкам Кавказской линии полагалось иметь целых две черкески: одна парадная, обозначаемая часто как мундир, а другая повседневная, походная. Цвет используемой ткани же зависел от полка, в котором служил офицер или рядовой. Бытовали тёмно-синие черкески, коричневые, серые, бордовые и даже белые.

Случались и некоторые откровенно комичные ситуации. Во вновь сформированных полках молодые командиры с целью унификации и экономии предписывали иметь просторные черкески, чтобы их можно было надеть на полушубок в особо холодное время, а в тёплые сезоны носить её же. Выглядел этот мешок откровенно смешно, не считая того, что терял свою функциональность. Периодические возмущения казаков такими нововведениями в конце концов вынудили командование разрешить вместо полушубков иметь ватный бешмет.

К концу 19-го века и вовсе появился исключительно зимний вариант черкески – черкеска, отороченная чёрной овчиной. Примерно в это же время получили распространение так называемые бекирки, т. е. черкески на меху с закрытой грудью и высоким воротником.
Непосредственно на Кавказе бекирки появились с лёгкой руки Бекира Тургиева. И, конечно, на груди бекирки располагались газыри.

Черкеска сдаёт боевые позиции

Но прогресс неумолим и жесток ко всему сущему, что выпадает из разряда необходимости. К началу 20-го века война в корне изменилась благодаря новым технологиям. Невиданная ранее артиллерийская мощь загнала людей в траншеи, заставив ползать в грязи, рыть ходы в земле и пытаться максимально слиться с местностью. Последнему способствовала в том числе и авиация. Черкеска утрачивала все свои функциональные свойства.
Во-первых, черкеска была необычайно заметна, что в условиях новой войны, в которой ценилась скрытность, было огромным минусом. Во-вторых, длинные полы мешали при ходьбе и ещё более мешали при ползании. В-третьих, газыри потеряли свою первоначальную ценность.
Черкеска защитного цвета
После Русско-японской войны в Кавказском казачестве развернулась острая дискуссия по поводу обмундирования. При этом нашлось большое количество ярых противников замены черкески. Апологеты старинной формы были по-казачьи патриархальны, а также опасались, что нововведения будут осуществлены за их счёт. Споры порой переходили все разумные пределы на грани бунта. Нередко казаки трактовали замену черкески как дискриминацию всего казачества, мол, «сегодня за черкеской, а завтра за нами придут». Был вынужденно найден временный компромисс, т.к. на стороне апологетов черкески был сам государь император, любивший носить черкеску.
Командование приказало шить черкески только из сукна защитного цвета, так же, как и бешметы. На эти цели интендантствам отвели определённое количество материи. Однако эти полумеры не возымели должного эффекта. Война диктовала свои аргументы. Но казачество, которое располагало исключительным правом повседневного ношения черкески в качестве знака своей принадлежности к воинскому сословию, противилось всеми силами любым реформам. Далеко не все полки удалось на время войны перевести на ношение рубах защитного цвета с карманами вместо газырей, также с разрешением носить кинжал на поясе.
Так или иначе, но кровавый водоворот начала прошлого века вытравил черкеску. Легендарная форма оставила свои боевые позиции, но до сих пор осталась отличительным знаком как казачества, так и народов Кавказа.

Черкешенка — моя кукла, особенности черкесского костюма

Черкешенка — моя новая кукла.

ОСОБЕННОСТИ ЧЕРКЕССКОГО КОСТЮМА

Черкесы, также как и кабардинцы, адыгейцы и шапсуги являются субэтносами единого народы — адыгов. В 15-19 веках все адыги именовались в русском языке черкесами. После Кавказкой войны, закончившейся в 1864 году, часть местного населения, не принявшая власти России, была вынуждена покинуть Кавказ и перебраться в Турцию и на Ближний Восток. Потомков этих беженцев в Турции и других странах называют черкесами. В настоящее время в Турции насчитывается, как минимум, 1,4 млн. чел. черкесского (адыгского) происхождения, что вдвое больше, чем адыгов в России (718,7 тыс.). Некоторые источники указывают, что в Турции проживает не менее 2,5 млн. черкесов, однако в данном случае учитываются не только адыги, но все потомки выходцев с Кавказа (абхазы, чеченцы, осетины и др.)
В СССР адыги были искусственно разделены по территориальному принципу. Это же деление сохраняется в современной России. В настоящее время под черкесами понимаются адыги Карачаево-Черкесии, под кабардинцами — адыги Кабардино-Балкарии, а под адыгейцами — жители Адыгеи.

Женская одежда адыгов была весьма разнообразна и богато украшена. Одежда у черкесов (адыгов), как и у большинства народов Кавказа, различалась в сословных вариациях. В костюм женщины входили: платье, кафтан, рубаха, штаны, многообразие головных уборов и обуви.
По своей комплекции и конструкции черкесский женский костюм, сложившийся в XIX веке, весьма интересен. Имея много общего с костюмами соседних народов влияние которых в нем наблюдается черкесская «мода» так же вносила своё в одежду соседних народов. Общность орнамента, кроя и манеры носить одежду у адыгов позволяет говорить как об одном костюме.

Орнамент в шитье мог быть скромным и неброским, но мог быть грузным и массивным. Мотивы в нем были чаще растительного, зооморфного или солярного характера. Адыгский орнамент легко определяется по своей лаконичности от орнаментов соседних им народов осетин, ногайцев, балкарцев, ингушей. Но способы украшения и расположения орнамета на одежде почти у всех народов схож

Неотъемлемой частью костюма адыгской женщины вне зависимости от сословной и возрастной принадлежности были штаны. Шили штаны с широким и узким шагом, подвязывались шнурком, продетым по поясу, к низу штаны сужались. Шили их, как правило, из тонких тканей (ситец, бязь) светлых цветов.

Ношение корсета черкесской девушкой было связано с представлениями о красоте: стройность, плоская грудь и тонкая талия.

Кафтан — обязательный элемент одежды девушки и женщины, который сущетвовал до конца XIX века, часто выполнял роль верхней одежды, особенно в Западной Черкесии.

По крою кафтан соответствовал мужскому бешмету, туго обтягивая фигуру застёгивался на длинные серебряные застёжки, расположенные на груди. Часть кафтана, на которой располагались застёжки, имела вставку из более плотного материала (чаще это был бархат красного или бордового цвета), ворот имел высокий, стоячий; рукав кафтана был узкий и длинный доходящий до кистей рук, застёгивался на пуговицу, но иногда был и свободным, выпуская из под себя наружу длинный рукав рубахи, скрывавший кисти рук. Как и платье все швы и края кафтана обшивались галуном. Кафтан обильно украшался вышивкой, иногда золотое шитьё заменяло на груди серебряные застёжки, в этом случае орнамент в вышивке был геометрический или близкий к нему по мотивам.

Нашитые спереди на груди кафтана продольные застёжки, плотно посаженные друг ко другу, спускались от ворота к поясу, и их количество, как правило, составляло 16 пар. Застёгивались они на своеобразную литую серебряную петлю, застегнуть их возможно было только при натягивании, что говорит о плотном прилегании кафтана к фигуре.

Адыгский (черкесский) женский пояс не был обязательной частью костюма женщины (во многих случаях он отсутствовал), но имелся он в гардеробе как правило только у женщин и девушек из состоятельных семей.

Платье молодой девушки

По цвету и крою шились и допускались в меру яркие тона — шёлк или бархат красных оттенков, парча, белые тона, но, никогда не использовались пёстрые и очень яркие ткани, пестрота в одежде считалась признаком дурного вкуса. Праздничное платье чаще было распашным с открытой грудью, по длине доходившим до пят.

Длина рукава платья в большинстве обоих случаев доходила до локтя, край рукава украшался вышивкой или широким галуном, но так же шили платья с узкими длинными или широкими рукавами, доходившими до кистей рук. В таких случаях платье чаще носилось без нарукавных подвесок.
Край ворота украшался вышивкой или серебряными нашивками, их количество зависило от формы — плоские, в виде фигурных бляшек (в большинстве по три с каждой стороны) или подвески миндальной формы (от 4 до 9 с каждой стороны). Так же спереди платья, у плеч были особые украшения в виде брошей — распространёнными они были у западных адыгов.
Края платья по подолу украшались золотым шитьём, орнамент преобладал растительный в виде бардюров, отдельных растительных мотивов, реже преобладали зооморфные мотивы, солярные и геометрические знаки.
Все швы и края платья закрывались галуном из золотых нитей которые ткались в ручную.
Платье так же играло роль тёплой одежды, но в отличие от одежды взрослой женщины платье девушки никогда не украшалось и не подбивалось мехом, платье могло быть простёганным на вате или шерсти. Праздничное платье всегда шилось в талию, его крой соответствовал крою черкески и подчёркивал стан девушки.

Головные уборы женщин были весьма разнообразны: накосные подвески, шапки, украшенные галуном и золотым шитьём вприкреп , платки , шали .

Шапки По названиям шапки можно разделить на два типа: — высокие с конусообразной или округлой верхушкой, которая полностью или большей частью была покрыта золотым шитьём «вприкреп», а по околышу обтянутые чередующимися золотом и серебром галунами; второй тип — не высокие, цилиндрической формы или в виде усечённого конуса шапки из шёлка или бархата, украшенные золотым шитьём способом «гладь». До конца XIX века у абазин и черкесов женские шапки имели право носить только девушки из княжеских семей и из семей первостепенных дворян. У восточных абазин и кабардинцев шапки первого типа были довольно высоки (высота околыша доходила до 6-8 см а выдающаяся часть верхушки шапочки от 3 до 5 см). Верх шапки венчал серебряный или плетённый из золотой тесьмы шар небольшого размера, по верхнему краю околыша пришивались серебряные или плетённые из тесьмы нашивки в виде маленьких шариков, у височной части в редких случаях были подвески так же из серебра или в виде басонных изделий. Поверх таких шапок как правило накидывалась лекгая вязанная шёлковая шаль или газовый шарф.
Второй тип шапок отличается от первого размерными вариациями, формой верха и способом вышивки. Высота околыша этих шапок была весьма разнообразной от 3 до 6 см, верх шапки всегда был плоским в центре, как и в предыдущем типе имелась венчающая фигурка из серебра в виде маленькой птицы, полумесяца или шара. Околыш и верх украшался тесьмой и вышивкой, орнамент чаще был растительного характера в виде побега, на верхушке — в виде розетки. От центральной части верхушки спускалась сложно плетённая тесьма, которую завершала довольно длинная кисть (10-20см), спадавшая на плечо.

Наверное, нет ни одной нации в мире, которая не пыталась модернизовать свою одежду, не дополняла бы и не сумела бы сохранить ее для своих потомков. Это дело долга, чести. Так и черкесы, меняя что-то старое и добавляя некие эксклюзивные элементы, пронесли через века свою национальную одежду, которую переняли многие народа Кавказа, в частности казаки.
Стоит отметить, что черкесы никогда не были таким народом, который менял свое место жительства по нескольку раз, чем не могли похвастаться их соседи, которые кочевали с места на место, долго не находя пристанища.
Северный Кавказ считался колыбелью многих народов и национальностей. Не обходилось без войн и междоусобиц. Итогом этих войн, а также тесного соседства стало то, что обычаи и традиции видоизменялись. Если один народ видел что-то хорошее у другого, как правило, перенимал это. Так и сложилась кавказская культура.
Исключительно красивый наряд, который мы сегодня называем «адыга фаща», начал формироваться еще в VI веке нашей эры. Это времена становления Византии, именно в тот момент адыги начали принимать христианство. Формирование национального костюма черкесов потребовало много времени. Окончательный вариант костюма адыги показали миру в конце ХVIII — начале XIX вв.
Исходя из того, что земля на территории Северного Кавказа сухая, а климат оптимальный, мировое сообщество смогло увидеть вещи, найденные во время раскопок: женские шапочки, платки, нижнее белье, украшенные серебром передники, шаровары и обувь.
Впервые про одежду черкесов заговорил арабский историк, географ и путешественник Масуди (X век нашей эры). Он писал: «Черкешенки шили свою одежду из шелка и красного бархата. Все орнаменты они вышивали золотыми нитками».
Одежда, которая дошла до нас сегодня, — это прототип того костюма, который носили черкесы в конце XIX и в начале XX вв.
У черкесов бытовали шлемы и кольчуги из железных или стальных колец, надевавшиеся на подкольчужник. Руки защищали металлическими налокотниками и боевыми рукавицами. Такого рода воинский костюм был, конечно, доступен только феодальной верхушке и, так же, как оружие, передавался из поколения в поколение. У мужчин верхней одеждой являлась черкеска, чаще всего черного, бурого или серого цветов. Длина черкески зависела от моды, обычная же длина – немного ниже колен. По обеим сторонам груди на черкеске нашивались кармашки для деревянных трубочек – газырей, в которых раньше хранили заряды для ружей. Парадные черкески имели разрезные откидные рукава, позднее – прямые широкие.

Под черкеску поверх нательной рубашки надевали бешмет – кафтан с высоким стоячим воротником, застежкой спереди посередине до пояса, длинными и узкими рукавами. Богатые шили бешмет из бумажной, шелковой или тонкой шерстяной материи, часто ярких цветов; крестьяне – из домотканого сукна, а позднее из бумажной ткани. Штаны шили из домашнего или покупного сукна, и они имели очень простой покрой – две штанины соединялись большим ромбовидным клином и собирались у пояса специальным шнурком. На ноги надевали кожаные или войлочные ноговицы и кожаную мягкую обувь со швом посередине подошвы – чувяки. Князья часто носили красную сафьяновую обувь, украшенную галунами и вышитую золотом. Тонкая обувь из сафьяна служила признаком знатного происхождения. Упомянем еще кожаный узкий пояс с серебряными бляшками и подвешенными к нему сальницей, ружейной отверткой и кресалом.
Женщина надевала на тело прямую длинную рубаху из бумажной или шелковой ткани, чаще всего красного или оранжевого цвета. Она была видна в разрезе платья. Под рубахой носили шаровары, собранные внизу. С периода созревания на девушку надевался короткий кафтанчик, сходный по покрою с бешметом. На груди он застегивался несколькими (до 20) парами массивных серебряных застежек. Цвет кафтанчика – темно-красный, черный, реже – синий. Кафтанчик обшивали галуном, а рукава и в особенности полы его украшали золотым шитьем. Поверх кафтанчика надевали длинное платье, по покрою сходное с черкеской. Платье имело спереди разрез, через который были видны серебряные застежки кафтанчика и его полы, часто украшенные вышивкой.
Нарядное платье шили из бархата или шелка темных цветов и украшали галунами и золотым шитьем. Рукава платья в конце XVIII – начале XIX века делались длинными, разрезными, позднее стали шить платье с цельными рукавами до локтя, из-под которых были видны рукава кафтанчика и рубашки. Пояс с серебряной пряжкой дополнял нарядный костюм княжны или дворянки.
Молодые женщины, согласно местному обычаю, теплой одежды носить не могли. Они защищались от холода только шерстяной шалью.
Головной убор имел разнообразные формы, которые связывались с различными периодами жизни женщины. Девочка ходила в платке или даже с открытой головой, но когда она созревала для замужества, то надевала так называемую золотую шапочку, которую носила и после замужества до рождения первого ребенка. Шапочка имела высокий твердый околыш, украшенный золотым или серебряным галуном или вышивкой, закругленную, конусообразную или плоскую верхушку из сукна или бархата, украшенную галунами, а иногда и серебряной шишечкой на верхушке. Стоит отметить, что у черкесов больше в почете было серебро, нежели золото.
Поверх шапочки накидывался тонкий шелковый платок, конец которого заматывался вокруг шеи. Женский головной убор, надевавшийся после рождения первого ребенка, состоял из небольшого платка темного цвета. Волосы были совершенно скрыты. Платье и шаль дарил молодой женщине ее отец, к рождению ребенка. Перемена головного убора отмечала периоды отрочества, половой зрелости и перехода в разряд женщин-матерей.
На ногах носили сафьяновую или кожаную обувь, сходную с мужской – чувяки. Свадебная и вообще парадная обувь часто была красного цвета. Одним из показателей сословного различия служил цвет одежды. Платья красного цвета разрешалось носить только женщине дворянского происхождения. Обувь в виде высоких скамеечек, сделанных по форме ступни и обтянутых бархатом с серебряными украшениями, была принадлежностью только женщины высшего сословия.
Остается загадкой по сей день, и никто не может ответить на этот вопрос – каким образом и при каких обстоятельствах казаки стали носить национальную одежду черкесов? Казаки переняли национальный костюм в 1828 году. В ходе боевых сражений генерал-лейтенанта Эммануэля начала раздражать разношерстная одежда казаков, и он ввел единую для всех форму – черкеску. 16 января 1831 года указом царя Александра II национальная одежда черкесов была упразднена для всей русской армии.
Если говорить о том, какое положение сегодня имеет национальная одежда черкесов, то нельзя говорить об этом без боли: черкесы ее уже практически не носят. Перенявшие эту одежду казаки носят ее намного чаще, чем адыги. Трудно будет найти семью, которая может похвастаться этой семейной реликвией. Трудно признать этот факт, но национальный костюм абсолютно забыт народом.
Потрясшая весь мир «фаша» теперь стала достоянием музеев и национальных ансамблей.
Как бы тяжело ни было жить в нашем мире, но черкесы потихоньку возвращаются к своим истокам, заново познавая культуру, традиции, обычаи своего великого народа. Пройдет время, и наши дети вновь наденут свою национальную одежду с гордостью, не забывая о своих предках, которые костьми легли, но дали будущее своим потомкам.

Многие знают, что в истории России была Кавказская Война. Но лишь единицы знают о том, что русские были на Кавказе за 2 с половиной века до того! Несколько эпизодов очень подробно описаны у Карамзина в «Истории Государства Российского». Лишь спустя много времени, я узнал, что таких эпизодов было больше. Сейчас я попробую осветить их.
1. Поход Черемисинова в Дагестан. 1560.
В 1557 и 1558 году кабардинцы настойчиво «осаждали» русскую администрацию в Астрахани с просьбой о военных действиях против Газикумухского шамхальства (государство на Кавказе), врагами которого и являлись. Так же масла в огонь подливал тот факт, что в шамхальстве укрывались сыновья свергнутого ногайского бия. Новый же правитель ногайцев, союзник Русского Царства (кстати, в то время правил Иван Грозный) был постоянно в напряжении от того, что «законные наследники» жаждали свергнуть узурпатора.
Так вот Русское Царство хотело показать шамхалу (правителю), что не стоит обижать союзников России и не искать дружбы затевать недоброе с Крымом и Османской Империей, особенно с учётом того, что из Астрахани в его владения было рукой подать. К тому же сыграла свою роль и политика. В то время османы воевали с персами и первые через шамхала пытались укрепиться в регионе, что и вызвало «обеспокоенность» России, у которой османы и крымчаки постоянно «пили кровь».
Для ответственного похода снарядили отряд под началом Черемисинова-Караулова, Ивана Семёновича. И выбор на него пал не случайно. Во-первых, он был знаменитым военачальником и опытным воеводой: участвовал в осаде и штурме Казани, захвате Астрахани, в походе самого Дмитрия Вишневецкого (ещё более старый поход на Кавказ, правда всего лишь на год). Во-вторых, он был уже 2 года астраханским воеводой и знал местную обстановку, имел приличные связи и главное, достоверную и свежую информацию.
Летом 1560 года Черемисинов отплыл на стругах с ратниками (стрельцы, казаки, астраханцы) по Каспию на юг. Остановился он только у Тарков, ключевого объекта нашего повествования, крупного города Газикумухского шамхальства, который, впрочем не мог сравниться с мощными крепостями, такими как Казань или Астрахань (см. рис. выше, хотя он и был сделан через 200 с изрядным гаком лет). Город был укреплён самой природой в труднодоступном месте, на что, видимо и рассчитывали жители (особенно если учесть, что единственные враги, которые им РЕАЛЬНО угрожали, так это горцы). Но против закалённых во многих битвах русских ратников (ещё и с пушками) шансов не было (внезапность, малая охрана города: действительно, о каком нападении может идти речь на Каспийском море? Османы свои, персы тоже нападать в данный период не могли). Черемисинов был не только выдающимся воеводой, но и рассудительным и дисциплинированным исполнителем царской воли. Он не стал, в отличии от последующих менее удачливых (это НУ ОООЧЕНЬ мягко сказано) последователей окапываться, укрепляться, пытаться удержать что то. Ему было сказано «донести до шамхала послание». Он донёс, задача выполнена, пора сваливать. А сваливал он с грандиозным размахом: пиротехника, аттракционы невиданной щедрости местных жителей, «позволявших» брать всё что хочешь. В общем Черемисинов отплыл с богатой добычей, выполненным царским указом, чистой совестью и целыми и здоровыми ратниками.
А теперь о грустном.
2. Поход Хворостинина в Дагестан. 1594.

Кавказ в то время был ареной, на которой сражались три державы: Персия, Россия и Османская Империя. В ходе бесконечных османо-персидских войн кавказское население, особенно армяне и кахетинцы подвергались жесточайшим притеснениям (наверно за свои военные неудачи османы и персы отыгрывались на тех, кто не был способен на серьёзное сопротивление, так сказать самоутверждались). Кроме того грузинские земли постоянно, регулярно, систематически подвергались набегам северокавказских горцев.
В сложившихся обстоятельствах кахетинский царь Александр II решил, что положение «между молотом и наковальней» стало совсем невыносимым и попросился в подданство к России и просил царя Фёдора (последнего Рюриковича, который перед Годуновым правил)направить рать для укрощения шамхала, который изрядно донимал кахетинцев. Между тем шамхал успел насолить и терским воеводам, которые жаловались что он «наносил беспокойствия российским селениям». А ещё он вероломнейшим образом захватил в плен кабардинского мурзу (брата жены Ивана Грозного, кстати!) и склонял и склонял его отказаться от царской службы. Терский воевода Хворостинин писал царю, что шамхал присылает послов только чтобы те шпионили и воинов, чтобы грабили (при этом отмечая, что казаки одерживали верх над горцами).
В конце концов чаша терпения Хворостинина переполнилась и он послал против шамхала воеводу Засекина, о чём Александр II был тут же оповещён. В битве шамхал был ранен, убежал в горы и оставил в руках русских стратегически важный сулакский брод, обеспечивающий связь с Кахетинским Царством. Русские сожгли одно из селений шамхала и захватили много пленных.
Очень злой шамхал бойкотировал все мирные предложения и направил своих разбойников в набег на грузинские земли. Но кахетинцы отбились, а головы бандитов прислали шамхалу.
Ещё пуще разозлился шамхал и решил сыграть «по крупному», попросив помощи у османского султана в виде лютых янычар, пушек, татар и вообще всего чего только смогут прислать лишь бы выбить ненавистных русских, мешающих любимому делу — грабежам!
Прослышав об этом и вспомнив до чего изобретательны османы в делах убийств, содрогнувшийся от ужаса царь Александр стал уверять русского царя в том, что победа будет одержана только если Тарки будут под властью русских. Сам же он обещал всячески помогать и отрядить войско во главе с сыном Юрием, а на шамхальство посадить своего родственника. В общем шамхал оказался в весьма затруднительном положении, особенно если учесть, что он ещё и персам «насолил» (в общем грабил абсолютно всех, до кого мог дотянуться), из-за чего дружащий с русским царём царь Персии просил его усмирить бандита.

Итак, решено бесповоротно, что карательной экспедиции быть! Было собрано 2.500 казаков (куда же без казаков!?) и примерно столько же стрельцов. Шамхал с кумыками и мятежными ногацами встретил русских у сулакского брода, но удержать его не смог. Чтобы пресечь вылазки врага на свою территорию, Хворостинин заложил у стратегически важного брода острог (крепость), посадил там гарнизон, а сам двинул за «разбойниками».

Тарки, злосчастные Тарки! За пару десятилетий они так и не обзавелись укреплениями, так что Хворостинин взял город ещё легче, чем Черемисинов. Шамхал в очередной раз, «навострив лыжи» и сверкнув пятками умчал куда то в даль. Но в отличии от благоразумного предшественника Хворостинин начал окапываться и возводить укрепления, ожидая помощи от кахетинского царя и его сына, которые должны были занять Тарки и включить Шамхальство в сферу своего влияния. Но, вместо помощи пришли шамхальские горцы, которых успел собрать шамхал. Они тревожили русских и днём и ночью. Никто не мог ни выбраться из Тарков ни пробраться внутрь. Усилившаяся жара и отсутствие продовольствия усугубляло дело. Тем временем шамхал закручивал кольцо блокады всё сильнее. Русских становилось меньше и меньше, а горцы всё пребывали, пополняя уже довольно многочисленную орду шамхала.
Когда деревья стали одеваться в золотые наряды, а ночи становились всё холоднее, Хворостинин понял, что если к осени «союзнички» не пришли, то ждать их дальше сущее безумие и велел трубить отход домой. Только вот путь преграждали многократно превосходящие силы противника, к тому же едва ли половина русских были не ранены и не больны. На коротком совете было решено отходить ночью и «на легке», оставив все тяжести.
Выбрав ночку потемнее Хворостинин успешно миновал все заставы горцев и незаметно ушёл. Всю ночь они гнали подальше, но когда выглянула луна стало ясно, что ночь не только помогла им бежать, но и занесла их в болото! До утра они пытались выбраться, а когда выбрались, обнаружили, что авангард противника уже наседает им на пятки. Начались перестрелки. Казаки выстраивались в круг и отбивались, после чего вновь двигались. Основные части горцев даже если бы сильно захотели, не промахнулись бы, потому что путь русских был чётко отмечен павшими бойцами с обеих сторон. Именно после подхода основных сил игра в «казаков-разбойников» закончилась. Шамхал атаковал русских со всех сторон. Муллы верещали на всю округу, что дескать, «резать неверных! А то, подонки, нам грабить мешают!». Но не смотря на яростные атаки русские, неся тяжёлые потери и нанося противнику не меньшие смогли таки добраться до сулакского острога, у которого их оставили в покое.
Потери были ужасны! Вернулись от силы четверть выступившего войска. Вину за поражение целиком возложили на кахетинского царя Александра II, который так и не прислал подкрепления. Александр оправдывался, что «горы высокие, болота глубокие и вообще пройти невозможно», а Фёдор Иоанович в ответ сказал только «если разбойник шамхал находит дорогу в Грузию, то и войско Иверийское могло бы найти путь к Таркам».
А теперь к совсем уж ужасному! (Слабонервных беременных женщин прошу удалиться от мониторов! А так же тех кто был «на грани» при прочтении этого похода). Смотрите, я предупредил!
3. Поход Бутурлина в Дагестан. 1604-1605. (Шевкальский поход).

Фёдор Иоанович почил. Его место занял небезызвестный Борис Годунов, продолживший политику сближения Кахетинского царства, желавшего присоединить своё царство к России. В это время шло очень активное культурное и экономическое взаимодействие (если верить Карамзину) русских и кавказских народов. К примеру, Россия помогала восстанавливать древнейшие христианские церкви, а взамен восхищённые русские монахи переписывали древние христианские книги, валявшиеся без всякого досмотра сотни (а то и тысячу) лет.

А уже знакомый нам кахетинский царь Александр с самого восшествия Годунова на престол жаловался на свою тяжёлую судьбу: шамхал (единоверный и тяготеющий к туркам) грабит, османы с персами его землю делят, тоже грабят, жителей убивают и порабощают (в лучшем случае).
Между же Персией и Россией в то время была дружба и мир, так как персидский царь надеялся на помощь русских в войне с османами, но время текло, а ни Фёдор, ни Борис не делали активных шагов и, поняв что все его мечтания разбились вдребезги резко переменил политику. А османский султан прислал шамхалу «жалование» (шикарно жил шамхал, однако! Грабил всех подряд, ещё и деньги за это получал!) и «предложил» ему вытеснить русских. Впрочем, местное население и шамхальская знать, потирая старые раны от русского оружия ооочень холодно отнеслись к инициативе султана.
В конце концов, шамхал снова всех «достал» и Годунов начал готовить план похода. Многочисленные кахетинские посольства подробно рассказали всё что знали (о народах, о местах, о царствах, об их взаимоотношениях между собой) и пообещали, ни за что не поверите… Да, да, военную помощь! Годунов, хотел было помянуть прошлый поход, но лучше уж такая помощь, чем вообще никакой. Тяжело вздохнув, он даже соизволил послать собственного посла к Александру для подробного планирования плана действий, но Александра не было. Его исполчил персидский шах для войны с османами. Принял его другой уже знакомый нам персонаж царевич Юрий, сын Александра. Он подобострастно хвалил и всячески услуживал послам, сетуя на судьбу своего народа и восхваляя Россию (на что не пойдёшь ради защиты, особенно в таких условиях, когда две могучие державы рвут тебя на куски, будешь рад любой помощи).

Но вот однажды Юрий вбежал к послам, посыпая голову пеплом в знак горя, ибо к ним шла османская рать, а с ними один из сыновей шамхала. Он объяснил, что Александр с лучшими воинами у шаха, а тут не осталось серьёзного сопротивления и всё царство неминуемо погибнет, если послы не дадут ему прибывших с ним стрельцов. Сказать, что послы были в трудном положении, значит ничего не сказать. Выхода 2: 1. Помочь Юрию и без царского соизволения начать войну между Россией и османами, 2. Не помочь Юрию, но тогда налаживать контакты и строить планы будет уже не с кем. Послы, крикнув «Эх! Пропадай моя черешня!» велели стрельцам строиться. Юрий радостно заявил, что будет «первым мертвецом за государя и за христианскую веру». Наскоро собрав 5-6 тысяч ополченцев и 40 (!) стрельцов Юрий выступил против османской рати.
В первом ряду были стрельцы, за ними ополченцы. Османы яростно атаковали, но были «прорежены» залпом стрельцов, которые тут же (т.к. перезаряжаться долго) бросились в бой во главе кахетинских ополченцев. Османы в панике, думая, что это целиком русское войско кинулись в рассыпную, кто куда и уже не думали о битве, в которой потеряли множество бойцов. Среди русских же раненых вообще не было. Так же была захвачены трофеи, знамёна и освобождены пленные, которых успели нахватать турки. Карамзин говорил о том, что Иверия (альтернативное название царства) сотни не лет не знала побед, а теперь слава её воскресла вновь! После победы стрельцы были направлены против шамхала, который при виде русских и слухе об их победе перешёл на ультразвук в противоположном направлении, подальше от страшных стрельцов. Не смотря на то, что итоги были не так страшны для противника, Кахетинское Царство уцелело, а моральный дух взлетел до небес, подогреваемый Юрием.

Осенью 1604 года выступила русская рать: 3 полка (Московский, Казанский, Астраханский + свияжские стрельцы) общей численностью около 10 тыс., а ещё до кучи казаки. Позже к ним присоединились кабардинцы, ногайцы и аккинцы. Командовать был поставлен воевода Бутурлин, Иван Михайлович, опытнейший полководец, участник ряда битв, как в Ливонии, так и в Казанском Ханстве и в Литве.

Бутурлин, имея достаточные военные силы и хороший опыт взялся за дело «с огоньком» и основательно. Он широкой сетью захватил большие пространства, обеспечив себе тылы (видимо грабли Хворостинина помогли), хотя, впрочем шамхал и не стремился к открытым боевым действиям, он помнил свою прежнюю победу и взялся за старое, а именно за партизанскую войну и тактику «выжженной земли».

Таааааарки! Злосчастные Тарки! Что бы вы могли подумать?! Они всё таки укрепились! Да! С третьего раза до них дошло! Хотя, может они просто восстановили укрепления Хворостинина? Бутурлин не желал тратить время на осаду и решился на штурм. Вспоминая предыдущий поход Хворостинина в 1594 году, перед войском была произнесена речь «о костях братьев, здесь полегших и о русской крови, вопиявшей об отмщении». После тяжёлого боя русские взяли Тарки (кто бы сомневался), а шамхал бежал (опять таки, кто бы сомневался?). Бутурлин, помня беды Хворостинина начал не только укреплять Тарки, но и начал строить новые крепости и опорные пункты, к ужасу горцев, которым теперь было весьма затруднительно ударить в тыл или грабить обозы.

Наступившая зима 1604-1605 годов застала русских без провианта, в связи с чем было решено половину воинов отправить по домам. На них по пути из засады напал шамхал, но, потеряв 3 тыс. человек не добился серьёзных успехов. Оставшиеся же в Тарках мучились от голода и болезней. С каждым днём боеспособных людей становилось всё меньше.

Дальше начинается настоящий кошмар. Послы, находящиеся в Кахетии при дворе Александра стали свидетелями убийства Александра и Юрия Константином, другим наследником Александра, который после долгого пребывания у шаха стал мусульманином и по наставлению нового единоверца совершил переворот случайно убил отца и брата, отрезав им головы. «Ну совершенно случайно!» как выразился Костя. Послы поняли, что им тут делать уже нечего, помощи тоже не дождёшься и уехали в Москву. Тем временем отозванные войска были переброшены Годуновым против Лжедмитрия. Бутурлина так же отзывали, но он медлил объявить приказ.

Тем временем шамхал, почуяв запах крови собрал всех кого мог: кумыков, аварцев, даргинцев и другие народы Дагестана, общим числом более 20 000. Так же он попросил у султана помощи и получил янычар. @КрымскийХан тоже послал орду. Русские в крепостицах у Тарков, видя, что пахнет уже не просто жареным, а изрядно пригорелым и палёным, увезли с собой в Россию всё что могли и сожгли то, что не могли увезти. Бутурлин же остался в Тарках, в полной изоляции.

Осадив Тарки, хитрые турки заложили под одной из башен пороховой заряд и взорвали, погребя под обломками многих стрельцов, после чего начался всеобщий штурм. Казалось бы, всё кончено, но Бутурлин, показывая личный пример воодушевил больных, израненных и уставших бойцов и выбил всех врагов, расфигачив не только их численность, но и психику.

Осада продолжилась. Обе стороны были не в состоянии предпринять решительных действий: русские из-за численности, а союзники из-за шока от такого яростного сопротивления. В итоге начались мирные переговоры. Турки, крымчаки и шамхал предложили свободный выход русских. Русские поначалу решительно отказались, желая продолжить борьбу, но Бутурлин, видя прискорбное положение объявил об царском указе и возвращении в Москву. «Шамхал и Ко» поклялись на Коране, что не будут препятствовать русским вернуться домой и дали сына шамхала в заложники. Так же раненых было обещано исцелить и отправить домой, обеспечив всем необходимым. После заключения договора союзники пировали у Бутурлина и обещали выпустить с честью и обеспечить провиантом.

Русские покидали Тарки с песнями, мусульмане же праздновали окончание Рамазана, после чего ещё и свадьбу шамхала сыграли. На свадьбе, как полагается, было много «горячительных» напитков, традиционных горских «боевых игр», в итоге, было решено отомстить русским. Так же нашёлся один мусульманский священник, сказавший, что клятва данная врагу не имеет силы и приказал им уничтожить неверных. Первыми месть отведали раненные русские, оставшиеся в Тарках, их жестоко пытали и казнили страшными казнями.

Уверенные же в своей безопасности русские, ушедшие с Бутурлиным отдыхали и даже забыли о караулах, чем и воспользовались вероломные горцы. Они напали со всех сторон внезапно, что лишило русских возможности принять боевой порядок. Горцы требовали сдаться и сложить оружие, но ни один казак или стрелец не бросил оружия, сражаясь до последнего (может и к лучшему, помня что враги сделали с ранеными). На глазах Бутурлина гибла его рать, погиб и его сын. В ярости он зарубил заложника, но им оказался приговорённый к казни горец, получивший прощение, пойдя с русскими. Многократно превосходящие противники победили. Русские погибли все, кроме нескольких тяжелораненных дворян, схваченных ради выкупа (обычные воины добивались) и части конных, которые сумели вырваться из кольца и рассказать о катастрофе и подлых горцах. Но и сам шамхал тоже понес столь тяжёлые потери, что память о русских ещё долго жила на Кавказе. О русских говорил так «Русских людей знаю. К нам в Кумыки они прихаживали, а мы на них всеми городы съедемся и многие бои с ними бывали …живу в руки не даются, бьются до смерти».

Смутное время, начавшееся в России, отвело взор русского правительства от Кавказа ещё на несколько веков, хотя набеги горцев продолжались, местные царьки в зависимости от обстоятельств присягали то шаху, то султану, то царю. Шамхал, судя по всему, дожил до глубоких седин, т.к. ещё не одно десятилетие менял хозяина и даже просился в российское подданство!

Вот, вроде бы и всё что я хотел рассказать, большое спасибо за внимание!=)

Национальный адыгский (черкесский) костюм. Реконструкция Мадины Хацуковой

Имя художницы-модельера Мадины Хацуковой знакомо многим, кто интересовался в чьей мастерской сшиты сценические костюмы таких известных коллективов как «Кабардинка», «Ингушетия», «Вайнах», наверняка многие видели её выставку работ. С неё я и сделал свои фото, которые по четкости, пожалуй, лучшие в Адыгнете)
1-3. Снимки сделаны три недели назад, в Национальном музее КБР в Нальчике:
Общая панорама (можно раскрывать на полный экран и приближать):
4. Знатный натухаец из Анапы (реконструкция по рисунку Г.Гагарина, 1847)
5. Черкесска детская:
6. Детский костюм западных адыгов (по гравюре из книги Эд.Спенсера «Путешествия на западный Кавказ», 1838)
7. Девичий костюм западных адыгов
8-9. Кабардинец (по рисунку Г.Гагарина, 1847)
В центре кадра историк Заурбек Кожев:
10. Кабардинский праздничный костюм девушки из знатной семьи
11. Оба костюма:
12. Костюм знатного черкеса (из альбома П.С.Палласа, 1741-1811)
13-16. Костюм знатной черкешенки (из альбома П.С.Палласа, 1741-1811)
На фото руководитель ансамбля танца «Хатти» Казбек Балкаров и солистка Юлия Гукежева:

Черкес оружием обвешен;
Он им гордится, им утешен;
На нём броня, пищаль, колчан,
Кубанский лук, кинжал, аркан
И шашка, вечная подруга
Его трудов, его досуга.
Ничто его не тяготит,
Ничто не брякнет; пеший, конный —
Всё тот же он; всё тот же вид
Непобедимый, непреклонный.
Гроза беспечных казаков… (c) А.С.Пушкин
18. Кабардинский праздничный костюм девушки из знатной семьи в нетрадиционном исполнении
19. Женский адыгский костюм
20-21. Девичий костюм западных адыгов (из книги Дж.Белла «Дневник пребывания в Черкесии», 1837)
22. Девичий костюм западных адыгов (по рисунку Е.Корнеева «Черкешенки», 1809)
23. Женский костюм западных адыгов (по рисунку Е.Корнеева «Черкешенки», 1809)
24-25. Женский адыгский костюм
26-27. Женский адыгский костюм
28. Женский адыгский костюм
29-30. Мужской адыгский костюм
31-32. Концертный костюм
Фотография Мадины Хацуковой c её официального сайта: http://www.cherkes-kostum.ru

PS. См. также прошлогодний репортаж от nafitsa, там детали сфотографированы крупно!

Черкесский национальный костюм

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *